Брат за брата: тема мести в корейском кино

Как и в кинематографе любой страны, в корейских фильмах всегда существовали истории о возмездии. Но «драма о мести» как отдельный жанр, причем с национальным колоритом, стала здесь чем-то особенным. Жанр, разумеется, появился за много веков до изобретения кинематографа и первых кинокартин в Корее. История этой страны, сменившей за время своего существования много имен, всегда была непростой.

Часто территории, которые в наши дни стали Южной и Северной Кореей, оказывались захвачены более сильными с военной точки зрения и агрессивными соседями — Китаем или Японией. Да и само корейское общество очень долго жило по строгим законам конфуцианства, где над всем главенствует система, и вырваться из нее практически нереально — или равносильно смерти.

Отклики этой жизненной философии сказываются на обществе Южной Кореи даже сейчас. В подобных условиях люди (особенно представители «низших» сословий) почти что не имели шансов добиться для себя справедливости или свободы выбирать что-то важное в реальной жизни. Никого не интересовало, прав ли ты как личность — предпочтение отдавали тем, кто поставлен выше тебя законом.

Народ стал искать отдушину в искусстве. Один из самых популярных видов народного творчества в Корее (в том числе и современной) — сказания-песнопения «пансори». Самые популярные сюжеты этих историй — как раз о воздаянии, мести, и справедливости.

Возможно, наиболее известный такой сюжет — «Сказание о Чхунхян», драма о бедной, но добродетельной девушке, которая претерпевает невероятные страдания, храня верность жениху. И тот, конечно же, возвращается ближе к финалу, спасает возлюбленную и жестоко карает всех, кто творил беззаконие.

«Сказание о Чхунхян» экранизировали множество раз — но самым известным фильмом, навеянным легендой, пожалуй, является одноименная работа 2000 года современного классика корейского кино Им Квон Тхэка.

Шел ХХ век, и повод для историй о справедливой мести находился в Корее всегда, будь то японские захватчики, собственная диктатура, или несправедливые чиновники. Киноисторий о мести стало слишком много, зритель устал от них, и жанр постепенно отходил все дальше от «категории А».

Но вот наступил XXI век, и огромную роль в новой популяризации жанра как в родной стране, так и в мире сыграл режиссер Пак Чхан Ук и его «Олдбой» (Oldboy, 2003).

Сначала фильм приковал внимание корейской публики, а потом шокировал, напугал и вместе с тем восхитил зрителей на Каннском Фестивале, и даже тогдашнего председателя жюри Квентина Тарантино, который в шок-контенте знает толк. В итоге во Франции фильм получил гран-при.

«Олдбой» привлек внимание к киноиндустрии Южной Кореи в целом, но в большей степени — к отдельному типу кинокартин — жестоким, стильным триллерам, для которых тема мести чаще всего становится ключевой. Если обобщать, то можно сказать, что до «Олдбоя» корейское кино (да и азиатское в целом) у западной аудитории ассоциировалось в первую очередь с экспрессивными мелодрамами или вдумчивым артхаусом, а после — с изощренными триллерами и фильмами ужасов.

Для самого Пак Чхан Ука «роман» с сюжетами о возмездии начался годом раньше, когда он снял жестокую драму «Сочувствие господину Месть» — первую часть своей «трилогии о мести», которую закончил в 2005 году ярким и визуально роскошным «Сочувствием госпоже Месть».

Причем по словам самого режиссера, большого любителя баек, появление целой трилогии — чуть ли не случайность и следствие его слишком эмоционального высказывания на пресс-конференции. После сверхуспешного триллера «Объединенная зона безопасности» Пак Чхан Уку задали вопрос о дальнейших творческих планах, и он поделился идеей сделать фильм о мести именно в ключе проблемы социальной несправедливости — почти что как его исторические предшественники-сказители прошлых веков.

Ответом ему был массовый скептический вздох, мол, не слишком ли много историй про месть, все от них так устали… «Слишком много историй для подобной темы?! — немедленно взорвался режиссер. — Да я сниму сразу три фильма про месть!» Возможно, это действительно не более, чем кокетство художника. Но, так или иначе, слово режиссер сдержал.

