Сам себе режиссер: независимые московские театры

Само название студии возникло из-за того, что десять артистов — выпускников мастерской Виктора Рыжакова Школы-студии МХАТ 2024 года — решили организовать собственное театральное объединение.

«Мы так срослись во время учебы, и я в какой-то момент начала ловить себя на мысли, что не понимаю, почему не каждый выпускной курс в конечном итоге становится театром, — рассказала одна из актрис Саша Ах. — Но выяснилось: мы — счастливый случай. Вместе с мастером решили, что сначала после выпуска надо год поработать в театрах, чтобы проверить — действительно ли нам друг с другом хорошо, вдруг это стокгольмский синдром. Оказалось, действительно».

«Тема студийности с нами была с первого курса, — добавляет актер Денис Хохрин. — Мы попробовали существовать отдельно и поняли, что вместе как минимум веселее».

Вся команда «студии десять» — мультидисциплинарные художники, а не просто актеры: они поют и играют на музыкальных инструментах, нередко сами выступают драматургами, режиссерами и сценографами своих спектаклей.

Команда «студии десять» считает, что в целом бум независимых театров сейчас происходит из-за несогласия с существующей театральной системой. Актриса Дарья Дмитриева говорит, что студя появилась в свете «невозможности находиться и дышать в предлагаемой структуре» — слишком тесной, закостеневшей в старых установках. Она добавляет, что в основе лежит идея самостоятельности и постоянного пути без конечной цели: «Нас так учили — ты придумываешь, ты исполняешь, ты приносишь этюды, ты готовишь реквизит, следишь за чистотой, делаешь грим, прическу, это твой ритуал, твоя подготовка к роли». 

 Саша Ах слова не избегает, но с оговоркой: «Мы — модель общедоступного театра с приколом и фигой в кармане». А актриса и режиссер Алесия Некрасова добавляет, что иногда новые работы рождаются, когда актеры «обжигаются» друг об друга в обычном бытовом взаимодействии. Изначально команда существовала как поп-ап-проект, ездила с постановками по всей стране, от Выборга до Южно-Сахалинска, а весной 2026 года у «студии десять» появилось свое пространство в Трехгорной мануфактуре. 

«Тру край» — фантасмагорическую детективно-мифическую историю по одноименной пьесе Дениса Хохрина, режиссером выступила Алесия Некрасова, а всю постановку студийцы буквально собирали своими руками. В спектакле архетипы из русских сказок сталкиваются и переплетаются с современными реалиями, волк съедает бабушку, «направо пойдешь — коня потеряешь», а Кощея можно сразить только волшебной иглой — правила игры известны заранее, но победит ли добро зло или наоборот? 

Не самый молодой, но один из самых необычных московских театров зародился в 2015 году — по словам художественного руководителя Елены Лазько, вырос из трех спектаклей: «Мы стали делать „Большую руду“ с Михаилом Тройником просто оттого, что понравилась история. Пока искали режиссера (им в итоге стал Кирилл Вытоптов), познакомились с Алексеем Розиным, который давно мечтал поставить „Сталеваров“. А параллельно Евгений Харитонов предложил „Чемодан-Блюз“. На основе этой автобиографии Довлатова получилась история про работу писателя с Сергеем Муравьевым и Павлом Майковым. К концу 2016-го стало понятно, что все, что мы напридумывали, так или иначе связано с человеком внутри своего дела».

И вот уже десять лет «Театр Труда», сообразно своему названию, рассказывает о людях трудящихся и о том, что с ними происходит: «Мы превращаем повседневную работу в искусство и верим, что самые важные истории находятся вокруг нас: в цехах, офисах, кабинетах и на кухнях».

«Несмотря на то, что на работе люди проводят большую часть жизни, про нее очень мало говорят на сцене, — рассказывает Елена Лазько. — Мы — единственный в стране, а может, и в мире театр, работающий с производственной драмой в самом широком смысле этого слова. Наши ценности — извините за высокопарность — проще всего описал Заболоцкий: не позволяй душе лениться, душа обязана трудиться». 

