В мире есть множество людей и даже целые народы, практикующие геофагию — в прямом переводе с греческого «поедание земли». Для них лакомиться дарами недр не просто традиция, а отдельное удовольствие. Особое место в этих трапезах занимает глина, которая и по сей день собирает вокруг себя сообщества ценителей ее целебных свойств и тонкого вкуса.
Джин Харлоу
Bettmann / Getty Images
Джин Харлоу
В первом ряду киноблондинок стоит Джин Харлоу — голливудская сенсация 1930-х. Она получила популярность благодаря серии романтических комедий и любовных драм.
Коронный типаж Джин можно видеть в фильмах «Красная пыль» (1932), «Ужин в восемь» (1933). Это взбалмошная и амбициозная красотка, жаждущая иметь рядом с собой видных мужчин.
Но уже у Харлоу за образом легкомысленной блондинки обычно скрывается более искушенная женщина, которая умеет использовать преимущества обезоруживающей улыбки или наигранной невинности. Чтобы убедиться — достаточно посмотреть первый хит Харлоу, военную драму «Ангелы ада» (1930), где она играет роль скромной, казалось бы, милашки Хелен, невесты бравого летчика.
Марлен Дитрих
Bettmann / Getty Images
Марлен Дитрих
Если Харлоу воплощала блондинку эмоциональную и трогательную, то немецкая звезда Дитрих, как ни одна другая актриса ее поколения, играла опасных и трагических героинь. Такое амплуа утвердилось за ней с первого же громкого хита «Голубой ангел» (1930), снятого в Германии незадолго до прихода нацистов к власти.
Перебравшись в Голливуд, Дитрих достигла невиданных вершин. За первый же американский фильм — романтическую драму «Марокко» (1930) — она получила номинацию на «Оскар». Затем последовала длинная череда хитов, многие из которых стали классикой.
Из них можно выделить драму «Белокурая Венера» (1932), основанную на идее самой Дитрих. Сюжет строится вокруг матери, которой приходится стать звездой кабаре, чтобы позаботиться о малолетнем сыне, пока ее муж, известный ученый, решает свои проблемы со здоровьем.
В то время столь радикальный портрет семейной жизни вызвал раздражение у студийных боссов. Но сейчас фильм выглядит как прогрессивный манифест женской выносливости и трудолюбия.
Мэрилин Монро
Sunset Boulevard / Getty Images
Мэрилин Монро
В течение 1940-х, на пике популярности нуаров, преобладали блондинки либо соблазнительные, но с тяжелым прошлым (вспомните Лорен Бэколл в «Глубоком сне» или Джоан Блонделл в «Аллее кошмаров»), либо интригующие и смертельно опасные (как Барбара Стэнвик в «Двойной страховке»). С началом 1950-х, когда забылись тяготы военного времени, в моду вошли искренность и игривость.
А образ блондинки все чаще ассоциировался не только с обманчивой наивностью, но и с очаровательной непосредственностью. Идеальным воплощением этой жизнерадостной женственности в кинематографе стала Мэрилин Монро. Пожалуй, самая известная блондинка прошлого века — непревзойденный пример жизнелюбивой дамы, которая готова принять комплимент от очередного воздыхателя.
Но при этом она умеет держать не самых интересных поклонников на расстоянии. Монро блистала во многих культовых фильмах: от мюзикла «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953) до подзабытого ныне нуара «Ниагара» (1952), и, конечно, в легендарном «В джазе только девушки» (1959). Но лучше всего ее типичная героиня представлена в «Зуде седьмого года» (1955) — комедии о незадачливом муже, который изо всех сил пытается бороться с внезапно вспыхнувшей страстью к соседке, пока его жены нет в городе.
Мэрилин предстает ему в серии разнообразных фантазий, включая ту самую знаменитую сцену с потоком воздуха из подземки, раздувающим ее белоснежное платье. Лучшую иллюстрацию к ее образу сложно придумать: не просто секс-бомба, но блондинка-мечта, распаляющая воображение.
Брижит Бардо
Sunset Boulevard / Getty Images
Брижит Бардо
Символ сексуальной революции 1960-х и олицетворение французского стиля женственности, Брижит Бардо привнесла в образ блондинки детскую непосредственность, за которой, однако, скрывается житейская мудрость. «Как трудно быть счастливой!» — восклицает ее героиня, жизнерадостная Жюльетта из курортного городка Сен-Тропе, в комедии «И Бог создал женщину» (1956).
Фраза простая, но с глубоким смыслом: блондинке вроде бы открыты многие двери (силу внешности никто не отменял), но среди них нелегко выбрать верные.
А стереотипы порой мешают людям разглядеть за прелестным личиком что-то серьезное и значимое. Там, где Джин Харлоу была бы миловидной, но властной, а Дитрих — трагичной, но гламурной, Бардо оставалась игривой и немного наивной. Но, в отличие от заокеанской коллеги, Мэрилин Монро, она сочетала легкость с аристократизмом. Кроме того, Брижит выглядела не красочной фантазией, но скорее девчонкой из соседнего двора, с которой можно в действительности, а не в мечтах, сходить на пляж или пригласить потанцевать летним вечером.
Ким Новак
Sunset Boulevard / Getty Images
Ким Новак
Наряду с юморными красавицами блондинка в кино 1950-х и 1960-х могла быть и femme fatale. Но если раньше это чаще была женщина, активно вовлекающая мужчину в игру, правил которой он не знает, то теперь опасная блондинка олицетворяла скорее недосягаемую мечту.
Этот типаж возник еще в 1940-х, а одним из важных его источников считается нуарный триллер «Ледяная блондинка» (1948), где Лесли Брукс играет бессердечную хищницу, истребляющую мужчин. Но апогея славы образ холодной соблазнительницы достиг в 1950-х благодаря Альфреду Хичкоку.
Если здесь нужен эталон, Ким Новак — одна из лучших кандидаток.
Она воплощала собой столь любимый им характерный типаж «ледяной блондинки». Неудивительно, что высшая точка актерской карьеры Ким — работа в его триллере «Головокружение» (1958), где она сыграла женщину-наваждение.
Чарующая красотой и загадочностью, ее двойная роль стала эталонным примером femme fatale в кино. Едва ли не лучшая иллюстрация к той двойственности, которая пронизывает экранный образ блондинки до сих пор. Эта женщина выглядит невинной или даже наивной, но легко может оказаться опасной — и обнаружить разницу мужскому взгляду порой бывает невозможно.
