Простому человеку довольно трудно уловить нюансы в заявлениях политических лидеров о готовности к ядерному конфликту. Выбрали 5 книг, которые помогут разобраться, где во всех этих разговорах заключаются риски и возможности, правда, блеф и шантаж.
Иной текст на пару страниц может оставить такой же след, как целый гениальный роман. Выбрали 5 сборников — для любителей жанра эссеистики и тех, кто лишь начинает с ним знакомство.
Что такое зеркальные нейроны? Почему нейрохирурги считают свою работу возвышенной и поэтичной? Каким расстройством страдал известнейший невролог Оливер Сакс? Выбрали увлекательные книги об устройстве человеческой психики.
В последние годы заметен бум литературы о том, что ждет человечество. Прогнозы строятся для Земли и континентов, для мировой системы и отдельных стран, для людей и для машин. Что почитать, чтобы понять тренды современной футурологии.
Кому-то футуристы известны лишь тем, что намеревались бросить Пушкина с парохода Современности. В действительности их намерения были гораздо шире и благороднее. Какими? Расскажут книги.
Самые известные глухие в литературе — Герасим из «Муму» и Квазимодо из «Собора Парижской Богоматери». Образы сильные, но чтобы понимать культуру и образ жизни глухих, совсем не подходящие. Вместе с командой «ГЭС-2» собрали книги, рассказывающие правду.
Самый известный популяризатор славянской эстетики и фольклора в современной России, большой знаток русской народной хтони, поделился своими главными источниками вдохновения, причем научными.
Умиротворение, деликатность и благородное отдохновение — редкий набор для современной литературы, что на Западе, что на Востоке. Зато подобные жемчужины сверкают особенно ярко. Собрали манги, полные разного рода грусти — светлой, темной, едкой и утонченной.
Книга — источник информации и удовольствия, средство заработка и произведение искусства, а для кого-то предмет научного интереса… и головная боль. Собрали издания, в которых книги — объекты главного внимания автора.
Заветный список произведений, оказавших на меня влияние? Таковых, разумеется, очень много. Но вот те, в которые я ныряю с воспроизводительностью прибоя. Назовем его претенциозно: «4 книги, которые сделали меня умнее».
Публицист, журналист, первый главред Vogue Russia, член жюри Национальной литературной премии «Большая книга» выбрала самые любопытные образцы нон-фикшена об индустрии моды.
Реальность постоянно трансформируется: меняется социум, размываются границы, рушатся привычные схемы. И каждый человек — добровольно или вынужденно, удачно или не очень — пытается приспособиться к сложным условиям.
