Когда слышишь, что в Махачкале делают интеллигентный джаз-хоп и фанк, которому позавидует сам Jamiroquai, первая реакция формулируется сама собой: «нееет, ты что». Именно эту фразу махачкалинский дуэт Рамазана Маллаева и Расула Махалиева превратил в личный бренд, разбивающий стереотипы о современной кавказской сцене. Пару лет назад они лихо ворвались в лайнапы российских фестивалей, прихватив с собой безупречный грув и бешеную харизму. В преддверии больших концертов в Москве и Санкт-Петербурге мы поговорили с парнями о детстве, кавказской музыке и долгожданном альбоме «Мультипликатио».
Влад: Давайте для начала перенесемся в Дагестан вашего детства.
Рамазан: Расул, у тебя было детство или ты пропустил его?
Расул: Давай все-таки с тебя начнем.
Рамазан: Дагестан был намного беднее, насколько я помню. У нас на райончике не было асфальта, например. Все очень просто жили. Я в школу ходил, слушал 50 Cent, рисовал. После чемпионата мира 2006 года записался в секцию футбола. В общем, такое футбольное было детство.
Расул: А у меня рядом с домом была секция бокса, нужно было обязательно туда ходить. На гитарку не ходил… Тогда это было не совсем в тренде, так сказать. Это сейчас я в прайме, понимаешь? А тогда… (Смеется.)
Как в вашей жизни появилась музыка?
Рамазан: В пять лет я увидел по телеку клип 50 Cent, и все (смеется). У нас дома был DVD-плеер и брат включал разную музыку: от Шакиры и Мистера Кредо до Rammstein и DMX. Рингтоны были на телефонах, с тетрадки можно было заказывать. Их тоже любил слушать почему-то. Всерьез никогда к этому не относился. Параллельно нравилось изучать историю этих исполнителей. Годам к 14–15 я уже что-то знал, в чем-то разбирался. Тогда же скачал FL Studio на компьютер, мамин рабочий. Не пошло. Уже в университете, курсе на втором-третьем, я снова сделал попытку и с тех пор продолжаю.
Расул: Мои школьные друзья играли на гитарах и слушали интересный для того времени музончик: Linkin Park, Slipknot, Korn, Deftones. И как-то я проникся, тоже начал что-то играть.
У тебя же была студенческая группа The Cosmic Dance?
Расул: Да, да, да, в университете. Джаз, блюз. Скоро выходит документальный фильм Тимура Абакарова «Джазестан». Там можно будет увидеть художника Дмитрия Скоробогатова — барабанщика этой группы.
У меня был материал, я собрал пацанов. Играли своеобразный музон, и даже концерты давали. Потом у каждого началась своя жизнь, и произошел «естественный распад».
А как ты перепрыгнул с Linkin Park на джаз?
Расул: Меня начали окружать взрослые музыканты, вкусы становились более изощренными. Взросляки на меня повлияли. По сей день так происходит.
Как вы познакомились?
Рамазан: Каждый раз, когда вспоминаю, у меня мурашки. Год 2019-й, если не ошибаюсь. Я занимался «хэп-хапом». У Расула гремела группа Cosmic Dance.
Расул: Гремела, тоже скажешь!
Рамазан: Мы что-то выкладывали, они играли, мы друг с другом заочно познакомились. У него в группе был парень, Искандер. Я написал ему, давай увидимся, попробуем что-нибудь. Я музыку накидаю в аблетоне, а ты сыграешь что-нибудь. Сделаем биточки. И Расул тоже пришел. В тот же день появилась наша, так сказать, группа. Газанули, в общем.
А название придумали в тот же день?
Рамазан: Название позже. Художница по имени Лейла рисовала для нас обложку. Мы ее спросили, может и название придумаешь? Она так искренне ответила: «нееет, ты что». И все. Прикольно смотрелось и мы его оставили.
Как долго вы друг к другу привыкали? Всегда же есть какие-то споры, разные точки зрения, разногласия.
Рамазан: Мы хоть и занимались музыкой, но были суперзеленые. И пошли вместе по пути обучения. Разногласиями не пахло.
Расул: Насчет нового альбома что скажешь?
