Кто она: прототипы литературных героинь

В так называемых романах с ключом писатели выводили своих современников под выдуманными именами, а для надежности еще и прилагали ключ-список. С прототипами дело обстоит сложнее: если в письмах или дневниках нет прямых указаний, критики и читатели могут лишь предполагать, что хотел сказать автор и кем вдохновлялся.

«Не думаю, что Толстой сам бы до этого додумался: бросить молодую женщину под колеса товарного поезда. В русской литературе героини предпочитали топиться», — писал толстовед Павел Басинский в «Подлинной истории Анны Карениной». Он же напоминал, что в черновой версии романа тело героини находили в Неве.

На сцену с поездом Толстого, скорее всего, натолкнула трагедия, случившаяся по соседству. Некая Анна Пирогова, экономка и любовница помещика Бибикова, узнав, что тот собирается жениться, бросилась под товарный поезд. Правда, в отличие от Вронского, Бибиков переживать не стал, проститься с возлюбленной не приехал и преспокойно женился на немке, которая «была ему хорошей женой», как записала Софья Андреевна Толстая.

Внешний образ Анны, по мнению Басинского, был подсказан Толстому обликом старшей дочери Пушкина Марии Александровны Гартунг, с которой писатель познакомился в Туле. Сестра Софьи Андреевны Татьяна Кузминская описывала ее так: «…Вошла незнакомая дама в черном кружевном платье. Ее легкая походка легко несла ее довольно полную, но прямую и изящную фигуру». Сравните с цитатой их романа: «Она вышла быстрою походкой, так странно легко носившею ее довольно полное тело».

В черновых рукописях Толстой даже называет героиню Пушкиной, но потом меняет фамилию, да и само название, задуманное как «Молодец баба», тоже.

Роман Флобера «Госпожа Бовари» открывается двумя посвящениями, Луи Буйле и Мари-Антуану-Жюли Сенару. Последний — парижский адвокат, защитник книги от нападок: ее посчитали безнравственной и аморальной. 

Буйле — поэт, драматург и друг Флобера, который обратил его внимание на реальную историю Дельфины Кутюрье, ставшей прототипом Эммы. Дельфина вышла замуж за врача Эжена Деламара, была несчастна в браке, тяготилась провинциальной жизнью, от скуки тратила деньги на наряды и изменяла мужу. Запутавшись в долгах, Дельфина приняла яд, а после ее смерти Эжен узнал всю правду о любовниках. Прямо как в романе Флобера.

Историю бесприданницы Ларисы Огудаловой Островский взял из криминальной хроники, а вот с «лучом света» Катериной, литературной сестрой по несчастью Анны Карениной и Эммы Бовари, все сложнее. Биографы Островского полагают, что ее прототипом была актриса Любовь Павловна Косицкая.

Рассказы о детстве и сны, которые она поверяла драматургу, позже стали репликами Катерины: это подтверждают и пометки Островского на полях, и посмертно опубликованные записки Косицкой. Островский восхищался и талантом Косицкой, и ею самой. Любовь Павловна блестяще сыграла Катерину. По мнению литературоведа Владимира Лакшина, в Косицкой было не меньше и от Варвары, веселой, шаловливой, разбитной, легкой по чувству, но была и Катерина с ее готовностью страдать.

Отношения Косицкой с Островским не сложились: после непродолжительного романа она заявила, что видит в нем лишь доброго друга, а позже влюбилась в купеческого сына Соколова. История завершилась драматично, в духе пьес Островского: Соколов роскошно ухаживал, но быстро промотался и стал обирать влюбленную Косицкую. Когда деньги у той кончились, оставил ее опозоренную, больную и без средств к существованию.

Была в «Грозе» еще одна героиня, в которой цензор Иван Нордстрем ухитрился разглядеть неожиданный намек. Нордстрем заподозрил, что в Кабанихе выведен покойный государь Николай Павлович и попросил убрать сомнительную героиню. Островский отказался, заявив, что это то же, что отрезать ногу у сына.

Книга Людмилы Макагоновой и Натальи Серегиной «19 мифов о популярных героях» рассказывает о трех возможных прототипах коварной леди Винтер. Первая — англичанка Люси Перси, которая в 18 лет вышла за немолодого землевладельца, через два года овдовела и сочеталась браком с графом Карлайлом. Красавица Люси покорила сердце герцога Бэкингема и стала его любовницей, а когда тот бросил ее и влюбился в Анну Австрийскую, с досады подалась в шпионы Ришелье.

Второй возможный прототип — Жанна де Люз де Сен-Реми де Валуа, которую за одну из особо крупных авантюр с ожерельем королевы заклеймили буквой «V», что означало voleuse («воровка»).

