Пол Томас Андерсон: гений, которого наконец признали

Андерсон всегда пишет сценарии в одной версии Microsoft Word, пытается максимально исключить возможности сливов информации о своих будущих картинах, общаясь во время подготовительного процесса только с проверенными агентами и помощниками.

Как и его ближайший друг Кристофер Нолан, он также доверяет лишь бумажным версиям сценария, которые рассылает актерам. Все эти профессиональные девиации — свидетельство беззаветной любви режиссера к собственному кино, из-за которого он может становиться тираном, скандалистом и невыносимым перфекционистом, но только на съемочной площадке.

Будущий режиссер родился в 1970 году в долине Сан-Фернандо в Калифорнии в очень большой семье. Сам он утверждает, что его любимой игрушкой в детстве была складная любительская камера. Подарил ее отец Эрни Андерсон, бывший диктором на радио ABC. Он же в дальнейшем помог устроиться подмастерьем на телевидение.

Несмотря на скромный характер и прилежный нрав, Пол не закончил учебу в киношколе. Есть две легендарные истории о том, почему это произошло.

Согласно первой версии, он принес на зачет сценарий Дэвида Мэмета, одного из главных драматургов американского кино, и получил за него тройку. По другой, какой-то из преподавателей на одной из лекций сказал ученикам, что тот, кто мечтает снять нечто вроде второго «Терминатора», должен немедленно встать и уйти. ПТА ушел, но никогда не сожалел о содеянном.

Он принадлежал к эпохе «детей видеопроката» и с самого детства смотрел огромное количество фильмов, пытаясь собственноручно разобраться в них. По сути, как и его близкий друг и соратник Квентин Тарантино, Пол Томас Андерсон был самоучкой и никогда этого не стеснялся. Как показала его карьера, самообразования ему хватило с лихвой.

После нее его начали сравнивать с тем же Тарантино, не замечая, что источником вдохновения для его фильмов никогда не были «низкие жанры». Он уже в юном возрасте ориентировался на Олтмена, Скорсезе, Мэмета, Де Пальму и пытался писать и снимать в их духе, не боясь быть подражателем.

Легкий кулуарный шум на «Санденсе» привел к тому, что New Line Cinema заказала у «нового Тарантино» дебютный полнометражный фильм, который в итоге превратился в «Роковую восьмерку». На съемках Андерсон много ругался с продюсерами: те сначала изменили название, а затем попытались влезть в монтаж. Пол не дал себя в обиду, и это стало его важной чертой профессионального характера: авторскую редакцию он всегда отстаивает до конца.

Но по-настоящему карьера режиссера стартовала с его второй полнометражной картины — драмы об истории порнографии «Ночи в стиле буги». Именно после ее релиза Пола перестали сравнивать с Тарантино. Отныне критики предпочитали видеть параллели с Новым Голливудом и кумиром Андерсона Робертом Олтменом.

Последний в Америке до сих пор считается родоначальником жанра «многослойной панорамы», перегруженного обилием персонажей и сюжетных линий. И «Ночи» в этом смысле воспринимаются эдакой валентинкой Олтмену, ответом на его великий «Нэшвилл», после которого и появилась эта ниша в американском кино.

Карьера Пола Томаса Андерсона начала набирать обороты. С «Магнолией» (еще одним многофигурным приветом Олтмену) он выиграл главный приз в Берлине, а благодаря фильму «Любовь, сбивающая с ног» получил режиссерский приз в Каннах и заодно запустил драматическую ветвь карьеры комика Адама Сэндлера. Именно Андерсон первым заметил в Сэндлере его обаятельную грусть и экранную глубину.

А дальше вышла «Нефть», которую многие считают лучшей картиной режиссера и даже пиком американского кино ХХI века. Немногочисленные критики признают ее статус, но одновременно подчеркивают, что на таком мощном фундаменте и сценарии фильм мог снять почти любой мастеровитый режиссер.

В 2008 году Андерсон в одном из самых ярких противостояний в истории премии проиграл другой большой американской ленте — «Старикам тут не место» братьев Коэн. После церемонии многие профильные издания вышли со статьями, в которых авторы сокрушались, что две такие великие картины появились в один год и помешали друг другу. Уже тогда, в конце нулевых, возникло ощущение, что у режиссера никак не складываются отношения с американскими премиями.

2010-е Андерсон начал с еще одной блистательной драмы «Мастер» — великого актерского противостояния Филипа Сеймура Хоффмана и Хоакина Феникса, который, пожалуй, впервые именно здесь показал весь арсенал своего гения. Сцена с морганием попросту незабываема.

В некоторых интервью режиссер сравнивал главного героя с собой — то ли в шутку, то ли всерьез. Насколько невыносим Пол в личной жизни, мы не знаем, но он уже 25 лет состоит в отношениях с актрисой Майей Рудольф, и у них четверо детей.

В 2021-м режиссер снял «Лакричную пиццу» — обманчиво легковесную картину о его родных местах, взрослении и первой любви. Достоинство этой истории — в ее амбивалентности. Для одних это просто невесомое драмеди о Калифорнии и молодости, другие же найдут в ней немало странных девиаций и потенциально опасных мыслей.

И вот, наконец, самый дорогой, разрекламированный и теперь уже оскароносный фильм в карьере режиссера. По сути, это плод новой политики Warner Bros., которая после успеха первого «Джокера» решила спонсировать большое авторское кино, ожидая огромные кассовые сборы. Иронично, что эта стратегия сломалась на сиквеле «Джокера», а заодно на фильме Андерсона: несмотря на безупречную прессу, впечатляющий актерский состав и широкий охват в медиа, картина до сих пор не окупилась.

Возможно, оскаровский триумф поможет фильму. И хотя некоторые называют «Битву за битвой» одной из слабейших работ режиссера, в ней есть фирменные уникальные черты его почерка. Многие детали и сцены невозможно выкинуть из памяти: звонок Ди Каприо по телефону, эрекция Пенна, революционная деятельность героя Бенисио дель Торо, перестрелка и — главное — невероятная погоня в пустыне.

В основе «Битвы» формально лежит проза Томаса Пинчона, но в большей мере — намеки на атмосферу сегодняшнего дня, причем не только в США, но и во всем мире. Это сложное и невероятно пластичное кино, которое вступает в диалог с реальностью в хулиганской, но такой правильной манере.

Он слишком долго скрывался за ширмами своих произведений. Возможно, эта скромность мешала ему выйти на первый план. В конце концов, большая часть аудитории до оскаровской ночи знать не знала, как выглядит режиссер, хоть и смотрела его фильмы.