У каждого города две стороны. Одна у всех на виду и полна жизни, другая скрыта за заборами, где царит запустение. Несмотря на опасность, желающих исследовать заброшенные больницы, технические помещения и тоннели за последнее столетие стало так много, что прогулки по «закулисью» города превратились из редкого хобби в субкультуру — урбекс.
Исследования заброшенных пространств начались задолго до появления термина урбекс, возможно, вместе с первыми руинами и опустевшими зданиями. Необитаемые постройки не одно столетие притягивали путешественников, служили источником эстетического вдохновения для художников и писателей.
«Отшельник, молящийся в руинах римского храма». Ибер Робер, ок. 1760
Getty Center
В XVII–XVIII веках возник отдельный жанр пейзажной живописи — каприччио, мастера писали руины вымышленных античных сооружений. Некоторые действительно посещали древние развалины и делали зарисовки с натуры. Самый известный представитель жанра — француз Юбер Робер с красноречивым прозвищем Робер из руин.
В том же XVIII веке впервые исследовали Парижские катакомбы.
Пионером среди катафилов считается Филибер Аспер — привратник больницы Валь-де-Грас. До сих пор доподлинно неизвестно, зачем он спустился в подземелья в ноябре 1793 года, но, к сожалению, выйти ему не удалось. Тело нашли спустя 11 лет в одной из галерей каменоломни. Теперь там находится могила Аспера.
Парижские катакомбы в наше время
Diego Delso / delso.photo / License CC BY-SA
Изображение исследователя в катакомбах, 1860
Musée Carnavalet / Histoire de Paris
Интерес к подземным сооружениям по-настоящему разгорелся в XX веке: люди начали спускаться в тоннели, каналы, крипты и исследовать их. Тогда же в связи с активным развитием городских инфраструктур появилось немало заброшенных фабрик, больниц и других зданий, это открыло простор для исследований. Покинутые сооружения привлекали фотографов, историков, любителей адреналина и эстетики разрушения.
Предтечей урбекса был в том числе «Клуб самоубийц» из Сан-Франциско, сформировавшийся в 1977 году.
Несмотря на название, сообщество не делало ничего подобного, а занималось уличным театром, розыгрышами и экстремальными городскими исследованиями.
«Самоубийцы» забирались в заброшенные промышленные здания, канализацию, подземные тоннели, на опоры мостов. Главный их принцип — не оставлять следов — оказал большое влияние на будущую философию не только урбекса, но и культового фестиваля Burning Man.
Исследование Владивостокской крепости
Yuri Smityuk / TASS
«Клуб» завершил свою деятельность в 1982 году, но его идеи уже достаточно распространились, чтобы превратиться с помощью интернета в нечто массовое. В 1990-х появился урбекс в его современном виде.
Урбекс (urbex) — сокращение от urban exploration, «городское исследование». Под термином подразумевается изучение и документирование заброшенных или труднодоступных объектов.
Точно неизвестно, кто придумал это слово, но популярность оно получило благодаря основанному в 1996 году самиздатовскому журналу Infiltration.
Его издавал канадский энтузиаст, известный как Ninjalicious (настоящее имя — Джефф Чепмен). Позднее Чепмена станут называть отцом урбекса. Хоть он начал гулять по заброшкам далеко не первым в мире, но вклад Ninjalicious в систематизацию знаний об исследованиях, а также в формирование этики и философии урбексеров трудно переоценить. Его работа стала основой для дальнейшего развития субкультуры.
Ninjalicious одним из первых начал активно рассказывать о том, как сделать прогулки по заброшкам безопаснее для себя, и закрепил правило «Ничего не бери, ничего не оставляй», или в расширенном варианте: «Берите с собой только фотографии (впечатления), оставляйте только следы ног». До сих пор это считается главным постулатом сообщества урбекс, выступающего против вандализма, за сохранение заброшенных мест во всей их исторической красе и ценности.
Представитель движения урбекс в заброшенном доме в секретной локации где-то на окраине Парижа
AFP/East News
Книга «Access All Areas: A User’s Guide to the Art of Urban Exploration»
Infiltration
Всего было выпущено 25 номеров Infiltration. В них публиковали рассказы об экспедициях, фотографии, карты, словарь исследователей. Сейчас журнал существует в онлайн-формате и поддерживается как дань памяти основателю: к сожалению, Чепмен скончался от рака в 2005 году.
Перед смертью он успел закончить книгу Access All Areas: A User’s Guide to the Art of Urban Exploration, ставшую впоследствии своеобразным руководством для урбексеров. В ней Ninjalicious поделился своим уникальным опытом и дал множество советов, как подготовиться к исследованиям и провести их.
С развитием интернета и социальных сетей городским урбексерам стало проще находить единомышленников, собираться в группы и заниматься любимым делом.
Благодаря фото и видео они фиксируют состояние заброшенных объектов, чтобы привлечь внимание историков и властей. Однако у всякой медали две стороны: урбекс стал неотделим от фото и видео. Бассейны без воды, заросшие кустарником железнодорожные пути, пустые театры, комнаты с обвисшими обоями — все это превратилось в популярную визуальную эстетику. Запустение, иногда в мистической, а иногда в откровенно пугающей форме, оказалось очень привлекательно. У далеких от урбекса людей появилась возможность заглянуть в труднодоступные и нередко опасные места прямо из дома, без риска надышаться асбестовой пылью или свернуть шею.
Участники движения урбекс в Припяти
South China Morning Post / Getty Images
С одной стороны, востребованность контента позволила некоторым урбексерам зарабатывать с помощью блогов. Например, у YouTube-каналов The Proper People и Urbex History собралась весьма внушительная аудитория — 1,59 млн и 1,22 млн подписчиков. С другой, возникло ценностное противоречие: раньше во главе угла стояло само исследование, опыт и впечатления, а не эффектность картинки и число просмотров.
Сейчас практически невозможно сохранить в тайне расположение объекта.
Для исследователей это было и остается важнейшим правилом, помогающим уберечь места от вандалов, неаккуратных туристов и от непредсказуемых действий недовольных владельцев.
Вопрос проникновения на частную или закрытую территорию до сих пор остается камнем преткновения в сообществе урбексеров. Пока одни выступают за легальное и этичное исследование, исключающее взломы и перелезания через забор, другие проникают в места, намеренно нарушая закон: снимают замки с выходов на крыши, пролезают в тоннели метро, прячутся от охранников, вскрывают заколоченные окна нежилых домов.
Поэтому урбекс, хотя и дарит удивительный опыт встречи с прошлым и возможность почувствовать себя героем постапокалипсиса, по-прежнему имеет крайне сомнительную репутацию. Ведь даже если исследователь соблюдает главное правило «Ничего не бери, ничего не оставляй», проникновение со взломом на частную территорию считается преступлением в большинстве стран мира.
