Дамоклов меч. На волосок от смерти

25 сентября 1961 года в разгар холодной войны президент США Джон Ф. Кеннеди, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, сказал:

«Сегодня каждый житель нашей планеты должен задуматься о том дне, когда она может стать непригодной для жизни. Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок живут под ядерным дамокловым мечом, который висит на тончайшей нити — нити, способной оборваться в любой момент из-за случайности, просчета или безумия».

Привычный для нас сегодня фразеологизм «дамоклов меч», который Кеннеди использовал в своей речи, пришел из Античности, а историю его появления связывают с Дионисием Старшим, правителем полиса Сиракузы, одного из самых крупных греческих городов V века до н. э. наравне с Афинами.

Возвышение Дионисия Старшего, он же Дионисий I, началось в 406 году до н. э., когда Карфаген наступал на греческие города Сицилии. После падения Акраганта жители Сиракуз боялись, что скоро придет их очередь. Дионисий, уже отличившийся храбростью в боях, обвинил полководцев, что они предали своих сограждан. Народ поддержал смену военачальников и выбрал в их число и самого Дионисия. Вскоре после этого Дионисий добился чрезвычайных полномочий для ведения войны, по рассказу Диодора Сицилийского, он, инсценировав покушение на самого себя, убедил жителей Сиракуз выделить ему 600 телохранителей.

Защита от предполагаемых заговорщиков оказалась прекрасным средством закрепиться у власти. Так Дионисий расставил преданных людей на военные должности, привлек на свою сторону наемников и добился казни двух влиятельных противников. Возмутиться таким поворотом народ уже не смог: в городе стояли вооруженные люди Дионисия, а без его военной поддержки Сиракузы могли захватить карфагеняне. Пришлось смириться с обстоятельствами.

Стоит уточнить, что в Античности слово «тиран» в первую очередь означало единоличного правителя, получившего власть незаконным путем, а не обязательно садиста. Хотя без репрессий и убийств при правлении Дионисия не обошлось.

О том, как предположительно сложилась жизнь Дионисия дальше, рассказывает Цицерон в книге 5-й своих «Тускуланских бесед». Согласно Цицерону, Дионисий после захвата власти потерял доверие ко всем, а свою охрану поручил освобожденным им самим рабам и чужеземцам. Он даже научил дочерей стричь ему волосы и бороду, чтобы не дай бог у стороннего цирюльника не дрогнула рука, которой тот держит бритву у горла правителя.

Но когда дочери выросли, отобрал бритву и у них: теперь они должны были опалять ему волосы раскаленной ореховой скорлупой. Осторожность Дионисий проявлял во всем чрезмерно: свою спальню окру­жил широ­ким рвом, а публичные выступления давал с высокой башни.

Цицерон считал, что такое параноидальное состояние делало тирана несчастным и в какой-то степени бесконечно отдаляло от получения желаемого: вроде как безграничная власть позволяла ему иметь все, что хочется, но из-за страха быть убитым он вынужден был находиться в постоянном, как мы сегодня сказали бы, стрессе, тем самым, по сути, заключив себя в тюрьму.

По легенде, один из придворных по имени Дамокл принялся нахваливать Дионисия и перечислять, как великолепна и роскошна его жизнь и как ему, должно быть, блаженно живется. Тогда Дионисий предложил Дамоклу испытать то самое блаженство. Он уложил Дамокла на золотое ложе в самой дорогой зале дворца и приказал слугам и служанкам необыкновенной красоты угождать ему, окуривать благовониями. Дамокл был в восторге.

Он с удовольствием ел изысканные блюда, пил вино и всячески наслаждался происходящим, пока Дионисий не приказал опустить с потолка прямо над ним меч, подвешенный лишь на конском волосе. Вино резко потеряло для Дамокла вкус, а еда не лезла в горло. Он начал умолять Дионисия позволить ему сойти с ложа, отказываясь от своей мечты жить его жизнью.

Сегодня принято считать, что смысл фразы «дамоклов меч» — это какая-то постоянная угроза благополучию, которая может разрушить его в любой момент. Но Цицерон в своих «Беседах», посвященных Марку Юнию Бруту, через год после выхода этих текстов убившего с другими заговорщиками Цезаря, помещает эту историю в часть, целиком посвященную вопросу о том, достаточно ли добродетели для счастья. Эпизод с Дамоклом там иллюстрирует огромный страх, который сопровождает абсолютную власть, а не просто переживания из-за возможного увольнения или неприятного разговора с партнером.

Эту историю часто сводят почти к сочувствию тяжелой доле каждого правителя: все завидуют роскоши, но никто не понимает, с какими опасностями ему приходится сталкиваться каждый день. Цицерон же, воспитанный на греческой философии и близкий позициям Сократа и Платона, на самом деле критиковал тиранию Дионисия и любое схожее насильственное правление, совершенно справедливо считая, что огромная власть и богатство никому не гарантируют счастья.

Но, по мнению Цицерона, он уже не мог просто отказаться от насилия, восстановить права граждан и начать править справедливо: подобное решение поставило бы под угрозу его собственную жизнь. Иначе говоря, Дионисий страдал не от самой тяжести власти, а от последствий ее долгого и насильственного удержания.