«Дюна» Ходоровски и другие неснятые шедевры

В начале 1970-х в США прославился молодой чилийский кинематографист Алехандро Ходоровски. Его сюрреалистический вестерн «Крот» и психоделическая «Святая гора» заслужили культовый статус среди многих любителей экспериментального авторского кино, включая Джона Леннона (он даже частично проспонсировал «Святую гору»). Сам Ходоровски стал звездой американского контркультурного движения. В 1974 году он прочитал эпический научно-фантастический роман Фрэнка Герберта «Дюна» и захотел экранизировать. 

«Дюна», сочетавшая элементы психоделической притчи и космической оперы, идеально подходила Ходоровски по стилю и по темам. Режиссер «проглотил» книгу за один присест во время перелета из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. Приехав в отель, он сразу позвонил продюсеру Мишелю Сейду, с которым уже несколько раз сотрудничал, и потребовал срочно купить права на экранизацию. Сейду почувствовал коммерческий потенциал проекта и без лишних слов выполнил просьбу режиссера. 

Следующие несколько лет Ходоровски работал над фильмом своей мечты с лихорадочной одержимостью. Он хотел, чтобы в экранизации «Дюны» поучаствовали самые выдающиеся таланты современности: эксперты по спецэффектам, иллюстраторы, гримеры, музыканты и актеры. 

За саундтрек отвечали французские рокеры Magma и флагманы психоделического рока Pink Floyd. Сценарий постоянно перерабатывался и дополнялся, пока предполагаемая продолжительность картины не превысила 12 часов. Начало съемок неоднократно переносилось. Из-за амбиций Ходоровски расходы уже на стадии предпродакшена превысили $ 9,5 миллиона. Все это отпугнуло потенциальных инвесторов, и проект отменили. 

С тех пор «Дюну» с разной степенью успешности экранизировали Дэвид Линч и Дени Вильнёв. Но легендарная «Дюна» Ходоровски не была забыта. Наработки чилийского визионера использовал Ридли Скотт при создании «Чужого» и Джордж Лукас на съемках «Звездных войн». Так неснятый фильм Ходоровски во многом определил ландшафт современной научной фантастики. 

Терри Гиллиам — легендарный аниматор комедийной труппы «Монти Пайтон» и один из великих мечтателей современного кинематографа. Многие его проекты растягиваются на десятилетия из-за проблем с финансированием и сложного продакшена. Видение Гиллиама часто расходится с возможностями. Иногда режиссеру все же удается добиться своего. Например, в 2017-м он выпустил абсурдную трагикомичную притчу «Человек, который убил Дон Кихота», снять которую пытался с конца 1980-х. Но один фильм Гиллиаму так и не покорился. 

Идея картины под названием «Дефективный детектив» родилась в 1990-х, на волне успеха «Короля-рыбака» и «12 обезьян». Фильм должен был сочетать элементы классического нуара и фэнтези. По сюжету циничный нью-йоркский коп, страдающий от выгорания на работе, расследует исчезновение маленькой девочки и выясняет, что она оказалась в сказочной реальности с парящими в воздухе деревьями и всадниками в средневековых доспехах. Последовав за ней, сыщик совершает путешествие, которое помогает ему переосмыслить свою жизнь.

Гиллиам работал над сценарием несколько лет. Он говорил, что в процессе «превратился в отшельника и краба»:

По словам Гиллиама, большую часть 1993 года он провел, унижаясь перед студиями, чтобы выбить деньги на «Дефективного детектива». Наконец боссы Paramount вроде бы согласились. Но вскоре между режиссером и студией наметились разногласия: инвесторы не верили, что он уложится в заявленные $ 25 миллионов. 

Против Гиллиама работала его репутация. В Голливуде знали, что он не любит экономить, но при этом хочет полностью контролировать продакшен, хотя его фильмы далеко не всегда окупались в прокате. На протяжении 1990-х казалось, что «Дефективный детектив» вот-вот запустят в производство. Говорили, что главную роль исполнит Николас Кейдж или Брюс Уиллис. Связывали с проектом и других звезд: Дэнни Де Вито, Шона Коннери, Кэмерон Диас. Но из-за нерешительности студий съемки так и не начались.

85-летний Гиллиам до сих пор надеется снять фэнтезийный нуар и регулярно ругает Голливуд за трусость: «Ты тратишь огромное количество времени, объясняя то, чем занимаешься, людям, которые ничего в этом не смыслят».

Великий итальянский режиссер больше всего известен картинами в жанре спагетти-вестерн, прославившими Клинта Иствуда. Но в конце 1960-х он задумал совсем другой фильм: историю любви в блокадном Ленинграде.

Главным героем должен был стать кинооператор американской новостной программы, прибывший в СССР по редакционному заданию. Он оказывается заперт в блокадном Ленинграде и влюбляется в местную девушку. У них начинается роман. Девушка беременеет. Поскольку связи с иностранцами в условиях военного времени строго запрещены, героям приходится выживать в условиях жестокой блокады и противостоять преследованиям НКВД.

Главным источником вдохновения для Леоне послужила документальная книга американского журналиста Гаррисона Солсбери «900 дней». Под большим впечатлением от нее и «Седьмой симфонии» Дмитрия Шостаковича Леоне даже посетил в 1971-м СССР. Ему казалось принципиально важным снять фильм не в студийных декорациях, а в настоящем Ленинграде.

