«Веселый скакун», «Лось фьорда», «Дракон прибоя», «Зубр, шагающий по океану» — викинги обожали свои корабли, называли прекрасными именами, холили и лелеяли, как питомцев. И есть за что: ладья кормила их, была домом и произведением искусства, воспетым в сагах.
История со словом «драккар» довольно показательная. Сейчас даже в научно-популярной литературе его используют как синоним для «ладьи викингов». Дескать, плавали варяги на грозных кораблях с головами драконов — человек по 20 за веслами и под парусом. На самом деле тут произошла инфляция термина, потому что изначально «драккар» — вершина скандинавского кораблестроения. Это как если бы через 500 лет про нас говорили, что люди XX века плавали на линкорах.
Гобелен с изображением драккара
Hello world
Названий у кораблей викингов множество, и градация любопытная. Суденышко с 6 веслами называлось сесеринг. 12−32-весельное — карви. Ладья, рассчитанная на 20 с лишним весел (и сложнее в строении), — снеккья (то есть «змея»). Еще более крупное судно — скей, «режущий воду». И только самые большие, по-настоящему гигантские по тем временам суда, воспетые в сагах, величали «драккар» (на них могло быть 70 гребцов!).
Общее же название для всех этих боевых судов — лангскип (длинный корабль). Причем ключевое слово тут «боевые», поскольку были еще кнорры— пузатые, вместительные, но неторопливые «рабочие лошадки» для торговли, транспортировки больших грузов и экспансии. Плавали на них ничуть не реже. Без кнорров, например, не состоялась бы колонизация Исландии. Табун лошадей, даже низкорослых, на драккаре не повезешь.
Строила ладью целая команда корабелов, причем одним из самых уважаемых был мастер, который умел выбрать нужные деревья для разных частей судна.
Высокие лесные дубы шли на обшивку и киль, сосны — на мачты и весла. Изогнутые ветви отдельно стоящих дубов давали хорошие шпангоуты («ребра» корабля).
Бревна раскалывали топорами и клиньями вдоль, из метрового в поперечнике ствола выходило до 20 досок. Пилы не использовали — расколотая древесина гораздо лучше выдерживает воду, чем распиленная. Доски получались тонкие и гибкие, подходящие для разных нужд. Топоры различных видов оставались почти универсальным орудием. Но, конечно, использовали и рубанки, и сверла, и долота, и молотки.
«Ладьи строят». Николай Рерих, 1903
Heritage Images / Getty Images
Палуба драккара, вид сверху
A. Brun
Строить ладью начинали с Т-образного (в сечении) киля. Затем на нем наращивали борта по принципу «сперва оболочка». Снизу вверх, пояс за поясом, доски укладывали внахлест. Когда нижняя часть судна была готова, внутрь устанавливали боковые ребра киля и шпангоуты.
Грубо говоря, сначала шел «позвоночник», потом «кожа», а уже затем «ребра» и верхняя часть. Корабль много раз промазывали смолой и спускали на воду, проверяя, нет ли течи. Лишь после этого устанавливали мачту. Палуба ничем не крепилась, просто подогнанные съемные доски — чтобы иметь доступ к грузу и починке. Последними на судно ставили весла, бочки для воды и железный якорь.
Рядом с верфью работали кузнецы и женщины, которые шили паруса и вили такелаж.
Это был тяжелый, требующий хорошей оплаты труд. Достаточно сказать,что на изготовление паруса площадью 112 м² уходило 200 кг овечьей шерсти (это при том, что одна овца давала 1–2 кг шерсти в год). Ткань пропитывали воском и маслом, усиливали диагональной сеткой из шпагата или тонких кожаных полос. Судя по всему, ромбовидный орнамент, который можно увидеть на старинных изображениях — это именно оно.
Проще говоря, создание ладьи, а тем более огромного драккара, подобающего конунгу и способного переплыть Атлантику, было серьезным предприятием — дорогостоящим, сложным, требующим мастерства. Особенно это видно по одному судну, которое с трудом воспроизвели даже в XXI веке.
«Морской конь из Глендалу»
В 1962 году неподалеку от деревушки Скульделев археологи обнаружили останки пяти кораблей. Их намеренно затопили у берега, чтобы не дать подойти вражеским судам. Самым впечатляющим образцом оказалась ладья, названная «Скульделев-2» — настоящий драккар, достойный упоминания в сагах.
Реконструированный «Скульделев-2» опускает парус
Smudge 9000
Его длина — 30 метров, ширина — 3,8. Построен он в основном из дуба и вмещал команду от 60 до 100 человек при 60 веслах. На них судно развивало скорость 11 км/ч и держало долгое время. С парусом размером 120 м² при попутном ветре удавалось развить до 37 км/ч. Удивительно, но его осадка составляла всего метр, то есть на нем можно было ходить по рекам и на мелководье.
Дендроанализ показал, что «Скульделев-2» сделан из ирландского дуба примерно в 1042 году.
Дублин тогда был скандинавской колонией, так что ничего удивительного. Судя по всему, это часть флота, который прибыл в Данию на помощь конунгу. То есть это не ритуальное захоронение, а полноценная боевая ладья, как минимум раз пересекшая море.
В 2000 году «Скульделев-2» решили реконструировать. На это ушло 340 деревьев, 400 кг железа (из него вышло 2000 гвоздей) и 600 литров смолы. Из конопли, липового луба и конского волоса сделали 2000 метров снастей. Из льна — парус площадью 118 м². Понадобилось четыре года усердной работы, чтобы спустить это, без преувеличений, произведение искусства на воду. Ладье дали имя «Морской конь из Глендалу» — отсылка к ирландскому происхождению.
До 1997 года «Конь» оставался самым крупным найденным драккаром. Но однажды прямо у стен Музея кораблей викингов раскопали останки девяти ладей. Одна из них — «Роскилле-6». Судя по всему, она принадлежала королю Кнуду Великому и построена около 1025 года. При длине 36 метров этот 78-весельный флагман вмещал 100 воинов и имел парус 200 м². Нос его венчал величественный дракон. Наверняка от одного вида плывущего «Роскилле-6» захватывало дух.
