Степняки увели в полон немало русских подданных. Одним из них был бравый вояка Иван Лукьянов, москвич, переживший столько невзгод, что хватило бы на целый приключенческий фильм. Не каждому удалось выжить на турецкой каторге и предстать перед папой римским!

Heritage Art / Heritage Images / Getty Images
Со времен падения Византийской империи турки стали хозяевами Черного моря, и на невольничьи рынки хлынули целые реки пленников, захваченных в набегах и войнах. Среди них было множество славян, в том числе жителей Московского царства, которое конфликтовало с вассалом османов, Крымским ханством.
Примечательно, что пленные мужчины стоили дешево, считаясь плохими рабами. Постоянно пытались сбежать! Так что чаще всего пленники из Московии попадали на галеры. Там, прикованные к лавкам, они гребли в чудовищных условиях. Даже само слово «каторга» как символ неволи и мучений пошло от названия турецкого грузового судна — катарги.
Не повезло попасть в плен и московскому стрельцу по имени Иван Лукьянов. С его слов мы и знаем дальнейшую историю. В середине 1630-х он служил в Осколе, охраняя город вместе с еще двумя сотнями воинов. Захваченный степняками, он попал на галеру анти-паши (то есть флотоводца) Мариоля, где проработал семь лет.


Public Domain (2)
Мариоль решил не рисковать и бежал из Стамбула. 280 гребцов, из которых 210 были русскими, поняли, что лучшего момента для восстания не будет. Во главе заговорщиков встал калужский стрелец Иван Мошкин, сумевший не только договориться с разношерстным коллективом, но и найти отличного союзника — русина Микулу. Тот был доверенным слугой Мариоля и втайне подворовывал порох.
Ночью с 9 на 10 ноября 1642 года начался бунт. Заложив заряд под помещение, где спали сорок лучших янычар, Мошкин при помощи итальянца Сильвестра подорвал мину. Почти все солдаты мгновенно погибли, на остальных же набросились освободившиеся от оков пленники. В жестокой схватке был зарублен сам анти-паша Мариоль, убитый Мошкиным, и почти все его воины. Лукьянов бился отважно и был ранен саблей. Восставшие потеряли лишь одного человека.
На галеасе нашли множество сокровищ: шелк, слоновую кость, ковры, украшенное оружие и наряды, а также восемь тысяч талеров и шестьсот венгерских червонцев. Прибыв в Мессину, занятую испанцами, победители получили холодный прием, у них отобрали корабль и все деньги, и только после этого отпустили. Зато, добравшись до Рима, беглецы попали на аудиенцию к папе римскому, который дал им грамоты для проезда на родину.
Через Венгрию и Речь Посполитую Лукьянов с товарищами добрался до Московского царства. Там бывших пленников приняли сдержанно, а выслушав, определили для дальнейшей службы и потребовали «очиститься» у патриарха, так как они получали благословение папы римского. На этом следы удалого московского стрельца Ивана Лукьянова теряются, оставив нам возможность гадать, как сложилась его дальнейшая судьба.