Отличный альбом. Когда после «Песен и танцев Дагестана» вокруг вас появилось много новых людей, разных музыкантов, я переживал, что они могут оказать влияние на ваш стиль и аутентичность, сбить с курса. А когда вышел альбом, сразу успокоился. Это настоящие «нееет, ты что».
Рамазан: Во-о-от!
Расул: Мы остались в своей движухе.
Вы остались верны себе, но все равно двинулись вперед.
Расул: Вот это и есть продукт разногласий. Я бы даже не называл это разногласиями. Разногласия — это конфликты, ссоры. У нас таких движений не бывает. Просто творческий процесс. Не было бы этого, не было бы нерва в музыке. Альбомчик светленький, добренький, но достаточно плотный в плане кача.
Поясни.
Расул: Мы много спорили, особенно про тексты. Я Рамазану говорю: «Это такой стиль». Даже название этого стиля придумал — бэби-джаз. Музон для детей, для крох, солнечный фонарик, понимаешь? Рамазан немного меня ругал: «Что за солнечный фонарик, что за шарик?»
Я говорю: «Это же добро! Я за добро, за свет, за детский смех!» Рамазан потом со мной согласился. Сказал: «Базара нет, давай будем мутить детский сад».
При этом «Крис Молтисанти» — это чисто Рамазановский трек?
Расул: Ну да, это его тема.
Компромисс все-таки случился?
Расул: Ты же слышал шикарную басуху в треке? Это я как раз поддерживаю.
Вы же поначалу совмещали музыкальную карьеру с обычными работами. Ты, Рамазан, преподавал физкультуру в школе…
Рамазан: Да. Шумно было, конечно, а так — почему нет. Утром пришел, в обед ушел. Вечером пишешь альбом. Удобно.
Расул: Подожди секунду! Я видел его классный журнал, у всех пятерки! Я говорю: «Ты что, всем пятерки ставишь?» А он: «Да, это же дети». Добрый пацан!
Рамазан: У меня младшие классы были. Пятерку поставил, пошел дальше. Главное, чтобы не шумели.
Расул, а ты, насколько я помню, работал психологом?
Расул: Не афиширую личную жизнь, но пусть будет сенсация. Нам нужен хайп. Я окончил факультет психологии и философии. Работал психологом в самом жестком месте Дагестана. В доме-интернате для детей с особенностями развития. У меня были детки, да и не только детки, возрастной разброс высокий, от 8 до 25 лет, с различными заболеваниями, отказники. Поначалу хотел уйти, потом думаю, нет, останусь. Довольно долго работал, почти четыре года. Я сенситивный человек, чувствительный, восприимчивый. Было тяжело. Огромный опыт получил в этой сфере. Поэтому меня иногда смешат блогеры-психологи, которые рассуждают, не понимая, о чем.
Помогает ли тебе в творчестве психологическое образование? Применяешь ли ты свои навыки на Рамазане?
Рамазан: Регулярно.
Расул: Музыка — это манипуляция. Я подбираю аккорды так, чтобы оказывать гипнотический эффект на слушателей. Я знаю секрет хита. Шучу! Психология — это отдельная кухня. Недавно смотрел интервью Децла. Он говорил, что нужно творчество соединять с философией. Это я делаю, да. Концептуально пытаюсь подойти.
Может, во время живых выступлений используешь какие-то психологические практики в работе со зрителями?
Расул: С нами приедет духовный наставник Тажир. Вот он использует.
Плавно перейдем к предстоящим концертам в Питере и Москве, которые состоятся 10 и 11 июня. С вами на сцену выйдет первоклассный постоянный концертный состав: Азат Гайфулин, Фил Чекалин и Михаил Фотченков. Легко ли было вам в свою творческую вселенную пускать посторонних людей и как произошел мэтч именно с этими музыкантами?
Рамазан: Нам сразу повезло с ними познакомиться. Ребята точно попали в наше музыкальное настроение. Как начали с ними играть, так до сих пор и играем. Все благодаря ушедшей уже студии Powerhouse и звукорежиссеру Александру Басиану, который нас познакомил.
Расул: Пацаны, нужно на всю Россию сказать, чтобы у него появилась студия. Москва теряет такого чувака, пацаны. Я вам отвечаю. У него сейчас нет студии. Саня заложил такой мощный фундамент под все, что сейчас происходит.
