Забег обреченных: трагический матч СССР–США

До 1983-го чемпионатов мира по легкой атлетике не проводили. В этих дисциплинах спортсмены могли доказать, что они лучшие, только раз в 4 года — на Олимпиаде. Однако на планете существовали две страны, которым надо было доказывать свое превосходство друг перед другом во всем, и даже не ежегодно, а ежечасно. Это СССР и США.

В 1956 году, на Олимпиаде в Мельбурне, Союз и Штаты договорились проводить между собой легкоатлетические матчи, и первый состоялся в 1958 году в Москве. Состязание называлось матчем, но для советских и американских бегунов, прыгунов, метателей, десятиборцев это был важнейший турнир в жизни после Олимпийских игр.

Он решался одновременно на нескольких площадках, в том числе на гаревых дорожках в забеге на 5000 метров. В тот дождливый день на стадионе в «Лужниках» собралось 70 000 зрителей. Советские граждане болели за эстонца Хуберта Пярнакиви и Петра Болотникова из Мордовии. Граждане США и стран НАТО возлагали надежды на Билла Деллинджера из Орегона и Макса Труэкса из Индианы (оба белые и в беге звезд с неба не хватали).

Однако сразу после старта американские андердоги неожиданно прилипли к советским фаворитам. За 400 метров до финиша они прибавили темпа и обошли Болотникова. На последних метрах основная борьба развернулась между Деллинджером и Пярнакиви. Стайеры финишировали одновременно, но победу присудили эстонцу.

Итог матча по всем дисциплинам 172:170 в пользу СССР. Одно из двух очков перевеса заработал для команды Хуберт Пярнакиви на беговой дорожке. На других площадках турнира было даже установлено два мировых рекорда. Рафер Джонсон — десятиборье. Олег Ряховский — тройной прыжок.

Ответный матч 1959 года состоялся в Филадельфии. В те июльские дни в городе шли проливные дожди. Они прекратились только в ночь перед открытием состязаний. И в воздухе повисла убийственная духота: 36 градусов в тени при влажности 88 %. Самые тяжелые испытания выпали на долю стайеров. Чтобы пробежать 10 000 метров, надо активно дышать доведенным почти до состояния пара воздухом минимум полчаса под палящим солнцем. Матч подумывали перенести, но не сделали этого.

От США выступали Роберт Сот и уже знакомый нам Макс Труэкс. При таких погодных условиях американцы все надежды возлагали на Макса. В его карьере уже был эпизод, когда в турнире Национальной ассоциации студенческого спорта ему стало плохо на дорожке, но он вырвался в лидеры, добежал и только после финиша потерял сознание. А в Мельбурне он бежал десятку с травмированной мышцей бедра. К тому же ему принадлежал рекорд США на пятитысячной. И еще: во время службы в ВВС США его тренировал Михай Иглой, воспитанники которого установили 49 мировых рекордов.

С ним в паре был Алексей Десятчиков, тоже «армеец», как и Труэкс. Советские бегуны готовились к соревнованиям в самом жарком месте России — в Сочи. Но краснодарской жаре далеко до филадельфийской. На традиционном предзабеговом совещании, которое, кстати, проходило в зоопарке, а не в гостинице, чтобы не подслушали, советские стайеры договорились вести с самого начала.

Так и поступили. Труэкс, похоже, раскусил их замысел и сбавил темп, чтобы подкопить силы. Но тут случилось страшное. Вернее, еще не случилось, однако цепная реакция трагических происшествий была запущена: Роберт Сот не понял своего партнера и решил спасать команду. Человек, которого вообще никто не воспринимал всерьез, сделал рывок, догнал лидеров, обошел их и удалился вперед.

При таких погодных условиях — убийственный. Десятчикову и Пярнакиви тоже пришлось прибавить. Вскоре Пярнакиви почувствовал, что эта скорость не его, и дал понять Десятчикову: надо менять тактику и действовать индивидуально. Тогда Алексей пошел вперед. Он догнал американца, обошел и уже на 8-м километре опережал всех почти на круг.

Хуберт и Сот попеременно обгоняли друг друга. Как вдруг, примерно на 23-м круге, Сота замотало из стороны в сторону, он стал нелепо вскидывать колени чуть ли не до груди, причем делал это как-то замедленно. Вскоре он уже бежал на месте, несколько секунд хватаясь руками за воздух. Потом все же тронулся вперед, но какой-то лунной походкой по неопределенной траектории. Доковыляв до следующего поворота, он зашатался и упал.

Тренер забегал вокруг него, широко расставив руки, мол, не подходите, он сейчас побежит дальше. Но Сот не поднялся и не побежал. Тогда медики советской команды бросились ему на помощь. К этой точке беговой дорожки было приковано внимание всего стадиона, в том числе и судей. Никто не заметил, как финишировал Десятчиков, и обессилевшему спортсмену пришлось пойти на лишний круг. Немыслимая халатность на турнирах такого уровня.

Наконец Сота унесли с дорожки, и все вернулись к исполнению своих обязанностей. Тем временем Десятчиков финишировал во второй раз, и до судей дошло, что они наделали. Но тут пришла новая беда. За полтора километра до финиша Хуберт Пярнакиви словно стал передразнивать унесенного со стадиона американца. Он так же высоко задирал колени, так же заторможено двигался, переходил с первой дорожки на четвертую и обратно. Это явные признаки церебральной аноксии, когда в мозгу уже нет ни солей, ни кислорода — все выпарилось.

Последние сто метров до финиша Хуберт «бежал» целую минуту, и Труэкс, конечно, его опередил. Но судьи, погнавшие Десятчикова на лишний круг, решили исправить свою ошибку за счет Хуберта и поступили с ним так же. Тем временем Пярнакиви добрел до финиша, там обмякшее тело подхватил прыгун с шестом Владимир Булатов и дотащил до товарищей по команде.

Когда стало понятно, что жизнь в нем еще есть, барьерист Семен Ржищин взвалил его на спину и отнес в раздевалку. Там Хуберт пролежал 10 минут под ледяным душем, прежде чем открыть глаза. Но трагедия матча для зрителей еще не закончились. Финишировав после дополнительного круга, Труэкс тоже потерял сознание.

Таким образом, места в «забеге обреченных» распределились следующим образом: золото — Десятчиков, серебро — Пярнакиви, бронза — Труэкс, и наконец Сот. Удивительно, что американцы не оспорили финиш Труэкса, а советские заявили, что Пярнакиви действительно обошел его на круг примерно в середине дистанции. Матч завершился со счетом 175:167 в пользу СССР. 

Уже на следующий день, 20 июля 1959 года, Хуберт появился на арене филадельфийского стадиона. Сот и Труэкс все еще лежали в больнице. И это при том, что вся терапия для Пярнакиви ограничивалась ледяным душем и массажем, а для Роберта и Макса — всем, что было в передовых американских клиниках.