Медуза. Родословная и метаморфозы чудовища

Горгона Медуза — пожалуй, один из самых суровых женских архетипов массовой культуры. Сегодня ее воспринимают одновременно и как страшное чудовище, и как образец виктимблейминга. Но если прочитать, что о ней на самом деле писали древнегреческие авторы, все оказывается куда сложнее.

Начнем с того, что Медузу часто называют «Горгоной», как будто это имя собственное. Но «горгона» не имя, а обозначение хтонического существа. И даже не одного. У Гесиода это три сестры-горгоны, дочери морских божеств Форкия и Кето — Сфено, Эвриала и Медуза. Причем Медуза там — единственная смертная среди бессмертных.

В самых ранних упоминаниях мы вообще не видим той Медузы, к которой привыкли. У Гомера в «Илиаде» говорится лишь о голове горгоны на доспехах Афины — страшном образе, призванном вызывать ужас. В «Одиссее» тоже появляется только голова некоего чудовища в мире мертвых.

Ни у Гомера, ни у Гесиода мы не встречаем многого из того, что сегодня считаем основной версией мифа. Нет объяснения, за что Медузу убили, и какого-либо описания ее взгляда, превращающего в камень.

Эти детали появляются позже — приблизительно к V веку до н. э., когда миф начинает обрастать дополнительными сюжетными линиями. Тогда возникает история о Персее, который по приказу царя Полидекта отправляется за головой Медузы, чтобы спасти свою мать Данаю.

А знакомое нам изложение мифа относится уже к I–II векам н. э., когда Псевдо-Аполлодор описывает горгон как откровенно устрашающих существ: с огромными клыками, головами, покрытыми драконьей чешуей, медными руками и золотыми крыльями, которые позволяли им летать.

Заручившись помощью Гермеса и Афины, Персей убивает Медузу, пока она спит, не глядя на нее, из обезглавленного тела появляются Пегас и Хрисаор — дети Медузы от Посейдона. Отрубленную голову Персей приносит во дворец Полидекта, достает из сумки и обращает всех, кто встречается с ней взглядом, включая и самого Полидекта, в камень. Затем передает голову Афине, и та прикрепляет ее к своему щиту. Образ, который уже был у Гомера, теперь получает сюжетное объяснение. Но и здесь нет ничего о том, что Медуза когда-то пережила превращение из красивой девушки в горгону.

Эта версия принадлежит древнеримскому поэту Овидию. В своих «Метаморфозах» он пишет, что увлеченный красотой девушки по имени Медуза бог Посейдон надругался над ней в храме Афины. И в качестве наказания за осквернение своего храма Афина превратила Медузу в страшную горгону с волосами-змеями и наделила взглядом, превращающим в камень.

Поэтому исследователи склонны считать это интерпретацией Овидия, а не общепринятым пониманием мифа. Относительно взгляда Медузы есть еще более радикальная версия: возможно, Медуза как персонаж вторична по отношению к другому образу — горгонейону. Горгонейон — это распространенный в Древней Греции апотропей, то есть защитный амулет, в виде бестелесной головы с вытаращенными глазами и разинутым ртом, часто с клыками или даже бивнями. Его рисовали на щитах, сосудах, стенах храмов — в общем, везде, где нужно отгонять зло.

Такое гротескное лицо должно было пугать и тем самым защищать. Иногда ограничивались только глазами. Такие амулеты «от сглаза» можно видеть в сувенирных магазинах Турции или все той же Греции, где они популярны до сих пор. Это те самые отголоски древней бытовой магии.

У Гомера горгона почти всегда связана со щитом и взглядом — как устрашающий знак или даже оружие. Скорее всего, миф о горгонах и отпугивающий защитный амулет существовали параллельно, но в какой-то момент объединились или дополнили друг друга.

Горгонейон мог получить черты мифических горгон, а те — защитные свойства его взгляда. Возможно, и на щите Афины у Гомера изображен именно горгонейон, который позже стали трактовать как отрубленную голову Медузы, переданную Персеем.

Это видно и в визуальной традиции. Долгое время на древнегреческих вазах Медузу изображают как чудовище — с клыками, крыльями, гротескным лицом. Выглядит так, будто маску-амулет буквально прилепили к туловищу монстра. Но постепенно образ эволюционирует, и к середине V века до н. э. Медуза превращается в обычную женщину, правда, с крыльями.

Сирены, гарпии, эринии, сфинксы и даже Сцилла из «Одиссеи». Все постепенно стали более антропоморфными. Классическая греческая культура переориентировалась на идею калокагатии — гармонии и совершенства формы.

Искусство начинает стремиться не к устрашению, а к красоте. Логично предположить, что к римской эпохе, когда жил Овидий, образ Медузы еще больше «смягчился», это вдохновило поэта на версию с превращением обычной женщины в чудовище.

Медуза тогда не только приобрела женский облик, но и на многие века утратила одну из главных черт — волосы-змеи. Считается, что в изобразительную традицию их вернул не кто иной, как Леонардо да Винчи. В «Жизнеописании наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» (1568) итальянского художника и литератора Джорджо Вазари сказано, что молодой Леонардо как-то изобразил на деревянном щите голову Медузы.

Щит не сохранился, а идея — да. Ее подхватил Караваджо и в 1596-м маслом по натянутому на щите холсту написал голову Медузы со змеями. Двумя годами позже эту работу в его мастерской увидел кардинал Франческо Мария дель Монте, представитель семьи Медичи в Риме. Он заказал такой же церемониальный щит в подарок герцогу Тосканскому как символ его мужества в победе над врагами. Миф о Медузе, голова которой выступала страшным оружием, превращающим людей в камень одним взглядом, идеально подошел на эту роль.