К вершинам океана: корабль мечты XXI века

Каждый мечтает оставить после себя след. Желательно на географической карте. Во-первых, это делает тебя известным среди всех жителей планеты, а не только в кругу специалистов какого-то профиля. Во-вторых и главных, оставлять такой след кажется невероятно увлекательным занятием (про тяжелый труд и смертельные опасности в этих мечтах почему-то забывают). Однако о географических открытиях можно мечтать сколько и как угодно, только без толку — всё изведано до нас. 

Всё, да не совсем: чуть ли не половина земного шара еще не картирована по современным стандартам (а Луна, например, картирована полностью). Значит есть о чем мечтать с пользой. Правда, эта «чуть ли не половина» скрыта от глаз толстым-толстым слоем соленой воды. Да, мы умеем рассматривать кратеры на Луне и составлять карты небесных тел.

Современные ученые мечтают не только составить полноценную карту океана, но и понять его характер: как он движется, перемешивается, переносит вещества и создает условия для жизни. Однако осуществиться их мечтам мешает сам масштаб «водоема». Тем удивительнее, что решить большинство нерешенных задач взялось скромное 12,5-метровое круизное парусно-моторное судно, а на нем — небольшая команда влюбленных в океан профессионалов. 

Сегодня в распоряжении российских ученых солидный флот из больших научно-исследовательских судов (НИС). Эти корабли перевозят огромные группы специалистов, тяжелое оборудование. Они способны выполнять сложные комплексные программы, но, чтобы все работало, нужен немалый экипаж, много топлива и денег. 

Маршрут такого судна заранее разрабатывается, проходит череду утверждений, получает кучу разрешений, и поэтому отклониться от него практически невозможно. А как быть, если у исследователя появилась новая гипотеза или спутник обнаружил интересный вихрь в нескольких сотнях миль от запланированного курса? Океан не статичен. Меняются течения, биологические процессы зависят от сезона и времени суток. 

Но одного единственного момента недостаточно, чтобы понять, какие особенности в этой точке днем и ночью, летом и зимой, сейчас и через год. Для исследований климата вообще необходим постоянный мониторинг на протяжении лет. Выполнять такие программы в удаленных районах Мирового океана большое судно не может. Здесь и возникает потребность в мобильной исследовательской платформе.

Поэтому 16 июля 2026 года в кругосветное плавание вышла яхта «Маола» проекта «Вершины Океана». Она поможет исследователям быстрее и проще добираться до удаленных акваторий. Пожалуй, с точки зрения ученых ее можно считать кораблем мечты. 

Команда яхты придумала интересную схему своей работы и взаимодействия с коллегами. Чтобы отправиться в экспедицию на «Маоле», ученому не надо увольняться со службы, закрывать лабораторию и на два года переселяться в каюту. Он может выбрать участок маршрута, который совпадает с его научной задачей, выйти в море на конкретный этап, провести работу и вернуться в свой институт. Или вообще: изложить экипажу задачу и подождать результатов. Кстати, сейчас, в самом начале плавания, на яхте всего 4 человека. 

Состав на борту может меняться: постоянная команда обеспечивает движение проекта, а научные работники, специалисты и волонтеры подключаются на интересующем их участке. Двухгодичная кругосветка не означает, что кто-то два года не сойдет на берег.

«Маолу» можно назвать плавучим научным коворкингом, который каждый день оказывается в новой точке океана. И это точная характеристика рабочей модели: вместо офиса — яхта, вместо переговорной — кокпит, вместо резидентов с ноутбуками — океанологи, биологи, геологи, инженеры и разработчики приборов, вот только адрес постоянно меняется.

Конечно, работать на море посложнее, чем на суше. На качающейся палубе маленькой яхты простая лабораторная операция перестает быть простой. Даже со спущенными парусами судно быстро дрейфует, а любой дрейф сильно мешает выполнять эксперимент. Уже с первых дней плавания команда отрабатывает новый подход к морским измерениям: в каком положении лучше удерживать яхту относительно ветра, волны и течений; в каком месте палубы проще опускать оборудование; помогут ли плавучие якоря или подруливающие устройства?

И все это предстоит делать докторам и кандидатам. Ведь на 12-метровой яхте не разделить людей на тех, кто занимается исследованиями, и тех, кто обслуживает. Ученая степень не освобождает от вахты, приготовления еды, уборки, ремонтных работ. На большом научно-исследовательском судне доктор наук может не знать, где находятся насосы, подающие воду в кран его каюты, или генераторы, зажигающие лампочку над койкой. На «Маоле» он сразу запомнит, где лежит инструмент, как закрепить кастрюлю на волне, как убрать все, что из нее вылилось, и почему плохо уложенный кабель может сорвать научную работу быстрее, чем неверно записанная формула.

