Три самых странных угона самолетов

25 мая 2000 года самолет Philippine Airlines 812 выполнял рутинный рейс из города Давао в Манилу на Филиппинах. Но произошло неожиданное — посреди полета из туалета вышел мужчина по имени Августо Лакандула, выхватил из-за пазухи пистолет, затем ручную гранату и закричал, что самолет захвачен. На борту в тот момент находился 291 человек: 278 пассажиров и 13 членов экипажа.

Мужчина потребовал от стюардесс, чтобы его провели в кабину экипажа. Получив отказ, он выстрелил в стену рядом с дверью кокпита. Тогда его впустили. Захватчик заявил, что взорвет самолет, если борт незамедлительно не развернется в Давао. Пилот ответил, что не сможет сделать это при всем желании, поскольку топлива на обратный путь не хватит. 

Августо стал угрожать, но тщетно. Тогда он начал жаловаться на жизнь и рассказал, что жена изменила ему с полицейским. А поскольку бедствующему мужчине очень нужны были деньги, он перешел к плану «Б» — собрал у пассажиров наличные и ценности.

Закинув награбленное в пакет, террорист приказал пилотам снизить высоту до 1800 метров, чтобы при открытой двери салон не разгерметизировался. 

 Причем, самодельный. Под угрозами экипаж выполнил требование. Когда грабитель открыл дверь, внутрь салона ворвался поток воздуха. Он был настолько сильным, что стюардессе пришлось выталкивать парашютиста из самолета. С трудом справившись с ветром, Августо все же смог выпрыгнуть.

Тело преступника нашли через 3 дня в 70 км к юго-востоку от Манилы. Парашют не раскрылся — мужчина рухнул с огромной высоты в грязь. Полицейские обнаружили при нем документы и выяснили, что на самом деле угонщика звали Реджинальд Чуа. Грабитель долгое время работал охранником, но недавно его уволили, и он остро нуждался в деньгах.

Утром 29 марта 2016 года произошел захват рейса EgyptAir MS181, летевшего из Александрии в Каир. Преступник угрожал взорвать лайнер с помощью «пояса смертника», если его требования незамедлительно не выполнят. Но то, что мужчина в итоге попросил, поразило всех.

Террориста звали Саиф ад-Дин Мустафа. Он был гражданином Египта, причем род его занятий остается загадкой до сих пор: то ли бывший силовик, то ли профессор истории. Несомненно то, что капитан воздушного судна подчинился требованиям и посадил лайнер в международном аэропорту Ларнаки. Район немедленно оцепили правоохранители, а все прочие рейсы перенаправили в Пафос. На земле в это время царил хаос. По телевизору показывали разных подозреваемых. 

При этом началось нечто нетипичное для террориста — Мустафа стал отпускать людей. Первыми вышли женщины, дети и старики. К полудню на борту остались только капитан, второй пилот, бортпроводница, сотрудник безопасности и несколько иностранных пассажиров.

Вышедших тут же облепили журналисты, однако те лишь отшучивались: не такой уж плохой парень этот Мустафа. Оказалось, что экстремист не выдвигал ни политических, ни религиозных требований. 

Как выяснилось, экс-супруга жила в деревне недалеко от аэропорта Ларнаки, и угонщик просто хотел ее повидать. В конце концов он отпустил оставшихся заложников и добровольно сдался сотрудникам полиции. Из самолета Мустафа вышел с поднятыми руками — спецоперация завершилась, бомба оказалась муляжом, никто не пострадал.

Президент Кипра Никос Анастасиадис практически сразу заявил: «Этот угон никак не связан с терроризмом». Покинутый муж действительно захватил лайнер с десятками людей, чтобы выяснить отношения с женой, которая не хотела его видеть. В итоге Саифа ад-Дина Мустафу посадили. Самое любопытное, что десятки пассажиров сделали с ним селфи, когда покидали самолет. По их словам, парень хоть и показался странным, но его история неразделенной любви вызывала сочувствие.

Николай Гилев и Виталий Поздеев совершили самый бессмысленный угон воздушного судна из всех подобных случаев. 27 октября 1970 года два советских студента захватили легкомоторный самолет Let L-200 Morava, летевший из Керчи в Краснодар, и направились на нем в Турцию.

Гилев и Поздеев были двоюродными братьями, хорошо учились в вузах (первый — в медицинском, второй — в приборостроительном). Оба из обеспеченных, по советским меркам, семей, им дарили мотоциклы, магнитофоны и импортную одежду. При этом диссидентами они не были и ни разу не привлекались к уголовной ответственности.

На побег из СССР их толкнула скука и желание красивой западной жизни, о которой они слышали в заграничных радиопередачах. В 1969 году Поздеев спрятался на теплоходе «Армения» и хотел уплыть в Турцию, однако из-за разыгравшейся морской болезни сошел в Одессе. Потом уже вдвоем они попытались тайно пробраться на лайнер «Украина», но их заметил и выгнал матрос.

В итоге братья решили улететь за железный занавес на самолете. Парни выбрали двухмоторный Let L-200A Morava, который перевозил по четыре пассажира через Керченский пролив. Гилев разбирался в технике, к тому же проходил курсы пилотирования от ДОСААФ, поэтому знал, что топлива небольшого воздушного судна как раз хватит, чтобы добраться до Турции.

И вдруг 15 октября 1970 года отец и сын Бразинскасы совершили первый успешный угон самолета из СССР и убили стюардессу Надежду Курченко. Гилев и Поздеев поняли, что теперь меры безопасности в аэропортах будут усилены, а потому действовать нужно немедленно. 27 октября того же года они купили два билета на рейс и направились в сторону Краснодара. Кроме братьев на борту находились пилот и еще один пассажир. Студенты связали их, и Гилев сел за штурвал. 

Самолет добрался до турецкого берега, но топливо стремительно кончалось. В таких условиях неумелая посадка могла обернуться катастрофой, поэтому угонщики освободили пилота и потребовали совершить сложный маневр. Тот согласился и смог посадить воздушное судно на американском аэродроме «Синоп», где их встретили военные.

Когда выяснилось, что это обычные студенты, их поместили в лагерь для беженцев в Стамбуле и обеспечили койкой и скромным пайком. Это оказалось единственным местом, где братьям удалось побывать на «свободном Западе».

Советская сторона требовала вернуть беглецов, однако турки заняли жесткую позицию и отказались. Разведка США ими не заинтересовалась и не стала забирать в Штаты. Постепенно внимание со стороны СМИ к делу Гилева и Поздеева ослабло, и они так и остались в лагере.

Но тут случилось странное. Братья начали отвечать на письма от советских родственников покаянными посланиями. В одном из них Поздеев сокрушался:

«Папа и мама, били вы меня мало, бить надо было больше и после школы не в институт посылать учиться, а на работу надо было заставлять идти, да на самую тяжелую. <…> А я сидел 20 лет на вашей шее, да еще и опозорил на всю жизнь».