Войны мороженщиков: бандитский передел Глазго

Первые проблемы на севере острова начались в 1960-е. В это время Глазго пережил экономический спад, росла безработица, усилилась внутренняя миграция, пустели целые районы, огромные предприятия остались без трудящихся. Те, кто не смог уехать, оказались в полузаброшенном городе.

Подростки были предоставлены сами себе, мотались по опустевшим зданиям, сколачивали банды, подсаживались на наркотики*. За 20 лет криминал сосредоточился в основном в районе Ист-Энд, там же появились отморозки, которые вели свой «теневой бизнес» через обычных мороженщиков. Изначально массовое распространение фургонов с едой было антикризисной мерой.

Машины превратились в передвижные продуктовые лавки, где по доступным ценам продавали не только мороженое, но и другую еду. Банды Ист-Энда сразу обратили внимание на новый легальный бизнес, который ни у кого не вызывает подозрений. Началась вербовка водителей, ассортимент пополнился запрещенкой, доходы росли. 

Затем произошло неизбежное — войны между конкурирующими группировками. Всем нужны были лучшие маршруты и свои водители, которые не скажут лишнего. За неделю один фургон мог принести банде до £ 200 прибыли (на современные деньги это больше $ 750), таких машин в городе были десятки. Глазго быстро поделили на районы и зоны влияния. В ход шли биты для крикета, булыжники, пули.

 Они начинают колотить водителя за то, что заехал в чужой район. Пик насилия пришелся на 1984 год, когда банды стали активно использовать огнестрельное оружие и «коктейли Молотова».

Новых членов группировки вербовали в школах и на улицах. За отказ присоединиться некоторых ждала расплата. 

Одной из жертв «теневого рекрутинга» стал 18-летний Эндрю Дойл. Его история — самый страшный эпизод той эпохи, ставший началом конца для банд. Эндрю работал водителем фургона крупной итальянской сети мороженого Marchetti. Преступники предложили ему деньги за торговлю наркотиками, но он отказался. Через неделю парень увидел перед лобовым стеклом автомобиля человека с пистолетом. 

Однако на этом его злоключения не закончились. Ночью 16 апреля 1984 года к его квартире подошли двое неизвестных с канистрами бензина, залили входную дверь и подожгли жилище. В пожаре погибла вся семья Дойла: родители, братья, сестры, 18-месячный племянник.

На волне общественного возмущения полиция начала масштабную кампанию по борьбе с преступностью, появились народные дружины. После этой истории, которая потрясла всю Великобританию, войны «мороженщиков» закончились.

Через несколько месяцев виновными в заказном убийстве признали лидеров одной из группировок — Томаса Кэмпбелла и Джо Стилла. Первый был криминальным авторитетом и пришел в «бизнес с мороженым» после двух тюремных сроков. На Стилла он валил всю грязную работу. Оба получили пожизненное.

 В ход шли все законные и незаконные методы — от объявления голодовок до попыток побега. По версии Томаса Кэмпбелла, их с подельником оговорил один из «мороженщиков» по имени Уильям Лав. Улики против себя Томас назвал сфабрикованными. Он потребовал встречи с прессой и заявил, что на него давили полицейские, поэтому пришлось оклеветать себя.

Этой запутанной историей занимались журналисты Дуглас Скелтон и Лайза Браунли. В 1992 году они выпустили книгу «Пугалка» с интервью Уильяма Лава, в котором тот признался, что действительно солгал под присягой. Спустя несколько лет Джо Стил сбежал из тюрьмы, добрался до Букингемского дворца и приковал себя наручниками к забору в знак протеста. В это же время Томас Кэмпбелл объявил очередную голодовку. Дело вернули в суд. Но апелляция в итоге была отклонена.

Еще три года спустя после подачи нового ходатайства к делу привлекли психолога. Экспертизу провел профессор Брайан Клиффорд. По его словам, показания полицейских оказались подозрительно точными. Иначе говоря, рапорты разных сотрудников полиции написаны почти под копирку.