Возобновить переговоры у Леоне получилось при поддержке бывшего (и будущего) главы итальянского правительства Джулио Андреотти лишь во второй половине 1980-х, после начала в Советском Союзе перестройки. Неформальное согласие исполнить главную роль дал Роберт Де Ниро, незадолго до этого завершивший съемки в эпической гангстерской саге «Однажды в Америке». 

По задумке режиссера, актеры должны быть тех же национальностей, что и их персонажи, поэтому исполнительницу главной роли он хотел найти в СССР. Музыку к фильму согласился написать один из ближайших соратников Леоне, Эннио Морриконе. Съемки должны были продлиться примерно столько же, сколько длилась блокада.

Режиссер посетил СССР еще несколько раз, встретился с блокадниками и нашел общий язык с главой Союза кинематографистов Элемом Климовым. В феврале 1989 года состоялась пресс-конференция, на которой объявили о соглашении между итальянскими продюсерами и советскими властями. Однако до съемок так и не дошло. Не из-за упрямства студий или советской бюрократии, а из-за внезапной смерти Леоне: 60-летний режиссер скончался от инфаркта 30 апреля 1989-го. Вместе с ним умер и его самый амбициозный проект.

Из-за несоответствия голливудским шаблонами Линчу часто было трудно договориться со студиями о финансировании своих проектов. Создатель «Твин Пикс» и режиссер «Малхолланд Драйв» не мог резюмировать сюжет в нескольких предложениях, да еще и убедить прожженных бизнесменов, что его фильм станет хитом.

Над одним из проектов, так и оставшихся на бумаге, «Ронни-ракетой», Линч начал работать вскоре после выхода своего дебюта, фильма «Голова-ластик», в 1977 году. «Ронни-ракета» должен был стать концептуальным продолжением этой притчи о страхе отцовства. 

Сюжетных линий было две. Главный герой первой, частный детектив, пытался проникнуть в альтернативную реальность, чтобы раскрыть тайну города, который невозможно покинуть. Его преследовала загадочная банда, использовавшая электричество как оружие.

Центральным персонажем второй линии был человек с карликовостью по имени Ронни Де Арте. Два фанатичных ученых проводили над ним эксперименты. В его тело внедряли аккумулятор, который приходилось каждые 15 минут подзаряжать от розетки. В итоге из-за несчастного случая с электричеством у Ронни открылся музыкальный талант, и он начинал карьеру рок-звезды. В конце концов пути детектива и Ронни пересекались. Вместе они бросали вызов магнату, стоявшему за перебоями с электричеством. 

Это и портящий жизнь своим жителям промышленный город, и критика нуклеарной семьи, и эстетика США 1950-х, а также его фирменный черный юмор, сюрреалистические и абсурдные образы. Но когда Линч описал идею представителям студий как фильм «про электричество и рыжего парня ростом метр», ему вежливо отказали.

Режиссер снова возвращался к «Ронни-ракете» в 1980-х и 1990-х, но так и не смог получить средства. «Я хочу проникнуть во вселенную этого фильма и пожить там какое-то время, — с философским спокойствием объяснял Линч. — А это стоит денег». В результате «Ронни-ракета» так и остался несбывшейся мечтой.

За карьеру продолжительностью почти полвека Стэнли Кубрик снял всего 13 фильмов. Его главной чертой была методичность. Над каждым проектом режиссер «Заводного апельсина», «Сияния» и «Цельнометаллической оболочки» работал кропотливо и без спешки, продумывая до мелочей каждый кадр, ракурс и реплику.

Именно так он подошел в конце 1960-х к своему очередному фильму, байопику о Наполеоне Бонапарте. Французский революционер и император с его одержимостью властью и победами, со своими громкими триумфами и оглушительными неудачами был идеальным «кубриковским» персонажем. К тому же режиссеру не нравился ни один из снятых к тому времени фильмов о Бонапарте, включая новаторский шедевр немого кино 1929 года, который так и назывался — «Наполеон». Точно так же, просто именем главного героя, хотел назвать свою картину и Кубрик. 

Предыдущая работа режиссера, сюрреалистический научно-фантастический эпик «2001 год: Космическая одиссея», получила разгромные отзывы от некоторых критиков, но с лихвой окупилась в прокате, поэтому в Голливуде не сомневались в способности Кубрика привлечь зрителей в кинотеатры. Студия Metro-Goldwyn-Mayer разрешила планировать съемки с привычным размахом.

Два года — с 1967-го по 1969-й — Кубрик просто собирал материал. Изучал всю имеющуюся литературу о Наполеоне. 

Параллельно начал подыскивать места для съемок во Франции и Румынии. Размах проекта поражал. К примеру, для батальных сцен, которые сам Кубрик называл «жестоким балетом», он договорился с румынскими властями, чтобы те выделили для массовки 40 тысяч пехотинцев и 10 тысяч кавалеристов из своей армии. 

Архив о Наполеоне включал в себя 25 тысяч наименований. Кубрик стремился к максимальной исторической точности во всем, начиная с манеры общения и заканчивая костюмами. На главную роль он присмотрел Джека Николсона, а роль Жозефины хотел предложить Одри Хепбёрн. 

Однако планам Кубрика не суждено было сбыться. Кассовый провал советско-итальянского военного фильма Сергея Бондарчука «Ватерлоо» навел боссов MGM на мысль, что аудитория устала от подобных картин. А учитывая огромный бюджет и сложный продакшен, «Наполеон» казался слишком рискованным.