Капсулы времени: живописные заброшки России

На просторах России можно встретить сотни останков давно ушедших эпох: от заросших зеленью дворянских усадеб и обветшалых церквей до затерянных в лесах пионерлагерей и даже целых городов. Некоторые из них настолько впечатляют своей увядающей красотой и размахом, что ради прогулки по ним туристы преодолевают тысячи километров.

Аул Гамсутль / Дагестан

Гамсутль — одно из древнейших поселений России, история которого насчитывает тысячи лет. Оно располагается на вершине горы Гамсутльмеэр на высоте почти 1500 метров над уровнем моря. Удаленность от цивилизации не мешала аулу процветать до середины XX века. Местные занимались земледелием, скотоводством, продавали изделия из кожи и шерсти. Но в 1970-х молодежь стала покидать Гамсутль. 

Валерий Шарифулин / ТАСС (2)

Спустя десятилетие село практически опустело, а в 2015 году скончался его последний житель. С тех пор Гамсутль известен как аул-призрак. Это далеко не единственное заброшенное село в Дагестане, но оно однозначно выделяется необычной архитектурой, вписанной в горный ландшафт и хранящей следы ушедших эпох. На стенах старых построек можно обнаружить смешение аварской, арабской и персидской культур.

Усадьба Сназина-Гаслера / Тверская область

Это место также известно как замок фон Гаслера, или «Голубые озера». Первое название оно получило в честь немца Владимира фон Гаслера, в начале XX века перестроившего родовое имение дворян Сназиных в уникальный замок с чертами готики и модерна. Второе появилось после Октябрьской революции, когда поместье национализировала советская власть и рядом построили санаторий «Голубые озера».

Яндекс.Панорамы

Сегодня эта территория интересна тем, что в непосредственной близости друг от друга можно увидеть тот самый замок и заброшенные корпуса советской здравницы — памятники двух очень разных эпох. Постройки давно поросли мхом, сорняками и даже деревьями, что придает им мистический флер. Еще более впечатляющим вид делают окружающий лес и два озера, Сестрино и Волчино.

Детский лагерь «Сказка» / Московская область

Когда-то это место принадлежало типографии «Детская книга» и в нем отдыхали дети сотрудников. Продлилось это недолго — примерно с 1988 до 1997 года, и лагерь превратился в одну из самых посещаемых заброшек Подмосковья. Причина — яркие, со временем ставшие откровенно жутковатыми скульптуры, украшающие корпуса как снаружи, так и внутри. 

Например, одно из зданий обвивает осьминог, а внутри другого над лестничным пролетом нависает огромная медуза. Также среди статуй присутствуют Русалочка, Буратино и его окружение. Частично сохранились интерьеры, но назначение многих помещений уже трудно понять. Сейчас лагерь заброшен частично, в «Сказке» живут люди. Остается загадкой, кому принадлежит территория, но за вход могут попросить 300 рублей.

Лютеранская кирха / Волгоградская область

Сейчас величественная церковь заброшена и одиноко возвышается в поле рядом с крошечным селом на пару десятков домов. Но в далеком 1890 году, когда Гречихино еще было немецкой колонией Вальтер, жители специально построили кирпичный завод, чтобы возвести свой храм. 

Сергей С. Петров

Работы заняли 11 лет, прежде чем открылась кирха на тысячу человек. Ее венчала звонница с позолоченным крестом и пятью колоколами, не дошедшими до наших дней. К сожалению, жизнь храма была недолгой: в 1935-м его закрыли, а позднее стали использовать как склад и в итоге совсем забросили. Сегодня она закрыта для посещения: на дверях замки, окна заложены кирпичом, осмотреть можно только снаружи.

Маяк Анива / Сахалин

Построенный в конце 1930-х еще при японской власти маяк стал настоящим спасением для кораблей, идущих из Японии к Сахалину через опасный пролив Лаперуза. А позднее, когда после Второй мировой войны сооружение перешло СССР, оно было модернизировано и стало помогать уже советским морякам справляться с туманами, течениями и мелями. В 1990-х с появлением новых навигационных систем содержать штат маяка стало нецелесообразно. После ухода смотрителей устройство проработало в автономном режиме до середины нулевых и погасло. 

Сергей Красноухов / ТАСС (2)

Анива перестал приносить пользу морякам, но сделался одной из главных туристических достопримечательностей Сахалина. Возвышающийся над бушующими синими водами в окружении скал 31-метровый маяк выглядит кинематографично в любую погоду, он хранит следы ушедшей эпохи. Сейчас попасть в башню и насладиться открывающимся видом, к сожалению, не получится из-за аварийного состояния конструкции, но полюбоваться снаружи все еще можно.

Мокринский железнодорожный мост / Чувашия

Построенный в начале XX века арочный виадук уже 40 лет не используется по назначению. Когда-то мост через реку Ута длиной примерно 370 метров и высотой около 25 считался вторым по размерам бетонным железнодорожным сооружением в Европе и был частью линии, связывавшей Москву с Казанью. Но появился новый мост, маршрут стал короче, и в 1986 году Мокринский виадук закрыли. Рельсы демонтировали, сооружение забросили.

iStock / Getty Images

Для туристов это место — что-то вроде отечественного варианта моста из «Гарри Поттера» Джоан Роулинг, по которому юный волшебник ехал в Хогвартс. А для экстремалов — красивая конструкция для роупджампинга. В 2022 году Мокринский мост был признан объектом культурного наследия России федерального значения. До 2030 года власти планируют превратить его в туристско-рекреационную площадку, построив рядом отели и кафе.

Кладбище кораблей / Териберка

За мрачной красотой корабельных скелетов стоит печальная история некогда процветавшего поселка. Рыбаки жили в этих местах с XVI века, однако по-настоящему жизнь забурлила в Териберке в советское время. В селе появились рыболовецкий колхоз и перерабатывающие заводы. Тогда население составляло несколько тысяч человек, а к 2025 году осталось всего 503.

Дмитрий Феоктистов / ТАСС (2)

Расцвет сменился кризисом в 1960-х годах, когда районный центр решили перенести в Североморск, и на смену небольшим лодкам пришел океанский рыболовецкий флот. Мелкие гавани стали не нужны. Сотрудники предприятий уезжали из Териберки и бросали суда, сажая на мель. Постепенно население поселка становилось все меньше, а кладбище кораблей — все больше. Точное число остовов неизвестно: некоторые уже почти целиком ушли в ил.