Иван Бевз. Вечный май

День был душным, блаженным. Как в конце мая на пути из школы домой. Уже почти каникулы, вся жизнь впереди… Скоро должно было ливануть так, что мало не покажется.

Картина была известная. Адам смотрел на жену, и во взгляде его читалось безоговорочное доверие. Жена Адама, прекрасная и невинная, держала в руке яблоко, самое красное и яблочное из всех. На ветвях, скрывшись в кроне древа познания добра и зла, затаился Змей.

Подул легкий вневременной ветерок, листья древа познания зашептали что-то на лиственном языке. На небе показалась тучка, раздался звонок. Заиграла узнаваемая полифония Nokia тудудуду-тудудуду-тудудуду-ду… Первые люди замерли, и с ними вся природа в райском саду.

Адам на полусогнутых приблизился к кусту, откуда звонило. В кустах лежал телефон с черно-белым дисплеем. Номер не определялся. Адам переглянулся с женой, жена со Змеем — никаких инструкций по поводу телефонов дано не было. Адам взял трубку и поднес к уху. Оттуда закричали:

«Кто там?» — спросила жена одними губами. Адам пожал плечами и ответил аккуратно:

— Слышно. Кто говорит?

— Это Миша из будущего тебя беспокоит. Наконец-то, блин. С пятого раза… Занято все время у вас! Вот что, Адам. Яблоко еще не съели? С древа познания добра и зла которое?

Яблоко в руке жены чуть заметно потяжелело, она нервно сунула его в руку мужу.

— Нет…

— Фух! Хорошо. Вы это дело бросьте, слышишь? Не ешьте!

Адам заслонил плечом микрофон и артикулировал жене: «Говорит, не есть». Жена покраснела и чуть округлилась: «Бог?»

— Кхм, — Адам откашлялся, набираясь солидности, — Ты ли это, Господь? Испытываешь нас?

— Да нет! Честное слово, не Господь. Это Миша.

Адам отрицательно помахал головой Еве — «не Бог».

— Тогда, э-э-э, Михаил, какое вам дело, что мы тут, простите, едим?

— Очень важное. Я хоть и дальний, но ваш прямой родственник. И я обеспокоен своим непосредственным прошлым.

— Может, мошенники? — Змей спустился с дерева познания добра и зла. — В последнее время участились случаи… Или дети балуются.

— Михаил… Э-э… Как вас?

— Михаил Дмитриевич. Но можно просто Миша. Мишаня даже, для своих. Жена меня вообще называет Михеем. Исполнитель ей очень нравился.

— Михаил. Вы нас своим звонком ошарашили. Я, честно говоря, до вас вообще только с двумя собеседниками имел дело. Можете поподробнее про себя рассказать?

— Адам… Что рассказать? У нас ночь в Саратове, второй час. Ноябрь, воскресенье. Живем втроем: я, жена, теща. Я сейчас на балконе, смотрю на улицу Чапаева, курю Camel синий. Машин не наблюдаю. Остановку вижу, бомжа на остановке, а на соседнем доме вывеска: «Шашлык-машлык». Снег падает, с утра будет слякотно. Скоро на работу вставать, бриться, зубы чистить. Тоскливо так, неохота в этом всем жить, хоть со второго этажа прыгай и ноги ломай. Не спится. Думаю вcё: хренли мы это терпим? Вооруженные конфликты, пандемии, капитализм. Короче, ты бы ошалел от всех последствий вашей дегустации, это я еще не в красках все расписываю. Адам, пойми, оно того не стоит! Один Саратов взять — дороги жуть, люди злые, цены тоже, интернет через жопу, половина сайтов не открывается. Короче, Саратов — он довольно далеко от рая. Понимаешь?

— Ага, понимаю, — Адам ничего не понимал на самом деле.

— Вообще, не хочется много плохого говорить про Саратов. Саратов — нормальный город. Это я от бессилья. Так-то я тут родился и вырос. Да, не Москва. Но жить можно. Природы много, Гагарин у нас учился. Мост через Волгу — один из самых длинных в Европе, набережную, наконец, сделали. Архитектура есть. Я люблю Саратов, но скорее вопреки. Есенин был не прав, хотя он и с Рязани. Рай всяко лучше любой отдельно взятой страны.

Возникла неловкая пауза, как бывает после того, как человек в порыве чувств разоткровенничался.

—…Вот вы сейчас яблоко с древа познания съедите, да? Бог придет, разозлится, выгонит вас. Навсегда. Стыдно будет! Ты все на Еву спихнуть попытаешься — некрасиво. А потом как по накатанной: землю пахать, детей рожать в муках, умирать, болеть, страдать. С детьми у вас неприятная выйдет история. А через сотни веков — ноябрь в Саратове, ночь, бомжи, «Шашлык-машлык». Ну? Надо вам это? 

