В викторианскую эпоху модные интерьеры убивали британцев — медленно, но верно. Ярко-зеленые обои, считавшиеся верхом изысканности, на поверку оказались смертельно опасными. Дело в том, что за красивый оттенок отвечал ядовитый мышьяк.
Лондон, 1862 год. Ночью карета офицеров выехала из Скотланд-Ярда в богатый район Лаймхаус. Причина — маленький ребенок умер в своей постели, но нет ни следов убийства, ни орудия преступления. Следователи в тупике.
«Обеденный зал в Йорке». Мэри Эллен Бест, XIX в.
Artepics / Legion-Media
Проходит несколько недель, ситуация повторяется. Тот же район, тот же дом, новая смерть. Медики кивают на дифтерию, но полиция сомневается в этой версии. Через пару дней обнаружен еще один детский труп, все там же. Жертвы не были больны, не были знакомы, только жили в одном доме и в примерно одинаковых комнатах: кровать, стол, ящик с игрушками и зеленые обои на стенах.
Расследование этого дела заняло годы, а «скрытого убийцу» в итоге обнаружили даже внутри Букингемского дворца. Новости о смертях дошли до самой королевы Виктории, но наказания за эти смерти никто не понес.
Как выяснилось в дальнейшем, вся эта история началась еще в конце XVIII века.
Великобританию захватила промышленная революция, массовое производство товаров не самой первой необходимости набрало обороты. К 1834 году в стране произвели свыше миллиона рулонов обоев, которые тогда пользовались большим спросом сначала у буржуазии, а затем и у среднего класса. Столичные покупатели особенно ценили зеленые цвета, напоминавшие им атмосферу прогулок по Гайд-парку.
Краска «Парижская зеленая»
Private collection of Madame Talbot
Фрагмент орнамента на викторианских обоях
Mary B. Jackson Fund
Зеленый пигмент из соединения арсенита меди в 1775 году вывел шведский химик Карл Шееле. Затем в 1814-м немецкий предприниматель Вильгельм Заттлер решил усовершенствовать формулу и для придания цвету насыщенности добавил к меди мышьяк.
Он же производил краску, которая была крайне токсичной. Именно ее закупали британцы на бумажные мануфактуры для покраски обоев. Ситуация усугублялась тем, что в викторианскую эпоху было не принято проветривать жилые комнаты — люди боялись сквозняков и простуды.
О том, что обои зеленого цвета содержат мышьяк, производители, разумеется, не распространялись.
Хотя еще в 1836 году английский химик Джеймс Марш в научном издании The Edinburgh Philosophical Journal выпустил статью о том, какое содержание этого химиката в организме может быть смертельно.
Kunsthalle Kiel
Только трагедия в Лаймхаусе заставила британцев одуматься. После инцидента зеленые обои в залах Букингема были заменены. А в 1900 году по приказу королевы запретили продажу обоев, содержавших краску с мышьяком. Несмотря на это, долгие годы англичане считали вред от химиката раздутым и не верили, что стены их квартир могут быть опасны для жизни.
Британский художник и основатель движения «Искусства и ремесла» Уильям Моррис говорил, что невозможно придумать глупость больше, чем страх мышьяка. В 1896 году он умер в возрасте 62 лет от туберкулеза, его иммунная система была ослаблена содержанием химиката в организме, а последняя кисть, что он держал, была вымазана той самой зеленой краской.
