Джон Ло: автор первого финансового пузыря

Париж начала 1720 года больше напоминал биржу, чем культурную столицу Европы. Улицу Кенкампуа можно назвать Уолл-стрит той эпохи. Здесь вчерашние лакеи, разбогатевшие на перепродаже бумаг, скупали фамильные особняки разорившихся аристократов. Именно тут родилось и прочно вошло в обиход слово «миллионер».

Улица была настолько узкой и душной, что предприимчивые парижане умудрялись делать деньги самыми странными способами. Например, местный горбун сколотил состояние, сдавая свой горб брокерам в качестве стола для подписания контрактов.

Причина этого хаоса — Джон Ло, шотландский джентльмен с безупречными манерами и темным прошлым. Французы не подозревали, что человек, подаривший им массу возможностей, уже через несколько месяцев приведет экономику страны к краху. Впрочем, это неудивительно, ведь он всю жизнь профессионально играл с чужими деньгами.

Ло родился в Эдинбурге в семье ювелира. В 20 лет отправился покорять Лондон, моментально проиграл наследство, погряз в долгах и заложил родовое имение. Но даже это не заставило его бросить карты. За игорным столом Ло чувствовал себя вольготно. Он с юных лет обнаружил способность быстро вычислять математические вероятности. Это позволило ему сводить концы с концами и обзавестись полезными знакомствами, но не уберегло от неприятностей.

Суд приговорил шотландца к смерти. Однако виселицы он избежал. Сначала с помощью связей добился смягчения наказания и перевода из мрачной тюрьмы Ньюгейт в более комфортную Кингс-Бенч, а потом, подкупив охрану, бежал и навсегда покинул Британию.

Следующие годы Ло колесил по игорным домам Амстердама, Венеции и Генуи. Из последних двух городов его выставили под конвоем, посчитав слишком опасным шулером. Но молодой человек не только обчищал местную знать. Он изучал, как работают лучшие банки и мировая торговля. В 1705 году в своем трактате «Деньги и торговля, рассмотренные в связи с предложением об обеспечении нации деньгами» он сформулировал необычную для своего времени идею:

«Деньги — лишь средство обмена. Чтобы экономика продолжала развиваться, они не должны ограничиваться золотом или серебром. Если металла не хватает, его можно заменить бумагой. Главное, чтобы люди в нее верили».

Оставалось найти страну, готовую к такому эксперименту. В 1715 году очень кстати скончался Людовик XIV. Король-солнце оставил наследникам разоренную Францию и долг в 3 миллиарда ливров, что в 40 раз превосходило чистый годовой доход казны. На выплату одних только процентов не хватало всех собираемых налогов. Финансовая система была парализована, монеты были в дефиците.

Регент при малолетнем Людовике XV, герцог Филипп Орлеанский, был в панике. Идея старого приятеля по карточному столу Джона Ло показалась ему единственной соломинкой, за которую можно ухватиться. В 1716 году шотландец открыл Banque Générale, частный банк, который начал выпускать бумажные деньги.

Банкноты же гарантировали, что держатель при обмене получит монеты именно того веса и пробы, которые использовались на момент выпуска бумаги.

Когда регент обязал принимать в уплату налогов купюры Banque Générale, спрос на бумажные деньги взлетел. Через год они ценились дороже золота. Люди были готовы переплачивать до 15 % от номинала. Ло стал самым популярным человеком в Париже.

Шотландца было уже не унять. Чтобы заставить людей активнее брать банкноты, он сделал ставку на дух авантюризма и жажду наживы. В 1717 году появилась Миссисипская компания, получившая монопольные права на французские владения в Северной Америке сроком на 25 лет. В метрополии мало кто знал, что происходит на другом конце света, поэтому Ло решил продать французам американскую мечту.

Для парижан публиковались отчеты об огромных золотых и серебряных рудниках. Рисовались красивые карты с вымышленными богатыми городами. Уличные зазывалы рассказывали, что местные индейцы невероятно дружелюбны и готовы обменивать драгоценности на европейские безделушки.

В реальности Луизиана представляла собой малярийные болота. Рабочих рук остро не хватало, ситуацию не спасала даже высылка туда заключенных, бродяг и портовых девиц. Но пиар сработал. Люди продавали дома и земли, чтобы купить акции Миссисипской компании. Цена одной бумаги взлетела с 500 ливров до 10 000.

К концу 1719 года его компания, переименованная в Compagnie des Indes, контролировала всю внешнюю торговлю страны, сбор налогов, чеканку монет и управление государственным долгом. Banque Générale стал Королевским (Banque Royale).

Версаль все еще оставался по уши в долгах. Он выпустил облигации, но у казны не было денег на выплаты процентов. Тогда Ло фактически взял госдолг Франции на себя. Он предложил держателям обменять облигации на акции уже популярной Миссисипской компании. И люди согласились. Все ожидали, что золото из Америки скоро потечет рекой.

Госдолг переоформили на экстремально мягких условиях. Регент Филипп Орлеанский был ослеплен тем, как легко вышел сухим из воды. Но этого мало. Корона рассудила: раз люди готовы платить за бумагу, нужно больше бумаги. Ло велел выбросить на рынок еще 300 000 новых акций.

Чтобы население могло их покупать, запустили второй печатный станок. Banque Royale начал непрерывно штамповать банкноты и выдавать их гражданам в кредит под покупку акций Миссисипской компании. Фактически свеженапечатанные деньги люди тратили на свеженапечатанные ценные бумаги. Система держалась на одной вере. Это и был ее главный изъян.

Опытным инвесторам стало ясно, что крах близок и пора выводить деньги. Первым начал действовать принц Конти, один из крупнейших держателей банкнот. В 1720 году он предъявил их к обмену на золото и серебро. Из хранилищ Banque Royale вывезли три повозки, доверху набитые драгоценным металлом. Жест недоверия заметили. В Париже началась паника, превратившаяся в лавинообразный отток капитала. Естественно, у банка не было столько золота и серебра, чтобы заплатить всем желающим.

Ло, к тому времени уже занявший должность министра финансов, пытался остановить бегство вкладчиков силой. Правительство запретило гражданам держать больше 500 ливров в монетах. Проводили домашние обыски, золото конфисковывали. Отдельным указом не разрешалось даже носить драгоценные украшения. Но это не помогло.

В феврале 1720-го у ворот Banque Royale образовалась гигантская очередь испуганных вкладчиков. Началась кровавая давка, в которой погибли три человека. В мае правительство в отчаянии попыталось обесценить банкноты и акции в два раза. Возмущенное население вышло протестовать, и указ спешно отменили. Доверие было окончательно подорвано.

Ло сняли со всех постов, и в декабре он тайно покинул Францию. Экономика страны лежала в руинах, население осталось с огромной массой обесценившейся бумаги на руках. После побега Ло специальная комиссия провела принудительный аудит. Часть выплат просто аннулировали, а остаток снова превратили в обычный государственный долг.

Французы выучили этот урок слишком хорошо. Следующие сто лет они боялись бумажных денег, и эта фобия дорого обошлась стране. Пока Британия активно кредитовала свою промышленность, Франция продолжала сидеть на мешках с золотом. В итоге накопившийся долг стало просто негде рефинансировать. Это упрямство привело страну к Великой французской революции, которая навсегда изменила облик Европы.