Выпустить пару

Ольга Степанян: Первый в 2026 году номер ЧТИВА посвящен женщинам и их, в хорошем смысле, безумствам. Мила, расскажи о своем самом безумном поступке в жизни?

Мила: Прошлой весной в Сочи, в Скайпарке, я прыгнула с высоты 207 метров. Вообще, должна была это сделать еще раньше, в свою первую поездку в этот парк, но тогда я запаниковала и потом долго грызла себя, вынашивала этот шаг.

Святослав: Присоединяюсь, это и для меня твой самый безумный поступок.

Мила, а тебе зачем это было нужно?

Мила: Я обожаю аттракционы, но тут дело даже не в них, а в принятии решения. Представьте: вы стоите над пропастью на подвесном мосту, все шатается, кто-то делает шаг — прыгает, орет; кто-то — охает, боится, пятится назад, и, пока я часа два за этим наблюдала, успела напитаться страхом других людей. Тогда я решила, что если не осилю даже маленькую высоту, то перестану себя уважать. Поэтому прыгнула с высоты 69 метров.

А в прошлом году у меня были съемки в Сочи — я посчитала это знаком, мол, еще один шанс пересилить себя. И в последний съемочный день я поехала в Скайпарк. Повезло, что было немноголюдно, и, пока вновь не успела испугаться, я сразу направилась к инструктору и говорю: «Убедите меня, что я должна прыгнуть». А он какой-то очень правильный оказался и ответил, что не может меня убеждать, это должно быть мое решение, начал философствовать. Мне очень повезло, что попался такой спокойный рассудительный мужчина, который не уговаривал меня, а именно настраивал. Проговорили мы минут 40, и все, что мне оставалось, — просто сделать шаг. Я и сделала. До сих пор мурашки бегут, как вспоминаю.

Вы вместе прыгали?

Святослав: Ни в коем случае. Я в 1 год выпал из окна 1-го этажа, и, мне кажется, с тех пор боюсь высоты и парков аттракционов. Хотя недавно уговорил себя, буквально заставил пойти на аттракцион с Милой и друзьями, и не пожалел. Стараюсь этот страх перебороть.

Мила, второй год сериалы с твоим участием получают главную награду «Нового сезона», как раз проходящего в Сочи. В 2024 году «Самым ожидаемым сериалом» стал «Аутсорс», в 2025-м — «Встать на ноги». Насколько для вас важны фестивали?

Святослав: Это прежде всего возможность наладить связь с индустрией, с коллегами. Пообщаться ближе и больше, чем на премьерах, где все сводится к смолл-току.

Мила: У тебя может быть одно представление о продюсере или о режиссере, а тут пообщались вживую — и вау, какой он, оказывается, классный и адекватный! При этом мы не преследуем цели с кем-то непременно подружиться. Я вообще очень не люблю корысть, навязчивость, не имею привычки к кому-то подлизываться, перед кем-то заискивать, и сразу чувствую подобное отношение к себе.

А в профессиональном, индивидуальном смысле, фестивали и награды как на вас влияют? Прибавляют уверенности на пробах?

Мила: Наверное, нет. Потому что один раз у тебя получилось, проект выстрелил, а в следующий раз ты облажался.

Святослав: Это всегда случай, совпадение: все оказались на своих местах, кино попало в контекст времени, роли получились, работа сложилась. На новых пробах ты обнуляешься и снова начинаешь переживать: а получится ли у меня теперь, а подойду ли я на роль?

Мила: Возможно, появляется расслабленность. Пока тебя не замечают и не отмечают, когда ты начинающий актер, естественно, присутствует зажим: надо мало того, что сыграть хорошо, так еще и создать себя с нуля за полчаса проб, потому что для окружающих ты — чистый лист. Сейчас уже не нужно прикладывать лишних усилий, чтобы заявить о себе.

Чем вы измеряете собственный успех помимо наград?

Святослав: Прежде всего количеством предложений. Когда артист сам выбирает, где сниматься, а где нет, когда повышаются спрос на тебя и ставка. Ну и награды тоже, конечно, играют большую роль. 

Мила, ты рассказывала про пробы в супергеройский сериал «Фурия»: долго готовилась к роли, считала, что она у тебя в кармане, и случайно узнала, что утвердили другую актрису. Был ли подобный опыт у Святослава?

Святослав: Мы стараемся вообще особо не радоваться и не распространяться о ролях, пока окончательно не «ударим» по рукам, не подпишем контракт. Были случаи, когда я идеально проходил пробы, режиссеру, продюсерам все нравилось, но в какой-то момент все менялось. А чтобы я был утвержден, и меня сняли с роли — не было.

