Что такое зеркальные нейроны? Почему нейрохирурги считают свою работу возвышенной и поэтичной? Каким расстройством страдал известнейший невролог Оливер Сакс? Психофизиолог, старший научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ, автор книги «Лабиринты понимания. Основы социальной коммуникации», создатель научно-популярного канала «Мозги в банке» Оксана Зинченко выбрала пять увлекательных книг об устройстве человеческой психики.
«Человек, который принял жену за шляпу». Оливер Сакс, 1985
АСТ
Классика! Британский популяризатор науки и нейропсихолог в формате коротких историй рассказывает невероятные, порой абсурдные, но реальные случаи из своей практики. О пациентах, потерявших способность узнавать лица, ощущать левую половину тела или понимать музыку, и о том, как все это связано с повреждениями мозга.
Сакс — практикующий клинический невролог. Так что он по праву пишет от первого лица, рассказывая о самых примечательных пациентах. Всего собраны 24 случая разной степени «странности»: от юноши с синдромом Туретта до проблем прозопагнозии («неумения» распознавать лица — от чего, кстати, страдал сам Сакс).
Рассказы разбиты на четыре части: «Утраты», «Избытки», «Наития» и «Мир наивного сознания».
При этом книга выходит за рамки медицины, автор не боится делать философские выводы. В конце концов, мы так и не знаем, где пролегает граница между безумием и талантом: «Математик Вим Кляйн описал это так: »Числа — мои друзья. Возьмем 3844 — что вам это число? Для вас это просто три, восемь, четыре и четыре. А я говорю: «Привет, 62 в квадрате!»'.
Кстати, книга была адаптирована для театра, в том числе на русском. Постановку показывали в Театре Маяковского.
«Пластичность мозга». Норман Дойдж, 2007
БОМБОРА
Канадский психиатр и психоаналитик Норман Дойдж также выходит за строгие рамки науки. Неудивительно, он не только ученый, но и писатель, поэт и эссеист, что отразилось на его книге. Автор фокусируется на феномене нейропластичности — как мозг человека способен изменяться под воздействием опыта, обучения, травмы, восстановления.
Дойдж приводит множество реальных примеров того, как люди, которые в прямом смысле потеряли часть мозга (в результате травмы или после инсульта) с помощью терапии и упражнений восстанавливали и перестраивали его работу.
Сам Оливер Сакс весьма положительно отзывался об этой работе: «Книга Дойджа — это замечательное и вселяющее надежду описание безграничной способности человеческого мозга к адаптации. Всего несколько десятилетий назад ученые считали, что мозг неизменен и „запрограммирован“ и что большинство форм его повреждения неизлечимы. Доктор Дойдж, выдающийся психиатр и исследователь, был поражен тем, насколько трансформации, произошедшие с его пациентами, противоречат этим представлениям». В общем, книга в очередной раз разрушает миф о том, что «нервные клетки не восстанавливаются».
«Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии». Генри Марш, 2014
БОМБОРА
Одна из первых книг, вышедших в серии «Медицина без границ» в «Эксмо». Нейрохирург Марш от первого лица рассказывает о радостях побед и боли ошибок, о хрупкости мозга и хрупкости самого врача, которому приходится быть одновременно хладнокровным и сострадающим.
Это не сухие воспоминания, а живые истории из операционной, где на кону судьбы людей, а заболевания мозга становятся не просто строчкой в карте пациента. Книга помогает понять, что одних только знаний и технологий недостаточно, в медицине есть место для сомнений и размышлений о цене выбора.
Автор заходит на территорию философии и этики, что только идет книге на пользу: «С точки зрения неврологии существование души крайне маловероятно, поскольку все, что мы думаем и чувствуем, — не больше и не меньше, чем обмен электрохимическими импульсами… Многих людей глубоко возмущает подобная позиция, ведь она не только лишает нас надежды на жизнь после смерти, но и сводит человеческие мысли к электрохимическим взаимодействиям, а человеку оставляет роль бездушной машины. Но эти люди глубоко заблуждаются: на самом деле данная точка зрения возвышает материю до уровня, на котором она превращается в нечто совершенно таинственное — такое, что мы не в силах постичь».
«Коннектом: как мозг делает нас тем, что мы есть». Себастьян Сеунг, 2018
Лаборатория знаний
Более «продвинутая» и требовательная к читателю книга, чем предыдущие, поскольку здесь автор сосредотачивается на специфической теме. Речь о роли связей между нейронами — коннектоме. Из-за этого он глубже погружает в терминологию, которую используют нейробиологи (синапсы, нейрокоммуникация, нейротрансмиттеры…).
Книга стала отличным примером того, что про сложные аспекты молекулярной нейробиологии можно рассказать доходчиво и увлекательно, даже читателю, мало знакомому с этой тематикой. Автор простыми словами объясняет, почему важно не только то, что у нас в голове, но и как это соединено.
Ведь именно связи между клетками определяют наш характер, воспоминания и даже любовь. Он озвучивает довольно смелую идею: если бы можно было снять «карту» всех нейронных связей человека, мы бы поняли его личность так же точно, как его ДНК. «Вы — это деятельность ваших нейронов, — подытоживает Себастьян Сеунг, и продолжает. — Геномы — просто детская забава по сравнению с коннектомами».
«Мозг рассказывает. Что делает нас людьми». Вилейанур Рамачандран, 2010
Карьера Пресс
И снова книга о самых странных и поразительных сбоях мозга. Рамачандран описывает реальные случаи: откуда берется ощущение «фантомной конечности» или боли, как устроены зеркальные нейроны, из-за чего возникает синестезия. А затем показывает, как из этих загадок складывается картина человеческого сознания. Он объясняет, почему человек может чувствовать боль в ампутированной руке, как мозг создает образ тела и почему способность к сочувствию буквально «зашита» в нашем мозге.
Рамачандран — видный невролог и психолог, внесший значительный вклад в лечение синдрома «фантомных конечностей». Ричард Докинз называет его «Марко Поло нейронауки», а журнал Newsweek вписал Вилейанура в сотню самых выдающихся людей XXI столетия.
Так что размышления на социальные темы от него тоже не кажутся излишними: «В последнее десятилетие нейронаука стала достаточно уверенной в себе, чтобы предлагать идеи дисциплинам, которые обычно считались гуманитарными. Например, сейчас у нас есть нейроэкономика, нейромаркетинг, нейроархитектура, нейроархеология, нейроправоведение, нейрополитика, нейроэстетика и даже нейротеология. Некоторые из них просто нейроочковтирательство, но в целом они создают реальный и востребованный вклад во многие области».
