Человек с Луны: Миклухо-Маклай и папуасы

Николай Николаевич Миклухо-Маклай родился в 1846 году в весьма экзотичной дворянской семье — предки будущего этнографа были запорожскими казаками и шотландцами. В юности он отправился на учебу в Германию (после участия в студенческих волнениях путь в науку на родине был закрыт). Но ему крупно повезло: в Йенском университете его наставником стал сам Эрнст Геккель — четырехкратный номинант на Нобелевскую премию по физиологии и медицине, автор терминов «экология», «питекантроп», «онтогенез».

Под надзором поистине великого учителя Николай изучал философию, медицину, химию, биологию. Увлекся идеями Дарвина и открыл в себе страсть к путешествиям. В научных командировках он побывал на Мадейре, Аравийском полуострове, в Малой Азии. Но славу ему, конечно, принесли экспедиции на Новую Гвинею и Океанию. 

Едва зародившаяся этнография тогда была, мягко говоря, с расистским оттенком. Люди по ту сторону Средиземного моря уже не считались Homo sapiens — лишь промежуточным звеном между обезьяной и человеком. Про папуасов Новой Гвинеи даже разговора не шло, они были чем-то вроде псоглавцев — далекая жутковатая экзотика, почти инопланетяне. Миклухо-Маклай в корне не соглашался с таким мнением, считал, что цивилизационный уровень зависит от среды, ресурсов и климата.

Материал для исследований ученый решил собрать в Папуа — Новой Гвинее. И, забегая вперед, можно сказать, что преуспел. Он нашел там друзей и собеседников, обнаружил сложные социальные отношения между племенами, изрядное остроумие и практичность в мышлении местных жителей. Николай прибыл на остров в 1871 году. Корвет «Витязь» высадил его на берегу с припасами и парой помощников — полинезийцем по имени Бой и шведским китобоем Ульсоном.

Папуасы приняли судно за морское чудовище, а явление белых — за предвестие конца времен. Началась паника: кто-то в прямом смысле копал себе могилы, кто-то схватил копья и двинулся к пришлым демонам. Миклухо-Маклай показал себя блестяще — стоически и хладнокровно (и делал это затем не единожды). 

На следующее утро ученый совершил и вовсе сумасбродный поступок: пришел в деревню папуасов без всякого оружия. Его появление вызвало панику. Дети и женщины попрятались, а мужчины с копьями и луками окружили его. Над головой просвистели стрелы. Один туземец сделал выпад оружием — острие остановилось прямо у лица исследователя. Он же, абсолютно невозмутимый, снял ботинки (чем еще больше напугал местных, они решили, что чужак оторвал себе ноги) и лег под пальмой. Потом смельчак задремал и проспал какое-то время в окружении целого племени.

Парадоксальное поведение оказалось лучшей тактикой. Аборигены решили, что он неуязвимый колдун, — настолько их поразило вызывающее бесстрашие. Вскоре к его хижине начали приходить паломники. Молва о «Человеке с Луны» разнеслась по всему побережью. Его назвали так по забавной причине: папуасы не могли поверить, что где-то еще существуют земля и иные племена. Им было проще представить, что белый человек прилетел с Луны.

Он научил их делать пальмовое масло и возделывать новые культуры: тыкву, кукурузу, бобовые. Он лечил (и нередко успешно) пришедших к нему больных, делал подарки. Последнее было частью его научной работы: путешественник изучал поведение аборигенов и обнаружил, что они очень практичны. Блестящие и красивые вещи, безусловно, радовали их, но гораздо больше восторга вызывали инструменты и разная удобная тара.

Миклухо-Маклай попробовал давать ценные вещи в долг и выяснил, что папуасы — довольно честный народ. Они возвращают все в срок и приносят что-то в качестве оплаты — в основном еду. 

Так, например, ученый познакомился с человеком, который стал ему настоящим другом. Туземец по имени Туй занял топор, вернул в срок и еще не раз брал в долг полезные вещи. У него был пытливый ум, золотые руки и вскоре мужчины нашли общий язык.

Туй учил Николая местным наречиям. Исследователь, в свою очередь, обнаружил, что туземец быстро уловил концепцию картографии, посчитав ее крайне забавной и остроумной. Новые друзья провели немало времени, составляя и уточняя карту побережья.

Кроме этого, они обсуждали абстрактные вещи: устройство общества и семьи, законы и власть. Ученый убедился, что справедливый и, в общем-то, довольно мирный образ жизни туземцев — не заслуга наивности и чистоты «благородного дикаря». Это результат работы сложной системы сдержек и противовесов, табу, обязанностей, взаимных долгов. В общем, здесь кипела своя социальная жизнь.

Со временем у Миклухо-Маклая созрели прямо-таки утопические планы. Он приобрел такой авторитет у местных, что решал межплеменные конфликты и вмешивался в политические дела. Ученый пытался провернуть авантюру: предложил Российской империи присоединить Новую Гвинею. Проект по понятным причинам отвергли. 

Но (наверное, к счастью) случилось странное событие, которое нарушило его планы. Осенью 1872 года сразу в нескольких газетах мира вышла шокирующая новость: известный русский этнограф Миклухо-Маклай трагически погиб в своей научной экспедиции. К острову отправился клипер «Изумруд»… и обнаружил живого исследователя. Впрочем, перенесенная малярия истощила силы путешественника, он предпочел вернуться в цивилизацию за лечением. Проект папуасской республики оказался заброшен, но ученый еще не раз посещал ставшее почти родным племя.