Маття: напиток монахов и модников

Важный нюанс, который стоит уточнить перед погружением в историю порошкового чая. В нормативных словарях современного русского языка все еще не зафиксировано ни правильное произношение японского 抹茶 (в пер. — «растертый чай»), ни как его склонять. Так что допустимы оба варианта.

При этом более схожим с оригинальным звучанием является «маття». Он же соответствует тому, как название чая должно быть записано кириллицей по системе Поливанова. Более популярный вариант «матча» был заимствован из английского языка — отсюда и разница в произношении. С уважением к русскоязычным переводчикам-японистам далее по тексту будет маття.

Истории маття уже более тысячи лет. Она началась в Китае во времена династии Тан (618–907 гг.). Торговцы той эпохи придумали пропаривать, солить и формировать из чайных листьев брикеты — в таком виде товар и сохранялся лучше, и был удобнее в транспортировке. Для приготовления напитка отламывали кусочек, крошили его в мелкий порошок и заливали горячей водой. Этот метод заваривания чая стал основой для того, что впоследствии получило название маття.

Позднее, в период династии Сун (960–1279 гг.), чайные листья стали измельчать с помощью каменных жерновов, превращая их практически в пудру. Мелкий порошок взбивали с горячей водой и получали пенистый напиток с насыщенным вкусом, похожий на современный маття.

Они по достоинству оценили бодрящие свойства напитка, ставшего их поддержкой во время долгих часов учебы и медитации. Практика растирания чая передавалась от монаха к монаху в ходе изучения основ дзен-буддизма. Однако по-настоящему широкое признание пришло к порошковому напитку не на родине.

Зеленый чай был завезен в Страну восходящего солнца дзен-буддийским монахом Эйсаем в конце XII века. Вернувшись из паломничества в Китай, он привез с собой семена и посадил их на горе Сефури.

Вместе с этим монаху часто приписывают введение стиля приготовления чая династии Сун — взбивание растертого порошка бамбуковым венчиком в горячей воде. Доподлинно неизвестно, он ли это сделал, но Эйсай определенно был первым, кто подробно рассказал о полезных свойствах маття. Он описал их в своей книге «Записки о питье чая для питания жизни», вышедшей в 1214 году.

Самураи, для которых было важно сохранять внимательность, выносливость и самообладание, опробовали напиток и после стали регулярно пить его перед битвами.

Также Эйсай оставил свой след в развитии чайного дела в Удзи: именно он подарил семена монаху Мёэ Сёнину, посадившему их в этом регионе. Так началась история первых крупных плантаций в Японии. До сих пор маття из Удзи считается одним из самых лучших в мире благодаря росту в удачных условиях и многовековому опыту местных фермеров.

Маття с ее медитативным процессом приготовления пришлась по душе не только монахам, самураям и знати. Чаепитие дошло и до простого народа. Появились своя эстетика, этикет, смысл. Все это вылилось в формирование традиции чайной церемонии тя-но ю — ныне национальной гордости Японии.

Чаепитие стало настоящим искусством и в XV–XVI веках достигло расцвета благодаря выдающимся мастерам — Мурате Дзюко и Сэна-но Рикю. Попутно традиция оказала влияние на философию гостеприимства, гончарное ремесло, архитектуру и многое другое. Распитие маття превратилось в духовную практику, ритуал на народном уровне. Порошковый чай, некогда известный лишь элите, становился все доступнее, а способы его производства совершенствовались.

Работавшие на плантациях люди заметили это и решили попробовать создать для растений тень. Всего за несколько недель они обнаружили, что кусты стали пышнее, а вкус чая получился слаще и насыщеннее. Этот метод выращивания растений в тени используется в чаеводстве до сих пор.

В период Эдо (1603–1868 гг.) чайная индустрия Японии сделала еще один шаг вперед, став организованной, коммерциализированной и широко признанной. Города росли, а напиток соединял регионы торговыми путями и официальными каналами. Выращенный в Удзи ценился особенно, как статусный подарок.

Последующий период Мэйдзи стал для маття временем выхода на широкое производство и заграничные рынки. Напиток перестал быть преимущественно церемониальным и элитным, став доступным продуктом. При этом в Японии к нему сохранилось особое отношение.

Сегодня ярко-зеленый порошок употребляется как в традиционных блюдах японской кухни, так и в значительно более свободных формах. Его можно встретить в различных кондитерских изделиях, в виде маття-латте или смузи и даже в качестве ароматизатора к лапше.

В мире он прославился среди людей, заботящихся о своем здоровье, и модников-любителей экзотических продуктов. Первые ценят его за обилие антиоксидантов и доказанную пользу — например, при профилактике диабета второго типа, сердечно-сосудистых заболеваний и ревматоидного артрита. Вторым нравится его яркий цвет, нежный вкус и эстетичная подача. При этом и тех, и других привлекает уникальное сочетание кофеина и L-теанина, способствующее бодрости и спокойному состоянию ума — идеальный напиток для работы.