Трумэн Эвертс: турист-неудачник, открывший Йеллоустоун

До того инцидента жизненный путь Трумэна Эвертса больше всего напоминал чеховского человека в футляре. США в середине XIX века кишели авантюристами, искателями приключений и сорвиголовами, но нашего героя не прельщали ни покорение Дикого Запада, ни золотая лихорадка.

В годы гражданской войны он остался в тылу и помогал ухаживать за ранеными на стороне Союза — то есть северян. Свою роль сыграла сильнейшая близорукость: поговаривали, что с высоты лошади Эвертс уже не мог разглядеть землю.

В 1864-м, когда президент Авраам Линкольн выделил Монтану в отдельную федеральную единицу, Эвертс, до этого служивший в нескольких правительственных учреждениях, получил важную должность — его назначили оценщиком недвижимости. На основе его отчетов рассчитывались налоги.

Но в начале 1870-го Эвертс лишился места: новый президент Улисс Грант захотел перетряхнуть состав большинства ведомств. Жены и детей у Трумэна не было, хобби и новой работы — тоже. Он просидел без дела несколько месяцев, пока на глаза не попалась листовка о наборе участников экспедиции под предводительством главного геодезиста территории Монтана, прославленного ветерана гражданской войны, генерал-майора Генри Уошберна.

Оставались еще свободные места. Одно из них и занял Эвертс, наконец решившийся внести в свою жизнь хоть какое-то разнообразие. Задача экспедиции состояла в том, чтобы обследовать территорию, изучить и подробно описать местность, составить карты. Годом раньше, в 1869-м, правительство уже финансировало аналогичную вылазку. Ее участники вернулись с рассказами, которые многие посчитали выдумкой: говорили о бьющих из земли мощных струях воды и пара, а также о глине и грязи белого, фиолетового, розового и красного цветов.

Уошберну, Лэнгфорду и их соратникам предстояло подтвердить или опровергнуть эти сообщения. Даже в Эвертсе, который до этого интересовался исключительно рынком недвижимости и правительственным бюджетом, проснулся азарт первооткрывателя.

В середине августа экспедиция в составе 19 человек и 40 лошадей тронулась в путь. Эвертс почти с самого начала отстал, но заверил, что с ним все в порядке и что его не надо дожидаться. С тех пор он так и плелся в арьергарде. Другие всадники относились к нему добродушно и не воспринимали всерьез.

Все понимали, что для Эвертса эта экспедиция не серьезное предприятие, а что-то вроде отпуска, окунувшись в который, можно с удвоенной энергией приняться за поиск новой работы. Когда 9 сентября, после примерно трех недель пути, Трумэн не появился у костра перед ночлегом, никто даже не заметил пропажи. Лишь утром стало ясно, что кого-то не хватает.

Спутники сделали несколько ружейных залпов в воздух, надеясь помочь Эвертсу сориентироваться, но он так и не появился. Тогда экспедиция двинулась к точке, где договорились встретиться, если придется разделиться. Эвертса не оказалось и там.

Его окружали более 100 километров густых хвойных лесов, водопадов и гейзеров (оказалось, что предыдущая экспедиция говорила правду про бьющие из земли струи воды и пара). Вечером накануне он в очередной раз отстал от остальных, только теперь не смог настичь их на привале, как это обычно бывало.

Эвертс думал, что движется в нужном направлении. Но на самом деле он довольно быстро сбился с пути, углубился в чащу и остался в одиночестве. Несмотря на бедственное положение, утром бедняга еще не сомневался, что легко настигнет товарищей: в конце концов они не могли ускакать далеко.

Однако время шло, а скитавшийся по лесу Эвертс не находил никаких признаков человеческого присутствия: ни следа ботинка или подковы, ни сломанной ветки. Единственным звуком кроме шелеста иголок под копытами лошади были крики птиц. Через пару часов оптимизма у Эвертса заметно поубавилось. А потом все стало еще хуже.

Встав на очередной привал, Эвертс спрыгнул с лошади, чтобы поискать следы на земле, и — как он позже объяснил, «по своему обыкновению» — не привязал лошадь к дереву. Он успел сделать несколько шагов в сторону, когда услышал топот копыт и хруст ветвей. Эвертс обернулся и увидел, как лошадь галопом мчится между деревьев. Скакун унес на себе все припасы: одеяла, ружье, принадлежности для рыбной ловли, спички, еду и посуду. Трумэн двинулся вслед за лошадью, но почти сразу понял, что это бесполезно. Животное было уже далеко.

