Синдром Лазаря: ожившие после остановки сердца

В феврале 2009 года врачи больницы города Престона признали 23-летнего Майкла Уилкинсона мертвым. Однако ровно через полчаса медсестры обнаружили у него пульс. Уилкинсон ожил. Правда, через два дня к ужасу родных и друзей преставился снова — на этот раз окончательно.

В феврале 2010-го у 45-летней колумбийки Ноэлии Серны случился сердечный приступ. Спасти ее не удалось. Через два часа после того, как медики констатировали смерть, прибыл сотрудник похоронного бюро. Он уже собирался сделать Ноэлии инъекцию бальзамирующей жидкости, как вдруг заметил, что покойница зашевелилась. Срочно вызвали врачей. Ноэлии явно было лучше, чем накануне несостоявшейся смерти. Дальнейшая ее судьба неизвестна, но как минимум один раз даме удалось вернуться с того света.

Убедившись, что Ховард мертв, коронер заполнил необходимые бумаги, поместил тело в мешок и отвез в похоронное бюро. Когда труп перекладывали на каталку, мешок зашевелился. Стало ясно, что мистер Уильямс пытается выбраться. Парамедики подключили воскресшего к приборам и увезли в больницу. Через несколько дней он почувствовал себя лучше и начал разговаривать. Ховард предположил, что запустить сердце мог имплантированный дефибриллятор. Однако все сошлись на том, что самое подходящее слово для описания случившегося — чудо.

Все это проявления синдрома Лазаря — не до конца изученного медицинского феномена, подлинность которого у многих вызывает сомнения. Истории о «самопроизвольном воскрешении» известны в разных уголках мира со Средних веков. В XIX столетии под их влиянием у людей даже развивался иррациональный страх быть похороненным заживо. Они начали массово включать в завещания требование провести дополнительные тесты (например, надрезать кожу или полить горячей жидкостью), чтобы убедиться в смерти. Некоторые просили класть к ним в гроб лом и лопату. Похоронные бюро даже стали предлагать специальные «безопасные» гробы с трубками для дыхания, флагами, колокольчиками, пиротехникой и другими приспособлениями, которые при необходимости позволят погребенному дать сигнал, что он не умер.

Например, один из родоначальников литературного хоррора Эдгар Аллан По в рассказе «Преждевременное погребение» описал человека, который периодически впадает в летаргический сон на несколько дней. Из-за этой особенности его ошибочно признают умершим и хоронят. В итоге оказывается, что у охваченного паническим страхом рассказчика просто разгулялось воображение. По таким образом показал, какую сильную эмоциональную реакцию эта страшилка вызывала у его современников.

Но самое удивительно в тафофобии не то, как много людей ей подвержены, а то, что у иррационального страха вполне разумные основания. Признанные мертвыми не раз возвращались к жизни. Во второй половине ХХ века, когда все заносилось в историю болезни, такие эпизоды официально задокументированы.

В начале 1990-х этой темой заинтересовался анестезиолог Джей Брей. Он описал все известные случаи и дал им общее название — в честь библейского персонажа Лазаря. Однако даже после этого феномен «воскрешения» остался на задворках современной медицины: ученые не знали, как его объяснить, поэтому предпочитали просто игнорировать, списывая все на ошибки оборудования или персонала.

Его реанимационная бригада в течение 15 минут тщетно возвращала к жизни пожилого мужчину. Через 20 минут после того, как медики прекратили бесполезные попытки, пациент задышал. Больной пролежал в коме два дня и скончался на третий. Родные обвинили медиков в неоказании качественной помощи. Тогда Адияман нашел 38 случаев, подтверждающих, что синдром Лазаря существует. На основании этого его бригаду признали невиновными в неправильной реанимации.

С тех пор Адияман стал одним из ведущих специалистов в этой области. Он установил, что в среднем пациенты возвращались к жизни через семь минут после прекращения реанимации. Но бывало, что таких, как Уолтер Уильямс, успевали даже доставить в морг.

Официально зафиксировано около 80 случаев синдрома Лазаря почти в 30 странах. Вернувшиеся к жизни разного возраста: от маленьких детей до глубоких стариков. Общее у них то, что перед констатацией смерти всем проводили сердечно-легочную реанимацию. Многие потом все равно умирали, но примерно 35 % выживших выписались из больницы без серьезных последствий. Адияман и его коллеги считают, что синдром Лазаря — наверняка более частое явление, но врачи скрывают информацию, опасаясь обвинений в непрофессионализме.

Возможно, люди возвращаются к жизни из-за динамической гиперинфляции — это когда в ходе реанимации легкие так наполняются воздухом, что его невозможно весь выдохнуть. Тогда давление в легких растет, мешает току крови или вообще перекрывает его, и сердце останавливается. Когда реанимационные мероприятия прекращаются, давление приходит в норму, и сердце начинает работать.

Однако пока синдром Лазаря все еще слишком плохо изучен, чтобы с уверенностью говорить о его причинах. Вероятно, именно поэтому для многих — особенно для выживших и их родных — «воскрешение» остается прежде всего чудом.

Самый яркий такой пример — случай Велмы Томас из Западной Виргинии. Майским вечером 2008-го у Велмы остановилось сердце. Прибывшие парамедики реанимировали ее восемь минут и сумели нащупать слабый пульс. 59-летнюю пациентку доставили в больницу, но там сердце останавливалось еще два раза. Женщину подключили к аппарату жизнеобеспечения. Однако, как объяснили врачи родственникам, фактически она была уже мертва: приборы не фиксировали мозговой активности. Велма провела в состоянии клинической смерти 17 часов.