День дурака: что мы празднуем

Есть соблазн протянуть историю Дня смеха в самую древность — в античный Рим. Тем более, подобный праздник там и вправду был. Но это скорее архетипический момент. Так уж сложилось: в аграрных обществах начало апреля — одновременно тяжелое и радостное время. Зима и голод позади, скоро тепло и первые посевы. Событие, отрадное во все времена и у всех народов, просто некоторые облекли его в более веселую форму. День дурака то забывали, то изобретали вновь.

У римлян это был фестиваль Хилария (он так и переводится, «радостный»). Праздник пришел из Малой Азии вместе с культом Кибелы и изначально был, мягко говоря, жутковатым — с воем и плачем по умершему богу Адонису и кровавыми жертвоприношениями. Но заканчивалось все радостными шествиями, гуляниями и всеобщим весельем. На это время отменялись многие правила, каждый мог одеваться как пожелает и вести себя словно беззаботный дурак.

По крайней мере, у великого Чосера есть намеки на это. В его «Кентерберийских рассказах» упоминается дата 32 марта (что уже само по себе абсурдистская шутка) — как время, идеальное для одурачивания. Обманутым оказался «красавец Шантиклэр» — петух, а трикстером выступила наглая Лиса.

Но есть основания полагать, что нечто фестивальное и издевательское праздновалось в этот день по всей Западной Европе. Если верить медиевисту Хёйзинге, для менталитета той эпохи вообще была характерна тяга к шествиям, озорству, балаганному юмору и дуракавалянию. В общем, «Священный Грааль» Монти Пайтона гораздо ближе к средневековой реальности, чем кажется.

Мироощущение людей прекрасно показывает байка о Готэме. Однажды жители этого села узнали, что король Иоанн Безземельный решил построить усадьбу в их краях. Прекрасно понимая, какая тяжесть ляжет на их плечи (налогам будет несть числа), они массово начали изображать идиотов.

Королевская комиссия застала людей, которые пытаются утопить угря, затаскивают телеги на крышу амбара, скатывают головки сыра с холма, чтобы те сами катились в соседний город на ярмарку, и всё в таком духе. Настоящая деревня дураков. Строительство усадьбы было отозвано, сельчан оставили в покое. С тех пор в английском закрепилась идиома «готэмские мудрецы» или «готэмские дураки» (что, в общем-то, одно и то же).

Виной тому — реформы и политика. Страна перешла с Юлианского на Григорианский календарь, а вместе с этим изменилась и дата Нового года. Его начали праздноваться не весной, а 1 января. Но часть людей, по незнанию, отмечали по старинке. Над ними было принято потешаться.

Весеннее одурачивание снова вошло в обиход. Из Франции обычай распространился по Европе. Особенно он расцвел в Англии — видимо, на старой, еще чосеровской, закваске. Именно здесь обнаружено первое «официальное» упоминание праздника. В 1686-м писатель и историк Джон Обри (он, между прочим, первым изучил Стоунхендж) упомянул 1 апреля как «Праздник дурака».

С XVIII века День смеха отмечали по всей Европе: от Шотландии, где бытовые розыгрыши устраивали с прямо-таки спортивным азартом, до России. Первая задокументированная шалость здесь произошла при Петре I, в 1703-м. В тот год 1 апреля глашатаи пригласили сотни жителей столицы на неслыханное немецкое представление, а когда занавес упал, за ним обнаружилась лишь надпись: «Первый апрель — никому не верь!».

О розыгрышах на День дурака писал Пушкин. Чехов однажды ради смеха распространил по Ялте слух об убийстве Бунина (при этом гуляя с самим Буниным). Шутил над своими гостями и Лев Толстой. Литературные розыгрыши практиковал даже Горький. Гоголь вообще родился 1 апреля и смиренно принимал тот факт, что день рождения будет подпорчен повсеместным дуракавалянием.

В общем, День смеха с нами надолго. Возможно, на всю дальнейшую историю человечества. Судя по тому, что его раз за разом изобретали вновь, он нам необходим — как отдушина, как один из способов сбросить оковы зимы. Такова уж наша дурацкая природа.