В «Театре Труда» экспериментируют с разными формами, добавляют элементы кукольного театра и кабаре, работают и с классикой, и с современной драматургией, и с документальным театром — но через собственную оптику, отношения человека с работой (в том числе работой над собой) становятся краеугольным камнем. «Поэтому, например, „Девчата“ не наша история, поскольку это просто мелодрама, которая не особо утратит интригу, убери оттуда леспромхоз. А вот наша „Принцесса против!“ — как раз про труд идти к своей мечте», — считает худрук.

«Ведь современному горожанину в „Гамлете“ трудно найти себя. В обычной жизни ему, как правило, не приходится разбираться, кто из свежеубиенных в замке родственников с кем спал. А вот начальник-абьюзер или друг, подставивший тебя ради повышения, — это то, с чем он живет каждый день. К тому же к нам комфортно приходить одному. Мы стараемся создавать то самое третье место, которое не дом и не работа. У нас кафе, камерный зал, артисты на расстоянии вытянутой руки». 

Примечательно, что вход в театр — общий с магазином «Пятерочка», просто нужно спуститься в подвальный этаж бытового здания недалеко от метро «Марьина Роща». Иной раз можно зайти случайно — но все случайности неслучайны.

«Искусство бросать жребий» — спектакль по мотивам романа Павла Крусанова (кстати, первая театральная постановка книг одного из самых примечательных современных петербургских прозаиков) о необходимости принимать сложные решения, он проводит зрителя через 400 лет истории одного рода. Сценография минимальна, все строится на свете, музыке и игре трех актеров. 

В 2017 году будущий художественный руководитель «Театра города М.» Александр Бабик преподавал в ГИТИСе на факультете музыкального театра и ставил со студентами отрывок по повести И. Грековой и пьесе Павла Лунгина «Вдовий пароход». Команда отлично сработалась, и после выпуска в 2020 году молодые актеры решили не расходиться, столько было творческой энергии. Благодаря этой энергии случились новые знакомства, и команде предложили помещение в новом строящемся творческом кластере на Шоссе Энтузиастов. 

«Своими силами мы изучили весь цикл строительного процесса, от голых стен до вполне оснащенного театрального блэк-бокса. Никогда не забуду, как две ночи подряд наши прекрасные девушки обрабатывали на двух швейных машинках 200 метров театрального бархата для кулис и падуг», — вспоминает Александр. 

Уже после пандемии театр перебрался в центр Москвы, в Пречистенский переулок. «Сейчас с нами сотрудничают молодые режиссеры, художники, мы проводим актерские и режиссерские лаборатории, участвуем в фестивалях, но по-прежнему ставим перед собой и нашими зрителями сложные вопросы, — рассказывает худрук. — В нашем репертуаре нет популярных пьес или кассовых комедий, но нам удалось доказать, что сложная современная драматургия в адекватной интерпретации и с качественными актерскими работами может иметь успех сама по себе». 

Именно на современную драматургию «Театр города М.» и делает упор, а еще — на то, чтобы пройти весь процесс создания постановок самостоятельно силами команды. «Многие заветы наших театральных учителей мы сейчас проверяем „ногами“, своим опытом: шишек набито много, но это не повод отчаиваться, — говорит Александр и добавляет, что большую роль играет собственное пространство театра. — Мне нравится, что многие зрители пишут и говорят о нашем театре как о „секретном месте“, „не для всех“, „уютное камерное пространство“. Да, мы мечтали о таком месте в шумной и быстрой Москве, куда можно сбежать и провести время с пользой для ума, но отдыхая».

В репертуаре есть и подростковые постановки, и такие, которые подойдут для свидания, и «чисто мужской» спектакль: «Нам удалось сформировать репертуар так, что каждый спектакль занимает особое положение, нет повторений и пустого перформанса, это приятно».

Тот самый «Вдовий пароход», уже в виде полноценной постановки на два с половиной часа — пронзительную историю о пяти овдовевших женщинах в московской коммуналке в послевоенные годы. Героини потеряли мужей, но обрели поддержку друг в друге, вместе переносят бытовые и душевные тяготы и ведут свой метафорический пароход через шторм и ненастье внешнего мира.

