По расписанию: полевая кухня Великой Отечественной

Что касается кухни, французы всегда были впереди. И в высокой, и в полевой. Полевая — не в смысле рецептов и искусного приготовления на природе, а в техническом, как «транспортное средство, предназначенное для организации горячего питания личного состава».

Именно такие механизмы первым в мире заказал Наполеон Бонапарт в количестве 60 штук для своей 20-тысячной армии перед опрометчивым походом на Москву. Все они остались на берегу речки Березины в качестве трофеев победителям. Один из них до сих пор можно видеть в московском Музее Отечественной войны 1812 года.

Она отвечала главным требованиям армии:
а) могла двигаться со скоростью авангарда, а не тащиться в обозе;
б) в ней пища не пригорала, она готовилась, как в современной молоковарке: огонь воздействует на котел с водой, а в него погружен котел с пищей, то есть температура приготовления каши не поднимается выше 100 градусов. Кипяток потом можно использовать для чая или какао.

От бегства Наполеона и до наступления Гитлера военные инженеры и умельцы русской и Красной армий пытались усовершенствовать эту конструкцию. Их мысль двигалась в одном направлении: как сделать аппарат легче, увеличив количество котлов. Казалось бы, неразрешимая задача, хотя, забегая вперед, скажем: сегодня она уже решена.

Именно они изображены на множестве фронтовых фотографий, а вокруг — наши солдаты, но чаще и больше — гражданские освобожденной Европы, с которыми красноармейцы делились своим пайком и которым не дали умереть от голода.

А ведь советскому пайку было далеко до британского или американского. В сутки на каждого пехотинца повар получал (в идеале):

Летчикам полагалось еще натуральное (200 г) или сгущенное (20 г) молоко, творог (20 г), сметана (10 г), сыр (20 г), сухофрукты, пол-яйца в день. Но такие нормы были только на передовой. Самое лучшее, что можно приготовить из этого набора продуктов, — кулеш, потому что даже при отсутствии половины ингредиентов он получится. Главное, чтобы была пшенка, вода и еще хоть что-нибудь, желательно белковое. Особо популярно это блюдо стало после Сталинградской битвы и начала масштабного наступления. Его даже назвали кулешом победы.

Их фронтовые будни можно сравнить с буднями санитарок, выносивших раненых из-под огня. При каждом налете или прицельном минометном обстреле враг старался в первую очередь бить по кухне. Женщинам-поварам часто приходилось самим подносить баки с пищей на передовую. Кашевары-мужчины нередко сражались с оружием в руках и проявляли чудеса героизма. Классический пример, золотыми буквами вписанный в историю Великой Отечественной, — подвиг повара 91-го танкового полка 46-й танковой дивизии 21-го механизированного корпуса красноармейца Ивана Середы.

Это случилось под Даугавпилсом. Личный состав хозвзвода бросили на передовую. У кухни остался только кашевар. Вдруг он услышал шум двигателей — вражеские танки собирались зайти с тыла. Повар Середа быстро распряг лошадей и отвел в лес, а сам затаился неподалеку. Вскоре появился один танк. Приблизился, остановился, из люка показался экипаж и поспешил, как думали немцы, к брошенной кухне. 

Фашистский командир, забыв про пистолет на боку, кинулся вслед за своими бойцами в люк. Заскочивший первым стрелок попытался открыть пулеметный огонь. Но рядовой Середа уже был на броне. Он закрыл плащом-накидкой (или подобранным куском брезента, что маловероятно) смотровые щели танка, повредил ударами топора пулеметный ствол и начал колотить обухом по корпусу, отдавая громогласные приказы несуществующему взводу.

Гитлеровцы не стали дожидаться, пока их закидают гранатами, и сдались. Под дулом винтовки Середа заставил их связать друг друга. Подоспевшие на подмогу красноармейцы были потрясены «примером исключительного героизма» кашевара. В документах использовано прилагательное «исключительный», хотя правильнее было бы написать «фантастический». Но протокол есть протокол. Указом Президиума ВС СССР от 31 августа 1941 г. рядовой Середа Иван Петрович награжден медалью «Золотая Звезда» за № 507.

В действительности примеры самоотверженности и героизма, проявленные бойцами полевой кухни, были не исключительными, а массовыми. 8 июля 1943 года правительство учредило нагрудный знак «Отличный повар», им награждены около 33 000 красноармейцев.

В начале Великой Отечественной бойцы, сражавшиеся на передовой, должны были во исполнение постановления ГКО № 562сс от 22 августа 1941 года получать ежедневно по 100 мл водки. Но это постановление не всегда можно было исполнить. К бойцам передовой приравнивались боевые летчики и техники боевых аэродромов.

6 июня 1942 года ежедневная выдача водки красноармейцам на передовой прекратилась. Ее стали получать только перед атакой. 12 ноября 1942 года водка вернулась на передовую в прежнем объеме, а бойцам резервных частей, военным строителям, работавшим под огнем, и раненым в госпиталях полагалось по 50 мл. В Закавказье красноармейцы получали 200 мл портвейна или 300 мл сухого вина. С 1 мая 1943 г. алкоголь опять стали давать только перед атакой.

Чем обусловлены такие колебания алкогольной политики, историки не объясняют. Явно не мнением народа. А народ, принимавший участие в боевых действиях, к водке относился далеко не однозначно. Многие командиры позволяли себе игнорировать постановления и не выдавали спиртное бойцам. Они придерживались убеждения, что налей трусу — получишь пьяного труса. А мужик, он и без водки в любой передряге останется мужиком.

Режиссер, музыкант, герой-фронтовик Петр Тодоровский рассказывал, что в его взводе опытные бойцы отказывались от своей порции спиртного, а необстрелянные охотно пили. Они первыми и гибли.

Режиссер, герой-фронтовик, десантник Григорий Чухрай в самом начале войны дал себе зарок не пить, после того как его подразделение, крепко приняв перед боем, понесло тяжелые потери.