Адам легонько отпихнул Змея коленом и ушел из-под древа. Его начинало раздражать, что вокруг, несмотря на обилие пространства, так сложно поговорить по телефону. Яблоко красиво переливалось на солнце, такое гладкое, что видно отражение. Подкинул. Тяжеленькое, граммов двести. Подступало время обеда, в животе приятно заурчало. А сколько таких еще на дереве? Одним больше, одним меньше… Рай вообще изобилен. Покосился в сторону жены. Та ждала у древа, скрестив на груди руки.

— Михаил.

— Ась?

— Давайте я перезвоню. Мне надо с супругой посоветоваться.

— Да постой ты! Конечно. Я бы тоже без жены решать ничего не стал. Можешь дать ей трубочку?

— Так, сейчас… Жена. Тебя.

— Жена Адама слушает.

— Ева, привет! Это Мишаня.

— Какая еще Ева? Я жена Адама.

— Так… А, это только потом, после грехопадения… Знаешь что, жена Адама. Можно я тебя буду просто Ева называть? Опережая события? Пора бы тебе выработать эту, как ее, агентность. А то ты то Змея послушаешь, то Адама. Своя-то башка на плечах должна быть?

— Да кто вы такой, чтобы мне указывать?

— Вот! Именно! Давай по чесноку, Ева. Соблазнилась предложением Змея? Быть как боги, глаза открыть, туда-сюда?

— Не соблазнилась, а задумалась. И что такого? Если за съедением яблока стоят какие-то проблемы, зачем Бог вообще создал Змея, и соблазны, и это древо, и меня? Это что всё, тест? Проверка на прочность?

— Не знаю! Думаю вот что. Это он так показывает свое к вам доверие. Моя жена мне тоже курить запрещает, а сигареты с балкона не выкидывает. Типа бери, мне не жалко, но огребешь потом… Доверие!

— И что вы, не курите?

— Курю…

— А нам яблоки есть запрещаете! Лицемерие получается!

— Да я вам не запрещаю ничего. Я, что называется, настоятельно рекомендую.

— Мишаня, а у вас дети есть?

— Планируются.

— Ну вот представьте. Вы оставляете своих детей в квартире, говорите: «Дорогие дети, пользуйтесь всем, только не берите ВОТ ЭТОТ КРАСИВЫЙ ЗАРЯЖЕННЫЙ ПИСТОЛЕТ, КОТОРЫЙ Я ОСТАВИЛ НА ПОЛУ В ЦЕНТРЕ КОМНАТЫ. Скоро вернусь, с любовью, папа».

— Ну загнула! Вы ж не дети, вы взрослые половозрелые люди. И потом, что за нездоровое желание всё вокруг перепробовать? Пробовалка не отсохнет? Не лучше ли дождаться возвращения Бога, сесть и поговорить с ним с глазу на глаз? Добавить прозрачности в ваши отношения.

— Дайте я с ним поговорю. Алло! Послушайте, как вас там! Вы зубы не заговаривайте. Свобода воли на то и свобода, чтобы ее реализовать, по-другому истории не получится. Грехопадение должно быть искуплено, Иисус должен явиться, это все строго детерминировано. Если яблоко не съедят, в чем тогда смысл? В безропотном повиновении? В конце концов, вас самих на свете не будет, осознаете? И рода человеческого. Ну и что, что страдания! Без горечи нет сладости! И опыт, сын ошибок трудных…

Змей еще много приводил аргументы, цитировал классиков, но и у него закончилось дыхание, и он был вынужден сделать паузу. В этот момент Адам снова взял контроль в свои руки и забрал телефон.

— Алло!

— Алло! Адам, не давай, пожалуйста, этому гаду больше трубку. Он твою жену, на минуточку, соблазняет за твоей спиной. Ага! И в целом если смотреть, он не прав. Вам Бог уже ведь сказал «плодитесь и размножайтесь», так?

— Да…

— Вот и занимайтесь этим, никуда род человеческий не пропадет. Просто умирать-страдать не будем. Поверьте мне на слово, ок? Все, мне бежать пора, жена проснулась, да и замерз я на балконе стоять. Действуйте! Точнее, не действуйте. Адьос!

Грозы так и не случилось, только сверкнула пара молний и прошел грибной дождичек. Адам долго препирался с Евой под древом, особенно возмущаясь, что жена требует называть ее отдельным именем и прислушивается к мнению малознакомого мужчины из Саратова. Фигура Змея и эпизод с «соблазнением» не добавляли доверительности. Но кое-как разобрались. Посмотрели на ситуацию трезво, взвесили за и против. Яблоко оставили Змею, раз ему так надо. Обнялись, поцеловались. Решили повременить со вкушением запретных плодов.

И жили в мире и любви, плодились и размножались, конфликты между собой и с Богом решали через диалог. Про древо познания добра и зла в итоге забыли. У Адама появился гараж, Ева взяла на себя воспитание человечества. Продолжала иногда общаться со Змеем, тот много интересных вещей говорил, просто надо было держать дистанцию. Да, хитрый тип, но не прям зло. Нормальный.

Шли вечные каникулы, стоял вечный конец мая в раю, без нюансов и оговорок. И ничего страшного, и никто не умер.