Мила: Так меня на «Фурию» никто не утверждал — я сама себя утвердила (Смеется). А вот в другом проекте меня действительно сняли с роли за 6 часов до смены.

Святослав: Ноль злорадства, просто наблюдение: часто такие проекты получаются не очень, что становится понятно даже по афише и трейлеру. Меня один раз не утвердили на роль в авторское кино. Причем довольно некрасиво: мы встречались с режиссером несколько раз, обсуждали детали, мне говорили, что я очень подхожу на эту роль, а потом я увидел фотографию тарелки проекта с другими актерами. Ребята, мы же с вами в десна целовались, чего стоило написать: «Свят, прости, изменились планы»?

Вот как… Как это объясняют?

Мила: У некоторых людей не хватает мужества быть честными. Меня утвердили в один проект, а потом я случайно узнала, что кастинг, оказывается, продолжается. Круто. А если бы я не спросила? Одно дело, когда я попробовалась на «Фурию» и сама все себе придумала — это клинический случай. (Смеется.) Но когда тебе говорят, что роль твоя и вызывают на репетиции, а потом без предупреждения заменяют — это как минимум странно. Скиньте ответственность на продюсеров хотя бы. Я же живу с ощущением, что у меня есть работа, думаю над этой ролью постоянно, делаю разбор, перечитываю сценарий снова и снова, а за моей спиной все, оказывается, переигралось.

Святослав: Кино, как и любая работа, я думаю, предполагает равноправные отношения. Я слабо представляю, чтобы артист перед съемками перестал выходить на связь. Это немыслимо.

Часто такое случается?

Мила: В моем личном черном списке два режиссера. Но бывают и красивые поступки. Помню, после проб у Джаника Файзиева мне пришло официальное письмо: «Мила, спасибо большое, что уделили свое время, но, к сожалению, режиссер решил изменить возраст героев». Вроде бы мелочь, даже норма, но мне было так приятно! Это человеческий подход. В общем, когда тебя не выбирают — это нормально, это часть профессии. Ненормально обещать сотрудничество, вести переговоры, а потом по-английски пропадать.

Выработалось ли универсальное правило: как реагировать, когда тебя сливают?

Мила: К такому невозможно отнестись философски. Я не могу, к сожалению, как Прохор Шаляпин, сказать: «Выкинули, и хорошо! Пойду в ресторане посижу!» (Смеется.)

Давайте вернемся в позитивное русло. 5 февраля в Okko вышел сериал «Встать на ноги». Часто ли вас пробуют на роли пар?

Святослав: Редко. Вот со «Встать на ноги» так получилось. И то — нас не пробовали вместе, мне пришли пробы, когда Мила уже была утверждена.

Мила: И режиссер немного сомневался на наш счет. Бывают, знаете, безумные пары, которые ссорятся на площадке и этим тормозят процесс: сегодня мы — любим друг друга, завтра — расстались. А ведь нужно продолжать работать, в кадре играть отношения. Но нам удалось убедить всех, что мы профессионально ведем себя на площадке и не мешаем работу и личное. Тем более, мы со Святом однокурсники, столько переиграли вместе, мы сработавшиеся партнеры — это идеально.

А вы можете посоветовать друг друга в проект?

Мила: Я вряд ли позвоню продюсеру и скажу: «Привет, ты утверждаешь Свята на эту роль. Пока!» (Смеются.)

Святослав: Максимум, что мы можем сделать, — предложить попробовать человека в проект. Я, например, так привел своего отца в «Трудных подростков» (в сериале о центре для трудных подростков Мила и Святослав тоже сыграли пару. — Прим. ЧТИВО). В сценарии у моего персонажа был прописан отчим. Я спросил у режиссера Рустама Ильясова, утвержден ли кто-то уже на эту роль, и сказал: если нет, то предлагаю своего отца. Важная сноска: он творческий человек, музыкант, имеет актерский потенциал. Конечно, я нес ответственность за это предложение и был уверен, что он справится. Я помог папе записать пробы, и его утвердили. Никого не уговаривал, никому взяток не давал, никому не перекрывал воздух. Просто предложил посмотреть человека — его утвердили.

Как папе самому этот опыт?

Святослав: У него была одна смена — и выпала она на его день рождения. Спустя пару лет папа признался, что это был лучший подарок в жизни.

Для тех, кто не знает, Святослав сделал Миле очень необычное предложение. Она полетела в Армению, якобы на съемки проекта, куда ее утвердили. А на самом деле — это все подстроил Святослав. Съемок никаких не было, зато было кольцо и признание в любви. У тебя, Святослав, явно есть продюсерские и режиссерские амбиции. Это так?

