Это не мой сын: реальная история фильма «Подмена»

10 марта 1928 года девятилетний Уолтер Коллинз, живший в пригороде Лос-Анджелеса, взял у своей мамы четвертак и отправился в кино. Домой он не вернулся. Мать мальчика Кристина Коллинз обратилась в полицию. Новость о пропаже оказалась в прессе, и поиски Уолтера стали общенациональной задачей.

В полицейский офис Лос-Анджелеса поступали десятки звонков и писем с наводками от бдительных граждан, однако результата не было. Через пять долгих месяцев забрезжила надежда. В августе Уолтер неожиданно обнаружился в городке ДеКалб, штат Иллинойс, — за сотни километров от родного Лос-Анджелеса. Но как только мальчика доставили домой, Кристина поняла: перед ней точно не ее сын.

Курировавший дело офицер не смутился и настойчиво предложил матери забрать ребенка. К тому времени о Коллинзах вовсю шумели газеты, общественное мнение требовало от полиции каких-то внятных результатов, и властям очень хотелось как можно скорее закрыть вопрос, изобразив для почтенной публики голливудский хеппи-энд.

Через несколько недель Кристина вновь появилась на пороге полицейского участка и на этот раз не собиралась менять свое мнение. Она показала записи из стоматологической карты сына и привела свидетельства друзей семьи, вновь повторяя, что найденный в Иллинойсе мальчик — кто угодно, но уж никак не ее сын.

Понимания она не встретила. Слуги закона назвали Кристину «жестокосердной женщиной», обвинили в неуважении к полиции, а затем отправили в психиатрическую лечебницу, посчитав ее заявления бредом. Пока шокированная Кристина коротала вечера в компании умалишенных, двое агентов миграционной службы прибыли на куриное ранчо в окрестностях городка Вайнвилль в часе езды от Лос-Анджелеса. Осмотрев дом, они обнаружили следы одного из самых жутких преступлений против детей в Америке 1920-х годов… и то, что осталось от Уолтера Коллинза.

В 1926-м молодой фермер Гордон Стюарт Норткотт привез из Канады в Калифорнию своего 11-летнего племянника Сэнфорда Кларка, чтобы тот помогал ухаживать за выводком куриц. Жизнь мальчика быстро превратилась в ад: Гордон издевался над ним и избивал, а помощи ждать было неоткуда. Хотя на ферме жила мать Гордона, к Сэнфорду она оставалась безучастной.

В конце лета 1928-го (когда Кристина Коллинз узнала, что ее сына нашли в Иллинойсе) старшая сестра Сэнфорда приехала на ранчо навестить брата и ужаснулась его рассказам. Вернувшись в Канаду, она связалась с американским консулом, а он, в свою очередь, попросил полицию заняться делом.

Только через два часа, слегка успокоившись, Кларк начал говорить. И с каждой новой его фразой описание жизни на тихой ферме все больше напоминало сценарий фильма ужасов.

В течение весны 1928 года Норткотт похитил, пытал и убил трех мальчиков. Избавляться от трупов ему помогли собственная мать Сара Луиза (вполне добровольно) и Сэнфорд Кларк (под страхом смерти). Обыскав территорию ранчо, власти действительно нашли могилы, в которых обнаружили свыше полусотни фрагментов детских тел. Остальное Норткотт и его мама предусмотрительно отвезли в пустыню и сожгли, а кости растворили с помощью негашеной извести.

Тем не менее найденного хватило, чтобы опознать убитых. Одной из жертв оказался 10-летний Нельсон Уинслоу, другой — его 12-летний брат Льюис, мальчики пропали в мае из пригорода Лос-Анджелеса. Третья группа останков, как заключили следователи, принадлежала тому самому Уолтеру Коллинзу, которого много месяцев искали по всей стране.

Во-первых, Кларк рассказал об еще одном убитом. Во-вторых, учитывая путанные и порой противоречивые показания Норткотта и его матери, сыщики предположили, что жертв могло быть намного больше — по разным оценкам, от 4 до 20 с лишним. Однако в ходе следствия удалось установить личности только трех. Четвертого мальчика не опознали официально, но для работы суда и этого хватило с лихвой.

Осенью 1928-го Генри и Сару Луизу арестовала канадская полиция, а затем переправила в США. 13 февраля 1929 года Норткотт был приговорен к смерти и повешен в тюрьме Сан-Квентин 2 октября 1930-го. Его матери дали пожизненный срок, хотя она умоляла суд повесить ее вместе с сыном. Женщина умерла в 1944-м.

Пока эксперты изучали детские кости на ранчо Норткотта, в полиции Лос-Анджелеса решили серьезно поговорить с мальчиком, которого Кристина Коллинз не считала своим сыном. Надо полагать, этому способствовал не только интерес газетчиков, но и протестантский священник Густав Бриглеб, добивавшийся освобождения Кристины из сумасшедшего дома.

По ходу допроса парень сломался и рассказал, что на самом деле он Артур Хитченс, родом из Айовы. Он просто хотел сбежать подальше от злой мачехи, а заодно увидеть Голливуд. После признания мальчишки Кристину выпустили из психбольницы, но ее испытания не закончились: всплыло дело Норткотта.

Кристина Коллинз скончалась в 1964-м. До конца жизни у нее было две цели. Во-первых, выбить компенсацию от полиции Лос-Анджелеса. Суд постановил выплатить ей $ 15 тысяч, однако денег она так и не получила. Во-вторых, найти сына. Надежды подпитывались в том числе тем, что в 1930-х пресса освещала историю еще одного мальчика, который долгое время считался пропавшим. Были основания полагать, что он сталкивался с Норткоттом, но смог сбежать с его фермы. И все же повзрослевший Уолтер так и не появился на пороге родного дома.