Минаев в эфире: CURRICULUM VITAE

ОПЫТ РАБОТЫ


Кем быть, я знал с детства, — интеллигентным человеком с высшим образованием, чтобы потом работать советским инженером на какой-нибудь актуальной работе. К моменту окончания мною школы от­крывались архивы, газеты ежедневно доставали новые скелеты из шкафов истории, а модные тележурналисты еженедельно ваяли программы про «кремлевские тайны». Поэтому диалоги историка-­архивиста или журналиста казались мне гарантией получения модной работы.

Здание историко-архивного института на Никольской улице пленило меня готическими сводами, а в день открытых дверей с герба института от фигуры льва или единорога откололся кусок и упал прямо мне под ноги. Я решил, что это знак, и подал документы.

Здесь стоит рассказать о второй моей супер­силе. Кроме того, что я знал, кем быть, я всегда успевал запрыгнуть в последний вагон поезда, идущего… в депо. Дальше вы поймете, о чем речь.

Где-то к третьему курсу стало понятно, что ситуация изменилась драматически: с дипломом историка можно было рас­считывать исключительно на «акту­аль­ную» работу библиотекаря, и вообще, кому этот диплом нужен, сейчас никто по специальности не работает. Какие еще историки, сейчас все в менеджеры идут.

И я пошел в менеджеры. Учился «в полях», интуитивно познавал искусство «срав­нительного позиционирования» и навыки «прямых продаж», а когда «до всего дошел сам», оказалось, что все это уже описано в умных книгах, выпущенных на Западе лет 15 назад, и вообще, сейчас это уже нафталин, ведь актуально теперь все, что связано с интернетом. Мне пришлось переучиваться.

В это сложно поверить, но уже через год я своими руками писал в резюме: «уверен­ный пользователь ПК, Word, Exсel». В тот момент, когда моя корпоративная карьера, казалось, встала на рельсы, я передумал и решил стать модным писателем.

Писать у меня выходило бойко, и к тому моменту, когда я написал пятый бестселлер, оказалось, что книг теперь никто не читает, и все современные люди работают в медиа, то есть в телевизоре.

Попадание в «ящик» заняло у меня три года, и вот одним январским днем я стал ведущим вечернего ток-шоу на большом канале. К третьему году моего федерального полета я выяснил, что все нормальные люди уже давно смотрят интернет-тв, а «ящик» — это удел пенсионеров.

Тогда я сделал первое в стране онлайн-­интервью — прямой эфир, зрители по скайпу задают вопросы гостям, гости все — топы политики, культуры, спорта, интернета и шоу-бизнеса. Но к тому моменту, как шоу раскрутилось, интервью вдруг стало «никому не интересно» (это то, что теперь считается культовым или базовым Минаев Live) — всем теперь правят блогеры на ютьюбе.

Тогда я плюнул на видео и на ютьюб и пошел делать глянцевый журнал под ехидные смешки профессионалов этой индустрии: «Он вообще не разбирается в этом — век журналов закончился в 2010-м, а на дворе 2016-й». Но я об окончании века журналов ничего не знал и счастливо делал Esquire целых пять лет. А когда устал, то вспомнил про ютьюб…

…но на ютьюб я тоже опоздал — все ниши были заняты молодыми звездами или успевшими подсуетиться моими маститыми ровесниками. А я — «ну куда он в одну и ту же воду дважды? Тут уже весь рынок поделен. Что он будет делать?». И это было жесткой, бьющей наотмашь правдой: возвращаться в интернет-телевидение второй раз было невероятно сложно. Форматов, в которых я мог бы выстрелить, не существовало. И тогда я вспомнил про диплом историко-архивного (ну вы помните: кому вообще нужна эта история?).

И вот мы здесь: делаем исторический блог, исторический журнал, выпускаем исторические фильмы и исторические книги, потому что «кому нужен этот диплом?».

P. S. Кстати, кем быть, я до сих пор еще не определился.