Святослав: Пока нет. У меня очень много нереализованного актерского потенциала, я много чего еще не сыграл и не планирую с этой колеи сворачивать. Предложение Миле — это всего лишь проявление фантазии и большой любви. Это игра. Я играл в продюсера, режиссера и актера одновременно, который подстроил несуществующие съемки и свел процессы в разных странах. Было весело. 

И сценарных амбиций нет? Ромком «Сводишь с ума» снят же по твоей идее?

Святослав: Скажем так, это череда неслучайных случайностей. Я пришел на курсы по сценарному делу к режиссеру этого фильма, Даше Лебедевой. Нам поставили задачу: написать историю про 30-летних людей, ограничив место действия квартирой. Я и придумал, что девушка возвращается с работы и видит в зеркале парня. Долго пытался написать что-то стоящее, но у меня начались съемки, и не успел дописать до завершения обучения. Через несколько месяцев Даша спросила, может ли она мою идею доработать. Через год сценарий был готов, а одна платформа выкупила у меня эту идею.

Мила: Даша отдала Святу роялти.

Святослав: А потом начались пробы, утвердили Милу. Я был удивлен этому совпадению. Сильно переживал, каким получился фильм, за фильмографию Милы и за свою идею. Очень рад, как все в итоге сложилось. Я посеял зернышко, а другие люди его полили и вырастили огромное дерево. («Сводишь с ума» — фильм режиссера Дарьи Лебедевой, самый кассовый дебют 2025 года, собравший в прокате 100 млн рублей. — Прим. ЧТИВО).

Мила, ты как-то говорила, что, если бы не была актрисой, работала агентом Святослава. Какие роли ты бы ему выбирала?

Мила: Главные! (Смеются.) Важно качество ролей: чтобы они были сложные, многослойные, неоднозначные, в контрапункте. Чтобы люди смотрели и говорили: «Ого! Неожиданно!» Как, допустим, моя роль в сериале «Встать на ноги». Я вообще не первый человек, который приходит в голову, когда читаешь сценарий. Я интроверт, а там яркая, бойкая героиня. Хочется таких персонажей и Святу.

Святослав: Согласен с Милой, такие многогранные роли и я себе желаю. После успеха сериала «Трудные подростки» со мной в главной роли очень долго я отбивался от ролей пацанов с района или «недалеких» мажоров. Но я принял стратегическое решение — отказываться от таких ролей и, возможно, посидеть без работы какое-то время. Все-таки для меня было важно не фиксироваться в сознании зрителей и индустрии в этих типажах и не ассоциироваться с ними. Конечно, я могу это сыграть, потому что вырос среди таких людей, но зачастую в сценариях они выполняют функцию, прописываются довольно однобоко и примитивно.

Кстати, Леонардо Ди Каприо и Мэтью Макконахи в свое время отказывались от ролей слащавых мальчиков, чтобы сменить амплуа и перейти к серьезным драматическим ролям, что привело к расцвету их карьеры. К сожалению, какое-то время ты сидишь без работы, но, как мне кажется, эта игра стоит свеч.

Мила: Я думаю, «Встать на ноги» эту твою черту как раз и подсветит. Ты там очень ранимый. Спасибо режиссеру Паше Тимофееву, что он видит в людях неочевидные черты.

Что вы почувствовали, когда впервые прочитали сценарий «Встать на ноги»?

Мила: Большая редкость, когда на этапе чтения сценария и плачешь, и смеешься, потому что диалоги и ситуации отлично прописаны. Сразу появляется запал доказать, что ты можешь это сыграть. Потом, на каждом этапе подготовки и съемок, у меня было ощущение, что все складывается хорошо. И продакшен правильный — «Место силы», и автор сценария и шоураннер Саша Носков («Капельник», «Волшебный участок». — Прим. ЧТИВО), и платформа Okko, и режиссер-документалист Паша Тимофеев, который любит «грязную» живую картинку, неровности. Такие истории не могут сниматься «вылизано». Я стесняюсь хвалить свои проекты, но, как говорит наш мастер Константин Аркадьевич Райкин, «когда хорошо — почему бы об этом не сказать?».

Святослав: Меня, честно говоря, пугала инклюзивность: очень сложно снять такую историю хорошо и правдиво. Чаще всего уходят в пошлость, относятся к людям с ограниченными возможностями как к немощным, выдавливая тем самым слезу у зрителя. У меня был неприятный опыт съемок ровно в таком социальном проекте, и когда я открыл сценарий «Встать на ноги», меня поначалу триггернуло: «Это очень сложно снять хорошо!» Но режиссер Паша Тимофеев обладает большой любовью и чувством юмора (в том числе «черным») — вот это сочетание и задало сериалу нужный тон, без заигрывания со зрителем, без манипуляций.

