Необыкновенный концепт: куклы и птицы Образцова

Но даже во ВХУТЕМАСе Образцов не отказался от кукол — подбил двух одногруппниц делать на продажу кукол по образу своего любимого Бибабошки: «Мордочки делали из чулка, ну, а платье, естественно, из тряпок. Мартынова сделала какую-то фиолетовую даму, а Артюхова — двух старушек, которые умеют забавно креститься. Я из черного детского чулка и кусочка драного каракуля сделал Негритенка». Продать кукол не удалось, но Негритенок определил судьбу юноши.

Сергей включался во все творческие инициативы, в том числе ходил на занятия вокалом в Академию Александра Шора, и однажды получил задание — спеть пафосный романс на слова Алексея Толстого «Средь шумного бала, случайно…» о несчастной любви по системе Станиславского, прочувствованно, «по-настоящему». По-настоящему никак не выходило — не было актерского опыта, проступала фальшь. Тут-то на помощь и пришел Негритенок: спеть от лица куклы оказалось куда проще. Номер имел огромный успех и в Академии, и во ВХУТЕМАСе — «сокурсники от смеха пороняли мольберты».

Заряженная творческая атмосфера 1920-х годов прошлого века способствовала рождению идей. Все советовали Образцову продолжать показывать похожие номера. Он продолжил и уже к 1927 году стал востребованным артистом, обласканным критиками. Кукол в основном делал сам, хоть и признавал, что до профессионального мастерства ему далеко, зато получались характерные персонажи. Даже когда основал и возглавил театр, где был свой художник, Сергей Владимирович не всегда к нему обращался, а если и просил делать для себя кукол, то приносил подробные указания и эскизы.

В годы Великой Отечественной войны Образцов вместе с ведущими актерами и художниками театра создал несколько концертных бригад, которые выступали на фронте и в тылу. Здание театра пострадало в первый же месяц бомбардировок, и труппе бессрочно выдали речной трамвай «Комсомолец», вместе с капитаном и командой. Он отчалил от набережной у Киевского вокзала и поплыл «неизвестно куда». «Юридически — на гастроли по городам Волги, Камы, вплоть до Уфы, — вспоминал Сергей Владимирович. — На следующий день обгоняем большую баржу, на которой едут эвакуированные дети. Причаливаем, ставим ширму на железную палубу и играем „Волшебную калошу“. Дети смеются, радуются. Это хорошо, значит, мы сейчас понадобились этим детям и чуть скрасили их горе и испуг перед неизвестностью».

Кларнетист театра Василий Ильницкий с гордостью сообщал в письме родным: «Два раза играли под дождем, кукол прикрывали платочками, а мы и бойцы мокли. Один боец сказал, что будет своим внукам рассказывать о нас».

Есть легенда, что спектакль «Необыкновенный концерт», поставленный в 1946 году, посмотрело самое большое число зрителей в мире. Увы, подтверждения этому нет, но факт налицо: «Необыкновенный концерт» был и остается одним из самых известных кукольных представлений, его показывали во множестве стран, он произвел фурор даже в Чехии, где традиция кукольного театра сильна и уходит корнями в Средние века.

Весь секрет — в правдивой, но не злой сатирической канве. Будучи популярным артистом, Сергей Владимирович очень хорошо знал изнанку эстрады — видел, сколько откровенной халтуры, сколько штампов и клише. Так родилась идея собрать все это в одно представление и иронично утрировать. Совсем небольшую пьесу «Концерт-варьете» написал еще в конце 1930-х обэриут Александр Введенский, однако она легла «в стол» на несколько лет. После войны к идее вернулись, но если героями Введенского были звери, то теперь персонажами стали собирательные образы эстрадных исполнителей вроде музыкантов, певцов и танцовщиц, нередко похожие на популярных артистов того времени. Некоторые шаржи получились очень узнаваемыми, это вызвало недовольство чиновников.

Несмотря на бешеный успех у зрителей, спектакль — он шел под названием «Обыкновенный концерт» с намеком на однотипность эстрадных выступлений — решили запретить за «очернение советской эстрады», в нем якобы не было положительных героев. Образцов нашел выход — начал вести концерт сам, и добавил несколько своих сольных номеров. Авторитет режиссера был так велик, что функционеры оказались бессильны. Да и название поменяли — концерт стал «Необыкновенным».

В таком виде спектакль шел два десятилетия, но времена меняются, меняется эстрада, и сатирическая постановка, которая должна чувствовать нерв времени, теряла остроту. Поэтому в 1968-м спектакль полностью пересобрали, поменяли номера и героев, ориентируясь на новых популярных исполнителей. Неизменным осталась только фигура конферансье — теперь Эдуарда Апломбова воплощал Зиновий Гердт, который привнес в образ свою мудрую иронию и особое обаяние. В этой редакции запись «Концерта» можно посмотреть и сейчас.

Помимо кукол у Образцова была еще одна большая страсть. Голуби. Это популярное в дореволюционной России хобби приобрело в советское время особый размах. У Сережи уже в 1910-х было несколько пар голубей, у Сергея Владимировича их стало больше 60, в том числе редких пород. Образцов был одним из самых увлеченных голубятников Москвы, на Птичьем рынке его хорошо знали.