«Гризли»: незабвенная классика звериных хорроров

В июне 1975-го вышли «Челюсти», превратившие юного режиссера Стивена Спилберга в звезду, а заодно ставшие классическим образцом зоохоррора — фильма ужасов, в котором угроза исходит от животных. Хотя работа будущего мэтра не была первым хитом этого поджанра (Альфред Хичкок выпустил взбесившихся птиц на экраны еще в начале 1960-х), именно слава «Челюстей» спровоцировала поток подражаний. 

Дело было не только в более продвинутом маркетинге или спецэффектах, но и в обострении тревог за экологию: В американском обществе распространялись подспудные страхи насчет того, что природа отомстит людям за безжалостную эксплуатацию ее ресурсов.

Хоть престижных наград ему не досталось, а критики хвалили сдержаннее, по кассовым сборам продолжение показало себя более чем достойно. Всю вторую половину 1970-х жуткие животные оставались заметной частью голливудского хоррора. 

Кровожадные подводные обитатели сжирали беспечную молодежь на пляже («Пираньи»), кит-убийца преследовал рыбаков («Смерть среди айсбергов»), злобные собаки нападали на жителей туристического островка («Стая»), а в одном особо амбициозном кино («День животных») несчастных людей атаковали примерно все представители фауны.

И это если не вспоминать менее заметные фильмы об агрессивных насекомых, от «Царства пауков» до «Жука», которых тоже хватало. Короче говоря, жанровое поле хорроров про животных до отказа набилось всевозможным агрессивным зверьем, и выделиться на столь пестром фоне было задачей далеко не тривиальной. 

Но Уильям Гёрдлер верил, что это возможно. У него на руках был не самый очевидный, но мощный козырь — сценарий в духе «как „Челюсти“, только про медведя». Звучит насквозь вторично? Не важно. 

В 1970-х, на фоне расцвета Нового Голливуда (Скорсезе, Кубрик и Коппола снимали один шедевр за другим, от «Таксиста» через «Крестного отца» до «Сияния») по Америке широко шагала революция грайндхаусов — дешевых кинотеатров, где можно было посмотреть два фильма по цене одного. Репертуар в таких местах явно не подходил утонченным любителям высокой драмы: малобюджетные триллеры и боевики здесь соседствовали с эротическими комедиями и хардкорными хоррорами. Но зато концентрация креатива в грайндхаусном кино держалась высочайшая. 

Уильям Гёрдлер был одним из постановщиков, работавших в этом сегменте, и ничем радикально не выделялся из общей массы. Все изменилось, когда он обнаружил сценарий Харви Флаксмана и Дэвида Шелдона, навеянный реальным жизненным опытом: во время семейной поездки в леса Флаксман столкнулся с медведем.

Их совместная работа попала в руки к Гёрдлеру, и тот моментально распознал большие перспективы. За неделю он собрал бюджет $ 750 тысяч, заручившись поддержкой продюсера Эдварда Монторо (он еще сыграет в этой истории не самую благородную роль), организовал команду и приступил к съемкам. 

Работа шла на натуре, в солнечном штате Джорджия, а вместо сложной и дорогой аниматроники Гёрдлер арендовал самого настоящего гризли по кличке Тедди, которого держали на специальном ранчо за электрическим ограждением. 

Это был крупнейший медведь из пойманных людьми на тот момент (почти 3,5 метра высотой), съемочную группу пришлось охранять от него с помощью ряда хитроумных уловок: например, тиканье кухонного таймера напоминало треск электрического ограждения и позволяло держать животное под контролем.

По конструкции «Гризли» действительно представлял собой переделку «Челюстей», где вместо водных просторов — лесной массив, а проворную акулу заменил неповоротливый, зато громадный и яростный медведь. Но были маленькие различия. Если Спилберг снимал остросюжетную драму о борьбе людей с диким животным, то Гёрдлер (набивший руку на грайндхаусных ужастиках) снял чистейший хоррор о том, как огромный гризли бродит по лесной чаще, разрывая на куски всех, кто попадается ему на пути. 

А дальше градус медвежьей агрессии стабильно нарастал, пока бравый рейнджер не разнес зверя в клочья из ракетной установки. Иными словами, то, что в «Челюстях» составляло вишенку на торте, в «Гризли» было основным блюдом: максимум зрелищных атак зверя и лишь щепотка сторонних разговоров и сложных психологических портретов.

«Гризли» вышел в прокат в мае 1976-го и стал неожиданным хитом, собрав феноменальные $ 39 млн при бюджете меньше миллиона. На протяжении нескольких лет картина Гёрдлера оставалась самым прибыльным фильмом, снятым независимой кинокомпанией (рекорд побил только Джон Карпентер своим «Хэллоуином») и заодно поднявшим бурю ненависти в прессе. Рафинированные критики смачно топтали фильм, обзывая его имитацией «Челюстей» и дешевой поделкой.

Причем не только в связи с ошеломительным успехом в прокате, но и из-за шлейфа скандалов, следовавших за релизом. Эдвард Монторо, профинансировавший съемки через свою компанию, пытался получить всю прибыль с показов, отстранив от выплат сценаристов и режиссера. Те подали в суд, и закон оказался на их стороне. 

Несмотря на юридические проблемы, Монторо остался в кинобизнесе и продюсировал хорроры и триллеры, но в середине 1980-х (на фоне очередного иска, только уже от Universal Pictures) сделал ход конем: снял со счетов своей компании $ 1 млн и скрылся в неизвестном направлении. Вдвойне иронично, что криминальный сюжет с финансированием первой части фильма повторился на съемках сиквела.

В кадре мелькали Джордж Клуни, Чарли Шин и Лора Дёрн, а главную женскую роль сыграла Луиза Флетчер — тираническая медсестра Рэтчет из «Пролетая над гнездом кукушки». Правда, первые трое тогда были никому не известным молодняком, и экранного времени получили немного.

Съемочный процесс сиквела был сорван после первого же рабочего дня, когда исполнительный продюсер сбежал с бюджетом фильма. Позже он получил пять лет за налоговые махинации. К счастью, сопродюсер Сюзанна Надь оперативно нашла нового инвестора, и картину удалось закончить.