Пусть едят пирожные: мифы о Марии-Антуанетте

Мария-Антуанетта, которую революционеры обезглавили на гильотине в октябре 1793 года, даже после смерти оставалась одной из самых ненавистных женщин Европы. Ее еще долго обвиняли в политических интригах, непомерных тратах и бездарном руководстве страной. Сейчас имя Марии-Антуанетты по-прежнему часто используют для обозначения присущих монархии перегибов. Однако в этих историях почти нет правды. Факты говорят о том, что королеву демонизировали и превратили в символ излишеств незаслуженно. Развеиваем самые популярные мифы о правительнице, попавшей под лезвие революции.

Даже далекие от истории Великой французской революции люди хоть раз слышали крылатое выражение: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» Именно так Мария-Антуанетта якобы отреагировала на экономические проблемы, сделавшие жизнь простого народа накануне краха монархии почти невыносимой. 

Однако на самом деле ссылки на Марию-Антуанетту в этом случае некорректны: по утверждению ее биографа Кэролайн Уэбер, французы приписывали те же слова другим своим королевам иностранного происхождения задолго до того, как взошла на престол уроженка Австрии Мария-Антуанетта. Именно на них народ обычно переносил недовольство властью. Как объясняет Уэбер, по мере роста экономического неравенства «патриотичным французам было проще представить, что до их положения нет дела королевам-иностранкам, чем самим французским королям».

Некоторые историки считают, что фразу на самом деле произнесла Мария Терезия, инфанта Испании, которая вышла замуж за Людовика XIV и стала французской королевой более чем за 100 лет до Марии-Антуанетты. Другие предполагают, что выражение про хлеб и пирожные придумал философ Жан-Жак Руссо, употребивший его в автобиографическом труде «Исповедь» в 1760-х. Как бы то ни было, авторство этого афоризма точно принадлежит не казненной королеве.

Брак Людовика XVI с Марией-Антуанеттой, заключенный в 1770 году, был призван разрешить напряженность в отношениях Франции и Австрии. Однако почти сразу по стране поползли слухи, что новая королева выведывает и передает на родину военные секреты. 

Отчасти слухи объяснялись тем, что Мария-Антуанетта подробно писала своим родным в Австрии о жизни при дворе даже в те периоды, когда отношения между странами охладели. Это дало недоброжелателям повод обвинить ее в разглашении государственных тайн. По словам историка Антонии Фрейзер, «сатира, клевета и сплетни уничтожили Марию-Антуанетту задолго до того, как разъяренная толпа ворвалась в Версаль и потребовала ее голову в начале революции осенью 1789 года».

Сара Грант, куратор выставки в британском Музее Виктории и Альберта, посвященной королеве, уверяет, что слухи о ней далеки от реальности и коренятся в предубеждениях против женщин. Многие наветы закрепились в массовом сознании в XIX веке, когда биографии Марии-Антуанетты писали исключительно мужчины. Авторы эксплуатировали скандальную репутацию покойной, чтобы распродать тираж.

Слухи ходили не только о высокомерном отношении чужеземки к французам, но и вообще о ее характере. До и во время революции ее описывали как равнодушную, отстраненную и поверхностную личность, лишенную эмпатии и заинтересованную исключительно в роскоши.

В распространявшихся среди народа памфлетах утверждалось, что одного из таких отпрысков королева лишила жизни без малейшего угрызения совести. Постепенно в глазах французов Мария-Антуанетта превратилась из легкомысленной транжиры в воплощение зла и порока.

Однако сохранившаяся переписка королевы (та самая, за которую ее обвиняли в шпионаже) говорила об обратном: Мария-Антуанетта не была равнодушна к чужим страданиям и уж точно не злорадствовала над ними. Она действительно вела образ жизни, соответствующий ее положению, но нельзя утверждать, что ей не было никакого дела до того, как живут обычные французы.

Королева основала пансионат для незамужних матерей и организовала раздачу беднякам хлеба, над отсутствием которого якобы насмехалась. В 1787 году в стране начался голод, и правительница инициировала закупку зерна для нуждающихся. Когда ее карета случайно сбила горожанина, Мария-Антуанетта оплатила лечение и позаботилась, чтобы, пока он не поправится, его семья ни в чем не нуждалась.

Конечно, Мария-Антуанетта была человеком своей эпохи. Как и любая особа благородных кровей в конце XVIII века, она любила торжественные приемы и балы, поддерживала господствующий социальный порядок и была далека от других сословий. Однако обвинения в транжирстве на фоне бедственного положения страны так же необоснованны, как и прочие претензии в ее адрес.

Например, разработала с портными лаконичный дизайн белого платья без излишеств, который шокировал современников: мол, в таком трудно признать королеву. По иронии, точно такие же платья стали неофициальной униформой женщин, участвовавших в революции.

«Женщины, которые требовали, чтобы Марии-Антуанетте отрубили голову, с удовольствием носили белое платье, вошедшее в моду благодаря ей, потому что оно было простым и дешевым», — рассказывает биограф королевы Кэролайн Уэбер.

В конце XVIII века Марию-Антуанетту обвиняли в том, что она чуть ли не в одиночку обанкротила Францию. Однако частые конфликты опустошили французскую казну еще до вступления на трон и женитьбы на ней Людовика XVI. Король же усугубил свое положение, решив помочь США в Войне за независимость против Британии.