Вече: демократия по-новгородски

Изначально, еще в племенах восточных славян, стихийно возникла система регулирования общественной жизни — собрание всех мужчин, способных носить оружие. На нем решались важные дела, в том числе выбирался вождь. С развитием государственности во многих поселениях появилось вече, в котором участвовали свободные горожане и жители предместий.

В XIII веке, после монгольского нашествия, в Северо-Восточной Руси традиции народной демократии постепенно упразднялись из-за усиления княжеской власти. А в Юго-Западной, попавшей под влияние Польши и Литвы, они и вовсе заменялись магдебургским правом.

Особняком стояла Северо-Западная Русь. В Новгороде и Пскове процветала торговля с западными странами (продавали меха и воск), а значит и боярско-купеческая верхушка, имевшая баснословные барыши. Поэтому княжеская власть здесь всегда была вынуждена учитывать интересы знатных родов.

Кроме того, монголы не дошли в своем разорительном походе до Новгорода, и он избежал больших материальных и людских потерь. Все это сделало возможным политическое обособление Северо-Западной Руси, и в ней усилилось вече, впервые зафиксированное в летописях еще в 1016 году.

Город делился на две половины: Софийскую (по названию собора) и Торговую, естественной границей была река Волхов. Софийская состояла из трех концов: Людин (Гончарный), Неревский и Загородский. Торговая — из двух: Славенского и Плотницкого. Концы разделялись на сотни, а те — на улицы.

Вече начиналось именно на них, люди выбирали своих представителей на более крупные собрания, где уже провозглашались избранные, которые выдвигались на общегородской сход. Сход проходил на Торговой стороне у Никольского собора. Впрочем, иногда, если назревал раскол, противники параллельно обсуждали свои планы у Софийского собора или у церкви Бориса и Глеба.

Начиналось собрание со звона вечевого колокола, по которому народ стекался на место действия. Затем на специальный помост выходил посадник (глава города) и оглашал повестку. Это могло быть избрание администрации, призвание или изгнание князя, объявление войны и так далее. Затем начинались споры, а решение принималось единогласно — с помощью крика.

Если часть людей была сильно против большинства — их заставляли замолчать, чаще всего просто выгоняли с площади, нередко применяя кулаки, а то и оружие. Когда противостояние было особенно горячим, драки начинались еще на подходе. Чаще всего местом наиболее кровавых разборок становился Великий мост через Волхов, где встречались две стороны города.

Так как группировки бояр не гнушались подкупать народ, в ход шли заранее приготовленное оружие — палицы и ослопы, то есть оббитые на концах железом шесты. Применение копий или мечей с топорами считалось зазорным, так как приводило к большому кровопролитию. Хотя и разрешенными средствами легко можно было проломить череп и отправить оппонента к праотцам.

Летописи пестрят подобными историями.

К счастью, наиболее умеренные горожане, старавшиеся избежать бойни, разрушили настил переправы через Волхов. Обе стороны вынуждены были лишь переругиваться, до тех пор, пока не договорились.

Мост через Волхов применялся и в так называемом «Божьем суде» (в Европе это называлось «ордалии»). Если на собрании кого-то объявляли преступником, его могли приговорить к казни, связать и бросить в реку. Считалось, что виновный обязательно утонет. Но иногда, случалось, человека выбрасывало на берег волной или течением, и он не успевал захлебнуться — тогда его развязывали и освобождали от любой ответственности.

Впрочем, топили и в пылу политического конфликта. В 1418 году прямо на вече некий горожанин по имени Степанок набросился с кулаками на боярина Данилу Ивановича. В драке он призвал на помощь «черных людей», то есть простолюдинов. Те избили Данилу Ивановича до полусмерти и бросили с моста в Волхов. Его спас рыбак.

После этого начались массовые погромы, пострадали знатные горожане и их поместья. Лишь личное мужество архиепископа, собравшего крестный ход и вставшего между Софийской и Торговой стороной с иконами в руках, помогло избежать гражданской войны со множеством жертв.

Если изначально вече было голосом народной воли, то постепенно оно превратилось в инструмент влияния городской верхушки — наиболее богатых купцов и бояр. Они подкупали сторонников, и те били оппонентов, чтобы продвинуть нужные решения. Простой люд начал понимать, что уже не обладает реальной властью, и разочаровался в демократических традициях.