Бывший продюсер телекомпании «Формат ТВ» Антон Щелоков о том, откуда у РЕН ТВ видеозаписи с пришельцами.
Денис Скобелев: Первый вопрос такой: как вы попали на РЕН ТВ?
Антон Щелоков: Это, скажем так, стечение обстоятельств. Я познакомился с одним человеком, который позвал меня помочь сделать документальный фильм про Цоя, потом — про запрещенные вещества. И потом я уже попал в штат телеканала РЕН ТВ.
А в чем заключалась ваша работа?
Мы сдавали на канал семь часовых программ в неделю. Это прям реально много. Когда создается программа или документальный фильм, то пишется сценарий. Он состоит из хроники, синхронов экспертов (комментариев. — Прим. ЧТИВА), инфографики и реконструкций событий.
Я под эти реконструкции набирал народ: костюмеров, гримеров, снимал локацию, брал художников, которые строили декорации, и операторов. Ну и мы снимали эти кусочки под названием «реконструкция событий».
Кто придумывал образы для этих реконструкций? Они уже были прописаны в сценарии или это ваша работа?
Ну вот представьте себе, допустим, заезженную историю про то, как какого-то чувака похитили инопланетяне. Из его интервью мы узнаем что-то вроде их краткого описания. «Это были высокие люди серебряного цвета с большими глазами». Дальше эта история попадала к художникам по костюмам и гриму. Потом ко мне. А от меня уже — к режиссеру. Я ему предлагал варианты: мы можем сшить, допустим, костюмы, и это будет стоить столько-то. Или мы можем раздеть догола массовку и покрасить их серебрянкой. Ну и так далее. Мы находили консенсус между творческой историей и финансовой.
Какие уловки или техники вы использовали, чтобы актеры в костюмах и макеты выглядели достоверно? Они так у вас хорошо работали, что я в детстве после просмотра ваших фильмов засыпать боялся, думал, что ко мне прилетят инопланетяне.
Это на самом деле совокупность талантов и профессионалов в едином, так сказать, порыве. Все вот эти уловки, о которых вы говорите, достигаются с помощью профессионализма и таланта команды.
Ну вот, условно говоря, не было у нас денег на съемки, а там зарисовка такая: женщина сидит на крыльце своей избы, а позади нее стоит инопланетянин. Так вот, бабушку мы взяли в фокус, а на человека, который был инопланетянином, я натянул мусорные мешки, и просто их скотчем заклеили. Получилась такая хрень блестящая. Оператор дал его в расфокусе, и такое вот чувство… Ну, жути, что ли, какой-то сразу…
Если снимали про какой-то полтергейст, то привязывали к леске листики бумаги, утварь какую-то на полках, и по команде «мотор!» дергали их, чтобы изобразить в кадре движуху без людей. Ну то есть всегда это было такое волшебство!
А сколько у вас обычно было времени на создание реконструкции? Это день, неделя, месяц?
У меня было день-два на подготовку и несколько команд из художника по костюмам, гриму, декораторы там, реквизиторы… Одним я отправляю сценарий — они начинают готовиться. Другие уже готовы. И так далее. У меня в одно время был даже свой пошивочный цех. Я не искал костюмы, я их создавал. Потому что это было дешевле, чем брать в аренду, удобнее и быстрее.
Вы помните выпуск или проект, над которым работать было тяжелее всего?
Я все-таки руководитель — сложно было моим ребятам. Представьте студию на 200 квадратных метров.
В одном углу — кусок летающей тарелки, в другом — Ноев ковчег, в третьем — вход в пирамиду.
Мы отсняли, например, историю с пирамидой и уходим на другой угол, а тот угол с пирамидой в этот момент разбирается, и там быстренько строится что-нибудь еще. Кусок русской избы, например.
Сложно было с натурными съемками — всю ночь на холоде снимать. Актеры там валяются в снегу, или еще что-то. Режиссеры же хотят достоверности. Тут, как говорится, никого не жалко ради кадра.
Есть любимые проекты? Самые для вас дорогие?
Наверное, первые два — Цой и про запрещенные вещества. Первые и поэтому запоминающиеся. А потом уже все как в тумане.
Верите ли вы сами в пришельцев и потусторонние силы, на которых РЕН ТВ сделало себе имя?
Ну вот вы, видимо, юного возраста человек. РЕН ТВ сделал себе имя на эротических фильмах, скажем так. А вот ваше поколение уже росло на этих полтергейстах и инопланетянах. Ну что касается меня, я как бы, мягко говоря, верующий человек. Не то чтобы верю в Иисуса там и так далее. Я верю в то, что есть что-то, чего мы не можем объяснить.
Человек, который работает в медиа, не верит ни во что. Потому что сегодня он снимает про инопланетян, завтра — про эротические похождения политических деятелей времен Сталина, а послезавтра — документальный фильм про собаку. Он не под флагом, он не в религии, но он знает, как сделать так, чтобы вы ворочались всю ночь.
Вы понимали, что реальность, мягко говоря, приукрашиваете?
Мы на полном серьезе тратили деньги на то, чтобы снять эту дичь. Наш бог — рейтинг. Когда рейтинг программы растет — выделяют и деньги. Времени серьезно задумываться, как и что, — нет.
Почему вообще программы про сверхъестественное, про что-то мистическое пользуются такой бешеной популярностью?
Человек всегда хочет, чтобы прилетел волшебник в голубом вертолете и бесплатно показал кино.
Человек верит в чудо.
И хочет, чтобы это чудо все его проблемы решило.