Вообще «Циники» — название романа-провокации Анатолия Мариенгофа 1928 года о жизни интеллигенции в годы революции и нэпа. В свое время книга произвела огромное впечатление на режиссера Андрея Донцова, именно поэтому он решил назвать так свой театр: «Потом уже, когда рисовали логотип, появилась история с Диогеном, киниками, собакой. Ведь истинный цинизм — бесстрашное исследование человеческой природы, настоящей мотивации поступков, понятий счастья и стыда, отказ от лицемерия и фальши. Как-то основатель философии цинизма (кинизма, в переводе на русский — „собачизма“) Диоген вышел среди бела дня на площадь с факелом в руках. „Ищу человека“, — отвечал он любопытным. Мы тоже „ищем человека“, своих людей и зрителей. Как настоящие циники мы смеемся только тогда, когда интеллект побеждает обыденность».

Театр появился в 2022 году, долгое время играл на разных площадках, а в 2025-м открыл свое пространство недалеко от метро «Курская», с относительно камерным залом на 100 мест и лаконичным черным интерьером — содержание важнее внешней оболочки.

«Циники» задумывался как молодой театр, с молодыми актерами и для молодой аудитории, хотя сюда приходят зрители самых разных возрастов — за честностью и искренностью в подаче и за кинематографичностью постановок (одно из образований Донцова — школа кино и телевидения «Индустрия», где он учился у Жоры Крыжовникова, поэтому переносит на театральную сцену приемы фильмов). 

Тут часто соединяют классику с современностью и по-своему играют «Гамлета», Набокова, Достоевского: 

Молодым актерам — главной движущей силе «Циников» — художественный руководитель дает свободу для импровизации: «Ребята должны многое приносить, придумывать про своих персонажей. То, что откликается в первую очередь им. Мы работаем через личные точки боли, травмы, через именно актерскую эмоциональную историю».

«Москва–Петушки» — главный хит в репертуаре «Циников» по культовой книге Венедикта Ерофеева, почти четырехчасовая трагикомедия, поставленная нагло, но вместе с тем трепетно. Постмодернистской поэме добавили смысловых слоев, так что эмоции потом будут распаковываться долго.

Театр открылся 21 октября 2021 года — это был четверг, но слово «среда» в названии — про место обитания единомышленников, благодатное пространство встреч. «А еще 21 — возраст совершеннолетия, и наш театр — без цензуры, без упрощения и без лишней дистанции между сценой и залом», — рассказывает продюсер «Среды 21» Татьяна Лукьянова. По ее словам, пазл сложился сам: она только начала задумываться о создании независимого театрального проекта, как партнеры предложили разделить с ними площадку в Саду Баумана.

У театра нет постоянной труппы — проект изначально задумывался как место для работы молодых режиссеров и творческих коллективов с созвучными ценностями и для формирования соответствующего сообщества, той самой среды: «Я думаю, наша аудитория — это тот самый „эмансипированный зритель“, о котором писал Жак Рансьер. Такой зритель — активный соучастник, интерпретатор, ему не нужно ничего разжевывать, не нужно его развлекать и поучать. Для него спектакль — это отправная точка для личного „интеллектуального приключения“».

Помимо того, что в «Среде 21» работают разные режиссеры, упор делают и на небанальный репертуар. «У нас нет названий, которые идут везде. Наши авторы выбирают материал, не всегда очевидный для сцены: философский, литературный, документальный. Это не обязательно современные тексты, но они точно попадают в нерв времени — наши сегодняшние вопросы, тревоги и ощущения, — говорит Татьяна. 

Репертуар постоянный, но иногда к нему добавляются сторонние дружественные проекты: «Это не случайные показы и не аренда сцены, а часть нашей экосистемы». Кроме того, в «Среде 21» работают с разными форматами — драма, перформанс, панк-кабаре, интерактивный форум-театр — для маленького театра это большое разнообразие. 

Самая свежая премьера — «Случай» режиссера Елизаветы Бондарь по киноповести Кшиштофа Кесьлёвского, снятой в 1981 году и запрещенной в народной Польше, рассказ о роли случая в нашей жизни и свободе воли, с сильным актерским составом: играют Дмитрий Агафонов, Софья Щербакова и Борис Алексеев.

