На земном шаре есть места, где женщины обладают правами и привилегиями, какие не снились Европе или Северной Америке. А есть земли, жительницы которых вынуждены идти к равноправию радикальными путями. Рассказываем о тех и других краях.
Минангкабау
Wolfgang Kaehler / Getty Images
Минангкабау
Этот народ проживает на Суматре, его название, по одной из версий, появилось в XIII веке. Когда яванские завоеватели пришли на остров, старейшины предложили им решить вопрос дракой буйволов. Со стороны врагов выставили огромное свирепое животное, а защитники взяли долго не кормленного теленка и заточили ему рога.
Буйвол не обратил внимания на мелкого бычка, а тот решил, что перед ним корова, и в поисках молока распорол гиганту брюхо.
Так и появилось название племени: с их языка «минанг кабау» переводится как «победить буйвола».
Для жителей острова буйвол — священное животное, они даже дома строят с крышами в виде его рога. Но интереснее то, что это самое большое на сегодняшний день матрилинейное общество, где наследование передается по женской линии. Мужчина после свадьбы переезжает в дом жены, а их дети берут фамилию матери. И хотя минангкабау в XVI веке приняли ислам, до сих пор сохранили эти традиции.
Кхаси
Wann Majaw
Кхаси
Похожих взглядов придерживается родственный племени минангкабау народ (та же австроазиатская языковая семья), но проживающий в штате Мегхалая на северо-востоке Индии. Когда-то кхаси жили, как и все, патриархальным обществом. Но в те времена происходило много межэтнических конфликтов, мужчины гибли, женщины оставались одни, и постепенно традиция изменилась.
Сейчас у кхаси, как и у минангкабау, муж переезжает в дом супруги, а недвижимость передается от матери к дочери.
Если девочек в семье много, младшая получает наибольшую долю. Ее называют ка хаддух, она выполняет сакральные функции, но самое главное — заботится о престарелых родителях.
Когда жена умирает, вдовец возвращается в дом матери. То же самое происходит и при разводе. Расторжение брачных уз сопровождается ритуалом: супруг отдает супруге пять монет, получает их обратно вместе с таким же количеством и выбрасывает в грязь или просит старейшину сделать это.
Мосо
Rod Waddington
Мосо
В Гималаях, по берегам высокогорного озера Лугуху на территории Китая, недалеко от границы с Тибетом, проживают потомки кочевников, загнанные наверх нашествием монголов. У них сложилась удивительная форма гостевого брака.
Наследование у них тоже идет по женской линии. Самая старшая из бабушек является главой огромного семейного клана. Все родственники живут в одном доме и ведут совместное хозяйство.
Вот только мужчины всю жизнь остаются в доме матери и помогают ей воспитывать детей своих сестер. Подруг они находят на специальных гуляньях.
Готовые к зачатию девушки приглашают их в свою отдельную комнату в общем доме. Но прежде молодые долго переглядываются, потом парень подходит и трижды царапает понравившейся красавице ладонь. Если он получает такой же ответ, то ночь проводит у нее, а с рассветом возвращается к маме. В чистом виде гостевой брак.
Родившихся от такого союза детей воспитывает родня матери, то есть тетушки и дядья. Биологический отец имеет право передавать подарки. Такой жизненный уклад избавляет общество мосо от ревности, разводов и брошенных младенцев — они всегда под присмотром, даже если родитель не желает о них заботиться.
Санде
David Atoroyo Sika
Санде
Если у матрилокальных народов Юго-Восточной Азии женщины имеют привилегию от рождения, то в Африке ее нужно заслужить. На западном побережье: в Либерии, Сьерра-Леоне, Гвинее и Кот-д’Ивуаре существует тайное общество санде, также известное как задэги, бунду, бондо, бундо.
Многие девочки в этих странах, дожив до брачного возраста, отправляются в лесную чащу, куда под страхом смерти запрещается приходить мужчинам или не инициированным женщинам.
Там, когда-то в течение года, а теперь — нескольких месяцев, неофитки, разрисованные специальной краской, проходят обучение, обретают тайные знания, осваивают ритуальные танцы и песни, а также получают вполне бытовые навыки: как вести хозяйство, общаться с парнями и тому подобное.
По завершении инициации, которая также включает шрамирование и женское обрезание, девочек возвращают домой с новыми именами, указывающими на их статус. Теперь они могут вступать в брак, и такие жены очень высоко ценятся. Общество санде оказывает огромное влияние на общину, причастные к нему женщины имеют прочные связи друг с другом и считаются хорошими, незаменимыми лидерами.
Умоджа
Anadolu / Getty Images
Умоджа
В 90-е годы прошлого века в Кении появилась целая деревня женщин. Некая Ребекка Лолосоли стала замужней в 18 лет. Супруг позволял ей заниматься мелкой торговлей и в меру сил защищать права изнасилованных британскими солдатами землячек. Однако такая активность очень не нравилась местным мужчинам.
Ребекка и 14 единомышленниц ушли в лес и построили свою деревню. Вскоре к ним стали стекаться такие же женщины, недовольные насилием — домашним и со стороны цивилизованных европейцев, бесправием, принудительными браками, женским обрезанием и многим другим. С тех пор население деревни растет.
Женщины изготавливают сувениры, продают их туристам и через свой сайт. Дети пасут скот и обязательно ходят в школу. Селянкам не возбраняется приглашать на несколько часов любовника, а также нанимать мужчин для тяжелой работы.
Правила в Умодже строги, но просты: все вопросы решаются общим собранием под «деревом речи». Наряду со своими лидерскими заботами Ребекка Лолосоли продолжает правозащитную деятельность. В 2005 году она даже побывала в ООН. Опыт этой, вроде бы счастливой, деревни выглядит настолько привлекательно, что окрестные мужчины решили создать свое поселение по такому же принципу. Но у них ничего не вышло.