Как вы готовились к ролям? Проводили ли дополнительное время с людьми с инвалидностью, чтобы «снять» какие-то вещи?

Святослав: Моя подготовка сводилась к десяткам часов хореографии (я впервые танцевал с людьми на инвалидных колясках), и к разбору роли, конечно.

Мила: У меня была консультант Злата, девушка на инвалидной коляске, история которой, в общем-то, легла в основу сценария. Она многим делилась и со сценаристом, и с режиссером, благодаря ей очень много важных мелочей интегрировали в сценарий. Мы снимали в Кавминводах, ее туда привезли, и на протяжении всех съемок она была на площадке. Подсказывала, что я делаю не точно, где должна быть точка опоры в разных ситуациях, какие действия могут вызывать боль, а какие вещи ты делаешь на автомате. Например, перед съемкой сцены, когда моя героиня застряла в ванной, все действия отрепетировали со Златой: ее посадили в ванну, чтобы она сыграла сцену, а я смотрела со стороны и все запоминала: как она опирается, как садится и так далее. А до съемочного процесса мы с ней провели целый день в Москве: я наблюдала, как Злата добирается до пункта выдачи заказов, как общается и располагается в кофейне, как устроен ее домашний быт. Все это было полезно и помогло в работе над ролью.

Мы вскользь уже упомянули Константина Райкина, вашего мастера. Давайте подробнее о нем поговорим. Он как-то реагирует на ваши работы?

Мила: Мне он записал огромное голосовое, посмотрев «Аутсорс». Сказал, что это крепкая, классная работа, что он мной гордится — много приятных слов. Я была на седьмом небе от счастья — впервые он меня так сильно похвалил.

Мила, а он же твой не первый мастер — ты первые два курса училась в других вузах. Почему выбрала именно Райкина?

Мила: У нас с ним похожий подход к профессии, мы за человечность и цеховую солидарность. Потом, он «докапуша» в хорошем смысле слова — пока не разберет материал на запчасти, пока не вникнет в каждую деталь, не успокоится. Я такая же. 

Святослав, а ты?

Святослав: Я, когда поступал, не разбирался в театральных режиссерах и мастерских, не знал, кто на что делает упор. Райкин единственный был у меня на слуху, ну я и решил попытать счастье. На поступлении случилась какая-то химия, мы сразу поняли, что нужны друг другу (он мне, конечно, гораздо больше). Константин Аркадьевич воспитал во мне характер и привил еще большую любовь к людям и профессии.

А встречались ли на вашем профессиональном пути женщины, которые что-то в вас поменяли?

Мила: Светлана Васильевна Землякова, педагог режиссерского факультета ГИТИСа. Ее Константин Аркадьевич пригласил преподавать нам речь. Она невероятная, отдельная планета, таких людей мало.

Святослав: Меня поразило, когда после спектакля, в котором мы играли, она искренне поинтересовалась, что мы думаем о проделанной работе. Большинство молчали — мы впервые обратились к своим чувствам и эмоциям от спектакля, а не к техническим вещам, своим ошибкам. Она терпеливо ждала ответа каждого. Работа с ней сильно изменила отношение к самому себе.

Свят, а в чем выражается «женская энергия», на твой взгляд?

Святослав: Когда мы с Милой только начали общаться, я назвал ее «куколкой» или «кошечкой» — уже не вспомню. Без всякой пошлости — просто как влюбленный человек. Мила очень остро отреагировала, мол, не надо ко мне так обращаться, а я опешил — потому что для меня это абсолютно нормально. Когда я использую уменьшительно-ласкательные слова — это значит не то, что Мила ниже или хуже меня, а что я готов за нее нести ответственность. В этом и есть женственность, как по мне, — расслабиться рядом со своим мужчиной, довериться ему, без перетягивания каната и выяснения «кто сильнее / кто умнее». Я же, в свою очередь, могу быть нежным и ранимым, потому что мою мужественность определяют мои поступки. 

Мила: Но сейчас, благодаря Святу, я стала нежнее и открытее к миру. До наших отношений я больше напоминала Розу из «Маленького Принца» Экзюпери, которая защищается от мира своими колючками. Как бы сладко это ни звучало, но любовь действительно меняет.

Святослав: Но это не отменяет, конечно, отстаивания границ в работе и силу характера. Я по натуре пахарь — иначе просто в нашей профессии не задержишься. Правильно как-то сказала Ирина Горбачёва, что главные роли — у сильных людей. Нужно уметь стоять на своем на каждом этапе, не мямлить, не бояться, не соглашаться на меньшее. И дело вообще не в гендере.