Режиссер и театральный педагог Валерий Караваев долго вынашивал идею своего театра, но толчком к созданию стал счастливый случай — собрались заинтересованные актеры-энтузиасты, встретились продюсеры Александр Иванов и Сергей Хорошилов, начали работу над первым спектаклем. Готовили его долго — три года, через перипетии, — но все удалось, в апреле прошла премьера. 

«Мне продюсеры сказали: „Валера, почему у нас получился спектакль и театр? Потому что мы абсолютные дилетанты“. Действительно, это их первый театральный проект. „А тебе, Валера, было все равно“. Вот и секрет успеха», — вспоминает Караваев.

«У нас есть эстетическая, методологическая и этическая программы, мы во всеоружии, — говорит Валерий. — Центр нашего интереса — че-ло-век. Не концепция, не идея, не художественное решение, а человек. И потому нам важен актер как проводник человеческого в театре. К спектаклю мы идем не через внешние решения, а именно через актера, с которым мы проходим определенный путь. Артисты тут незаменимы». Первый спектакль — «Если бы ты…» по пьесе Флориана Зеллера — играют Любовь Аксёнова, Сергей Епишев, Роман Евдокимов и Тася Потапова.

Он считает, что современный театр не для развлечения и потехи, это душевная работа, исследование природы человеческих отношений во всем их многообразии, которое в конечном счете должно привести к катарсису и что-то глубинно перестроить. В итоге получается очень персональный диалог, такой опыт в классическом театре получить сложно.

На оставшиеся показы «Если бы ты…» билеты распроданы, но в январе 2027-го состоится премьера нового спектакля — острой и злободневной истории о взаимодействии с искусственным интеллектом и о том, что «человеческое» в человеке не гарантировано по умолчанию. При этом пьеса, которая легла в основу, довольно старая — 2016 года, но только спустя десять лет раскрывает свою актуальность.

Самый юный проект в этом гиде — буквально новорожденный, на днях состоялась первая премьера, — запустили братья Саша и Алексей Золотовицкие — актеры, режиссеры и потомственные театралы, сыновья Игоря Золотовицкого, который возглавлял Школу-студию МХАТ. Оба ставили спектакли в самых разных театрах, но пришло время для собственного проекта. «Что-то случилось, сами не знаем что, но нам с братом захотелось творческой свободы, — говорит Саша. — Честно говоря, мне просто очень нравится работать с друзьями, а в репертуарном театре это не всегда возможно. Легче, когда все на „ты“ и когда всё по приколу. Мы долго не решались, думали, а потом взяли и сделали очередной театр — потому что сколько ж можно! Так и назвали — „Очередной“».

Пост о запуске проекта сопроводили стихотворением своего друга Алексея Олейникова: «А вот открывается театр очередной! Здесь можно сидеть к сцене спиной! Сморкаться в скатерть, утираться блинами, звонить во время антракта маме!» Сейчас «Очередной» стал резидентом Пространства «Внутри», но предполагает выступать на разных дружественных сценах.

Тот самый прикол — то есть самоиронию и все, что с ней связано, Золотовицкие и называют основной ценностью своего театра: «Мы делаем что умеем, по возможности получая от этого удовольствие. Мы противники манифестов, есть ощущение, что манифесты и громкие идеи себя дискредитировали. Поэтому все, что нам остается, — это заниматься приколом. Наш театр основан на приколе — и на наших друзьях».

«„Озеро“, А39, Мастерская Брусникина — это все близкие и дорогие нашим сердцам люди, с многими из них мы вместе учились. Но наш театр — именно наш. Сложно судить, есть ли в нем наша с Лешей интонация, — сезон только начался, он первый — но хочется верить, что есть», — продолжает Саша. 

Братья шутят над тем, что в Москве маловато независимых театров, еще одного явно не хватало, но вместе с тем не словом, а делом показывают: для «Очередного» найдется и свой язык, и своя атмосфера, и своя аудитория.

Первый и пока единственный спектакль — «Просрочка» по пьесе Натальи Герасимовой (Наша Гетва), абсурдистская история Бабы Раи, которой предстоит бюрократически доказывать, что она не умерла, хотя документы говорят обратное. В главной роли — Вера Харыбина, актриса МХТ имени Чехова, мать Саши и Алексея.