В 2010 году режиссер Ким Чжи Ун вывел и триллер, и тему мести на абсолютно новый уровень, сняв до дрожи натуралистичный «Я видел дьявола». На экране столкнулись две главные «мстящие» кинозвезды — Чхве Мин Сик из «Олдбоя» в образе максимально отвратительного маньяка и прима гангстерского кино — «корейский Ален Делон» Ли Бён Хон в роли человека, одержимого местью за убитую невесту, который постепенно сходит с ума и становится ничем не лучше преступника.

Другие режиссеры тоже начали выдавать хиты этой тематики. Ли Джон Бом с помощью звезды экшена Вон Бина решил раскрыть тему мести в жанре боевика фильмом «Человек из ниоткуда» (The Man from nowhere, 2010). А в триллере «Осатаневшая» (Bedevilled) в тот же год главными героинями стали женщины, чью дружбу разрушила та самая жажда мести.

Заметные масштабные проекты, в которых основным двигателем сюжета становилась месть, выходили в Южной Корее один за другим. В 2012-м — «Я убийца» (Confession of murder). В 2013 — «Пятеро» (The Five), где роль бандита, который согласился помочь женщине отомстить за убийство мужа и ребенка в обмен на донорство органов для его больной жены, сыграл всеобщий любимец, брутальный Ма Дон Сок. В 2015 году к образу одержимого местью гангстера вернулся Ли Бён Хон, исполнив главную роль в политическом экшене «Инсайдеры» (Inside men).

Даже в условиях ковидного безрыбья в прокате можно было найти пару-тройку фильмов на эту тему. К примеру, похожий на взведенную часовую бомбу триллер «Обратный отсчет» (Hard Hit, 2021), или остросюжетный боевик «На линии» (On the line, 2021), в котором жертва современного телефонного мошенничества внедряется в разорившую его преступную организацию.

Долгое время истории о мести были прерогативой полнометражного кино, но тема дошла и до сериалов. Их сюжеты становятся все глубже, сложнее, интереснее — и на данный момент основные сюжетные ходы многих топовых корейских сериалов тесно связаны с темами расплаты и возмездия. Пожалуй, самой яркой дорамой о мести за последние 5 лет стала «Триумф» (2022). Ее главная героиня много лет обдумывает изощренную месть бывшим одноклассникам, а затем начинает приводить ее в исполнение.

Несмотря на то, что мир корейского кино долгое время был довольно—таки мужским, истории об отмщении всегда демонстрировали завидное гендерное равенство — видимо, «блюдо, которое лучше подавать холодным», одинаково доступно всем.

К примеру, в том же году, что и «Сочувствие Госпоже Месть», вышел детектив «Принцесса Аврора» (Princess Aurora), режиссерский дебют актрисы Пан Ын Джин — история о матери, решившей отомстить за смерть дочки. В уже упомянутой драме «Осатаневшая» одна из главных героинь мстит и мужу, который над ней измывался, и односельчанам, которые ему потворствовали, и даже тем, кто просто не вмешивался.

Нет ничего удивительного в том, что режиссеры и сценаристы из Южной Кореи создали столько талантливых историй о мести. И для них самих, и для аудитории эти фильмы стали отдушиной, способом выплеснуть эмоции, следуя вместе с главным героем по его тяжелому, кровавому пути, чтобы в финале достигнуть зачастую трагической, но дарящей облегчение точки.

Вопреки расхожему мнению, жестокость в фильмах не способствует повышению злобы в обществе. Скорее, наоборот, придя в кино, человек переживет в зале те отрицательные эмоции, которые мог бы выплеснуть на окружающих людей. А у корейцев с их непростой историей такая потребность наверняка существует.

Потому и западные зрители, даже те, кто не в курсе, что происходило в ХХ веке на другом конце континента, чувствуют в этих фильмах что-то мощное, живое, настоящее, некий сильный бэкграунд. Как бы ни был высок градус натуралистичности насилия в кинокартинах о мести, его почти никогда нельзя назвать бессмысленным. На первом месте — все равно яркий, интересный, отлично проработанный образ главного героя, вызывающий либо возмущение, либо острое сопереживание, даже если его поступки неоднозначны.

Корейские фильмы о мести в итоге впечатлили не только западного зрителя, но и киноделов из Голливуда. Правда, поначалу их попытки заигрывать с жанром были не особенно удачны. Ровно десять лет спустя после премьеры «Олдбоя», в 2013 году, известный режиссер Спайк Ли снял свою версию этой истории с Джошем Бролином в главной роли, но фильм получился откровенно слабым.