Он провел еще одну ночь на голой земле. На третий день скитаний уставший и голодный Трумэн в полной мере осознал весь ужас своего положения. Он бесцельно бродил по берегу озера, уже не надеясь найти товарищей, и, как рассказал потом сам, «утратил всякое мужество».

Но именно тогда ему на глаза попалось маленькое растение — вид чертополоха. Эвертс вспомнил наставления знакомого ботаника. Тот говорил, что, несмотря на колючки, его можно без вреда для здоровья употреблять в пищу. Заблудившийся путник решил рискнуть и стал разжевывать чертополох. Тот оказался неприятным на вкус, но вполне съедобным, и хоть как-то утолил его голод. Следующий месяц с лишним он составлял основу рациона Эвертса.

Еще через несколько дней ослабший Эвертс понял, что его преследует пума. Он забрался на ближайшую сосну — высоко, насколько смог, — и замер, вцепившись руками в ствол. Так он провел целую ночь и спустился, только когда сил держаться совсем не осталось. На его счастье, пума еще раньше утратила интерес к проворной жертве и ушла.

У него начались галлюцинации. Потом Трумэн рассказывал: «Мои руки, ноги и желудок превратились в множество спутников. Я часами общался с ними на разные темы и чувствовал себя словно во сне».

Как-то Эвертс смастерил из веток подобие шалаша, развел рядом с ним костер и лег спать, а проснувшись, понял, что огонь перекинулся на его укрытие и на ближайшие деревья. В тот момент Эвертсу показалось, что весь лес превратился в огромный костер. Но из-за снега и дождя пламя вскоре потухло. На следующий день скитальцу явился покойный друг. Призрак посоветовал двинуться вдоль реки Йеллоустоун, рано или поздно она выведет к цивилизации. Эвертсу идея понравилась.

Товарищи по экспедиции неделю искали Эвертса, оставляли записки и припасы, разводили сигнальные костры — безуспешно. Наконец генерал объявил, что шансов найти Эвертса живым не осталось. Мрачным утром 17 сентября было принято решение двинуться дальше. Три человека на всякий случай задержались в лагере еще на три дня. Однако Трумэн так и не появился.

Через пару недель геодезисты вернулись в город Хелена, будущую столицу штата Монтана. Местный судья выслушал их и назначил вознаграждение тому, кто найдет останки Эвертса. В следующие несколько дней леса наводнили охотники. Они искали тело чиновника.

К середине осени про Эвертса почти забыли, но он напомнил о себе самым неожиданным образом. 16 октября охотники Джек Баронетт и Джордж Притчетт уже приготовились стрелять в медведя, которого учуяли и выследили их собаки. Но вместо опасного хищника их взорам предстало неопределенное существо.

«Я понял, что это не медведь, — рассказывал Баронетт. — Но, хоть убейте, не мог понять, что это такое. Оно не было похоже ни на одно животное, которое я видел. Но оно не было похоже и на человека».

Приглядевшись, Баронетт понял, что перед ним исхудалый, покрытый ранами, ссадинами и ожогами человек. «Вы мистер Эвертс?» — догадался Баронетт. «То, что от него осталось», — ответило существо и рухнуло на руки к своим спасителям.

За 37 дней скитаний ботинки Эвертса развалились, ступни стерлись до костей. Тело покрылось черными пятнами от обморожения. Он сломал очки и весил около 40 килограммов. Его нашли более чем в 80 километрах от места, где он потерялся. Эвертс провел в постели несколько дней и пошел на поправку.

Однако Эвертс отказался. Недовольный Баронетт потом приговаривал, что лучше бы они оставили скрягу бродить по чаще. Провальная экспедиция превратила Эвертса в звезду. Отлежавшись, он описал свое приключение в статье «37 опасных дней». Ее опубликовало издание Scribner’s Monthly в ноябре 1871-го. История так потрясла читателей, что в Йеллоустоун ринулись толпы мечтающих повторить маршрут неудачника и прочувствовать на себе, с чем ему довелось столкнуться.

Лес стал настолько популярен, что в 1872 году президент объявил его природоохранной зоной, фактически учредив первый в Штатах национальный парк. Сейчас Йеллоустоун ежегодно посещают почти пять миллионов туристов. Некоторые теряются. Многих потом находят уставшими, но невредимыми. Однако кому-то везет меньше: за время существования парка погибли около 250 посетителей. Причины разные: от падения в пропасть до ожогов от гейзеров.