И, наконец, третий прототип — то ли реальная, то ли выдуманная героиня «Мемуаров графа де Рошфора» авторства Гасьена Куртиля де Сандры. Де Сандра также написал «Мемуары мессира д’Артаньяна», откуда черпал вдохновение Дюма.

Главный герой мемуаров, граф де Рошфор, рассказывает, что его отец, оставшись вдовцом, женился по совету родственника на добродетельной знатной девушке по имени Мадлен де Комон, а после брака обнаружил у нее на теле клеймо в виде лилии, каким отмечали воровок и проституток. Кроме того, выяснилось, что Мадлен не знатная дама, а всего-навсего дочь мельника. Граф де Рошфор поступил гуманнее, чем граф де ля Фер, и просто расторг брак.

Идейный вдохновитель «Двенадцати стульев» Валентин Катаев утверждал, что все персонажи романа списаны со знакомых и друзей, а инженер Брунс вообще с него самого. Что касается Елены Щукиной, она же Эллочка-людоедка, то за ней стояла сестра второй жены Валентина Катаева Тамара Коваленко. По крайней мере, так утверждала ее племянница, чьи слова приводит Сергей Шаргунов в книге «Катаев. Погоня за вечной весной». 

Прототипом Фимы Собак стала подруга Тамары Раиса Аркадьевна Сокол. Обе они обожали вещи и разговоры о моде. Тамару же писатель Виктор Ардов называл «особой „стиляжьго“ плана». Сочетание эпитетов «толстый и красивый» книжная героиня позаимствовала у поэтессы Аделины Адалис, а выразительное «мрак» у одного из главных сатириконовских художников Алексея Радакова.

Самая интересная версия гласит, что при создании образов мятущихся сестер Прозоровых Чехов вдохновлялся сестрами Бронте. Шарлотта, Эмили и Энн мечтали вырваться из провинциального Йоркшира, Ирина, Маша и Ольга стремились «в Москву, в Москву». И те, и другие имели брата, но Андрей опустился, погрузился в мещанские заботы, а Бренуэлл Бронте разрушал себя зависимостями и умер от туберкулеза.

Помимо сопоставлений в пользу версии говорит то, что в 1896 году, за несколько лет до написания пьесы, Чехов отправил в таганрогскую библиотеку биографию английских сестер.

Согласно другой гипотезе, прототипами стали Оттилия, Маргарита и Эвелина фон Циммерман, учредительницы и педагоги первой частной школы Перми. Известно, что в одном из писем Чехов называл местом действия пьесы провинциальный город вроде Перми.

Силу страсти Ремарка к Марлен Дитрих демонстрируют его письма, объединенные в сборник «Скажи мне, что ты меня любишь…». Ответы Дитрих не сохранились, после смерти Ремарка ненавистную переписку уничтожила его вдова Полетт Годдар. Ремарк осознавал свою зависимость от Дитрих, в дневниках писателя есть такое обращение к самому себе: 

«Она должна исчезнуть, и ты должен быть один! Делай с собой все, что хочешь, один! Прими ее как шип, который терзает тебя. Сложившаяся ситуация недостойна и неприятна. Стань ей чужим, стань собой, когда ты снова ее увидишь. Ты должен владеть собой и сам создавать свою жизнь: тогда в тебе появится противовес и все, что ты делаешь, будет естественным и правильным. Ты не можешь оставаться игрушкой кинозвезды».

Он вывел Марлен в романе «Триумфальная арка» как прекрасную и эгоистичную Жоан Маду: «Красавица, возбуждающая и пропащая, с высоко поднятыми бровями и лицом, тайна которого состояла в его открытости. Оно ничего не скрывало и тем самым ничего не выдавало. Оно не обещало ничего и тем самым — всё».

Великой Марлен не понравилась Жоан, и она не стала молчать: «Ремарк изображает меня хуже, чем я есть, чтобы интереснее подать себя, и добивается желаемого эффекта. Я намного интереснее его героини».

Шапокляк — мужской головной убор, разновидность цилиндра. Похожий аксессуар носит главная антагонистка Чебурашки и крокодила Гены, весьма неприятная старушка. Биограф Ханну Мякеля считал, что прототипом стала мать Успенского, но сам писатель в одном из интервью заявил, что это скорее первая жена.

«Вообще считается, что человек подбирает себе жену по образцу своей матери. Мать у меня была довольно противная тетя. То есть, может, она была и хорошая тетя, но нас было трое детей, она старшего и младшего любила, а я у нее проходил как нелюбимый. По этому типу я выбрал себе жену, которую я тоже не любил. И вот с первой жены я, может, и писал. Она такая строгая, противная, вредная».