Но ядро научной команды «Маолы» обладает необходимым опытом: экспедиции в Арктике, Антарктике, Атлантическом, Тихом и Индийском океанах, хождение под парусами, к тому же есть волонтеры с морским опытом. Такие люди, как говорится, и научат, и заставят.

Да, кругосветные плавания перестали быть исключительным подвигом, через океаны ежегодно проходят частные парусные яхты, регаты, туристические суда. Порой в открытом море интернет ловит лучше, чем в Сколкове. Но океан не стал меньше, волна не стала мягче, а помощи по-прежнему можно ждать сутками. Современные технологии снижают риск, но создают опасную иллюзию, будто наличие навигатора, автопилота и спутникового интернета превращает океан в широкую автомагистраль.

В случае «Маолы» сложность увеличивается еще и потому, что кругосветка не самоцель. Нельзя просто выбрать наиболее удобный маршрут и пройти его как можно быстрее. Нужно искать объекты исследований, выполнять измерения, хранить образцы, принимать на борт незнакомых людей. Обычная кругосветка отвечает на вопрос: смогут ли яхта и экипаж пройти вокруг света. 

Первый крупный исследовательский полигон на маршруте «Маолы» — подводные горы Ампер и Жозефин в Атлантике. Вместе с другими вершинами они образуют горную цепь, которая называется Подкова. Команда надеется, что эта подкова принесет всей экспедиции научную удачу. 

Как появилась идея использовать яхту для научных целей? Ведь «Маола» — первая в мире?
Работая в разных морских экспедициях, я наблюдаю, как хорошие эксперименты в океане не выполняются из-за того, что исследователи годами не могут добраться до нужных акваторий. При этом я вижу, какая широкая география походов у яхтсменов: они ходят в такие места, куда экспедицию на большом судне организовать просто не получится.

Мы много обсуждали внутри яхтенного сообщества ключевые смыслы походов: кругосветка, преодоление антарктических льдов под парусом и т. д. Но что дальше? Я понял, что маневренная яхта может добраться до любой точки в океане, причем быстро, и подумал, что на собственной яхте можно проложить собственный маршрут и выполнить собственную научную программу.

Так и родились «Вершины Океана»: в качестве яхты — серийный парусный «клипер», в качестве маршрута — кругосветка через весь Мировой океан, а в качестве научной программы — комплексное исследование подводных гор.

Говоря об исследовании подводных гор, вы употребляете такие выражения: «влияние динамических процессов над подводными горами и в мезомасштабных вихрях на гидрологические, биологические, химические и геологические явления». Простите, а что это значит?

Динамика океана — совокупность всех движений воды — влияет абсолютно на все, что происходит в океане. Например, Гольфстрим переносит теплые воды к Европе — это влияние на климат. Приливные течения перемешали воду в заливе или фьорде — и вот у нас сформировалась совершенно особенная экосистема для развития планктона. Волны могут разрушить береговую линию — и мы получим такое опасное геологическое явление, как оползень.

Один из важнейших динамических процессов, которые происходят над подводными горами и в мезомасштабных вихрях, — подъем глубинных вод к поверхности, апвеллинг. Он влияет на все, что есть в этом районе океана. Глубинные воды — более холодные, уменьшается температура поверхностных вод; за счет подъема питательных веществ со дна увеличивается их биопродуктивность; изменяются соленость, плотность, концентрация кислорода и других важных элементов. Это приводит к появлению особых экосистем, настоящих оазисов в океане. 

Что вызывает наибольшее беспокойство в предстоящем плавании?

В кругосветной экспедиции опасность редко выглядит как одна большая волна, накрывающая экипаж. Чаще она складывается из множества деталей: усталости, отложенного ремонта, ошибок в прогнозах. Главная задача команды — не совершить героический переход, а не дать небольшим проблемам превратиться в большую.

Все предыдущие экспедиции научили меня, что главное в океане — безопасность. Однажды в Антарктике мы отправились на небольшой моторной лодке ставить придонную автономную станцию. По дороге мотор отказал. Мы решили идти на веслах, ведь это был последний шанс поставить нужную заякоренную станцию в этом сезоне. Дошли, выполнили все работы, и тут поднялся ветер, который относил нас в море быстрее, чем мы гребли к берегу. 

Это был очень тревожный момент. Я сделал однозначный вывод: нельзя терять голову, когда речь идет о выполнении научной программы. Надо отпустить желание сделать эксперимент и не пытаться выполнить его вопреки безопасности. 

Как результаты ваших исследований отразятся на жизни людей?

Океан участвует в жизни каждого человека: он перераспределяет тепло, влияет на климат, поддерживает морские экосистемы, от которых зависят пищевые цепочки и промысел. Международная океанографическая комиссия ЮНЕСКО прямо связывает картирование дна с безопасностью навигации, подготовкой к опасным природным явлениям и с пониманием климатической системы.