Было ли у «нееет, ты что» выступление, которое вам на сто процентов понравилось?
Рамазан: Если мы выступаем, так выступаем!
Расул: А я всегда на самокритичной волне.
Это точно! Помню, ты записывал анонс для моего радиошоу «Дом Тигра». Я прислал тебе готовый результат и восторженные сообщения коллег, а ты ответил: «Перехвалили меня».
Расул: Такой характер. Я слушаю много прекрасной музыки, и есть с чем сравнить, понимаешь?
А как же первое правило психологии, которое гласит «нельзя себя ни с кем сравнивать»?
Расул: Первое правило психологии — не советовать.
Убил! Ждут ли нас какие-то сюрпризы на предстоящих концертах?
Расул: Мы же не артисты в общепринятом понимании. У нас нет пышных шоу. Могу точно сказать, что будет классный новый музон. Пацаны заряженные, мы тоже заряженные. Изголодались по сцене, давно не играли.
Кстати, а расскажите историю нового альбома «Мультипликатио».
Расул: Сложно объяснить. Я до сих пор не догоняю, что мы сделали. Это как пробираться на ощупь сквозь волшебный неизведанный лес. Мы двигались, двигались, двигались, двигались, двигались и пришли к тому, к чему пришли. И я замечаю, что люди особо тоже не догоняют.
Возможно, это слишком необычно. Но это же творчество. Это же творчество, пацаны. Как еще?
Обложку альбома рисовал Мурад Халилов, режиссер знаменитой дагестанской короткометражки «Зизик». Вы ему творческую задачу как ставили?
Расул: «Мурад, обложку нарисуй, да». Там невозможно объяснить. Это Мурад. Он руководствуется только ему известными вещами. Ничего не понятно.
Рамазан: С Мурадом либо получается, либо нет. Это далеко не первый вариант. Мурад работает очень интенсивно. Первый драфт, второй — и тебе уже приходится выбирать из десяти обложек. Мы ему примерно объяснили: «Мурад, у нас альбом так-то называется, вот такой-то в нем смысл».
О, какой смысл?
Рамазан:(Смеется).
Понятно! Расскажите еще про других ваших друзей. В клипе «Стерео края» на заднем фоне можно разглядеть двух известных дагестанских музыкантов: Шабана Абдулаева и рэпера Арсена Магомадова. Во-первых, как Арсен там оказался? И про Шабана расскажите немного.
Рамазан: Случайно получилось. В горы хотел поехать, видимо. А Шабан — визитная карточка любого нашего видео!
Расул: Он легендарный!
Рамазан: Шабан — рожденный в Советском Союзе, самый настоящий джазмен. С молодых лет невероятно любит музыку человек. Живет и постоянно о ней думает. Один из самых харизматичных, кого я встречал в жизни.
Расул: Он играл в легендарной дагестанской группе «Плюс-минус». Там еще был Марат Бинетов, Малик Мустафаев. Все импровизаторы сумасшедшие. Очень классная джаз-роковая группа была! Шабан — это высшее образование. Нам повезло попасть на кафедру Шабанологии.
Рамазан, ты периодически помогаешь молодым дагестанским артистам оказаться в инфополе. На кого порекомендуешь обратить внимание читателям?
Рамазан: Камиль Саладинов, разумеется. Мой друг и человек, который гнет свою музыкальную линию. И электронная исполнительница Laladevochka. Недавно услышал, подумал: четко. Очень достойный уровень, по крайней мере для России.
У вас до сих пор есть правило «не фитовать с другими артистами»?
Рамазан: По сей день работает это правило, да. Не появилось артиста, с кем хотелось бы фитануть.
Мы начали с Дагестана, им и закончим. С чего лучше начать знакомство с местной культурой?
Рамазан: Фильм «Зизик».
Расул: Можно посмотреть работы Димы Скоробогатова, он гениальный художник. Ахмедхана Абу-Бакара можно почитать, очень интересный автор.
А ехать-то куда?
Рамазан: В дом Шабана (смеется).
Рамазан: Давай так — Новый Кяхулай, райончик такой небольшой в Махачкале.
Расул: Еще Каспийский парк: уютный, рядом море, гуляешь там, и такой кайф! Наполняешься, ходишь, думаешь. Тема!
