Поворот в Хавьере: путь знаменитого актера

«Деритесь, а я сниму», — сказал однажды режиссер 20-летнему Хавьеру Бардему и его партнерам по сцене. Хореографию драки, которую старательно ставили, отменили за ненадобностью. Юные актеры колотили друг друга всерьез и разошлись в синяках, зато абсолютно счастливые, ведь сцена им удалась на славу. Эту историю Бардем рассказывал в интервью Vanity Fair, когда ему было уже 52, и добавлял, что сегодня в ответ на призыв подраться в кадре развернулся бы и ушел, вызвав вместо себя каскадера.

Начиналось все, впрочем, не с драк и веселья, а со слез, причем самых настоящих. Пилар Бардем, мать Хавьера, играла в историческом сериале, и однажды перед съемкой заболел мальчик, который должен участвовать в одной из сцен. Замену Пилар нашла быстро. Пятилетнего сына забрали прямо с уроков и привезли на площадку, где расхаживали мушкетеры с ружьями. По сценарию мальчик должен был смеяться, но он перепугался и зарыдал. Режиссер отнесся к провалу философски: значит, драматический актер, решил он, с этим можно жить. «Моя карьера началась в 5 лет, и сразу с драматических ролей», — смеялся потом уже взрослый Бардем.

Бабушка и дедушка играли в кино и театре, а дядя, Хуан Антонио Бардем, стал одним из главных режиссеров послевоенной Испании. Вот только в большое кино его племянник изначально вошел не совсем драматическим актером.

В 1992 году вышла «Ветчина, ветчина» Бигаса Луны. Сюжет — нечто среднее между мыльной оперой и деревенским анекдотом. Владелица фабрики мужских трусов нанимает парня со склада окороков, чтобы тот соблазнил невесту ее сына и расстроил свадьбу. Заканчивается все дракой на окороках под силуэтом быка Осборна — рекламного щита, который к тому времени стал неофициальным гербом Испании.

Молодой Бардем играл здесь в основном собственным торсом, хотя сам он вспоминает те съемки без всякого мачизма. Ему тогда исполнился 21 год, а его партнерше по фильму, Пенелопе Крус, 16. По словам актера, оба были страшно неуверены в себе. «Если в таком возрасте на тебя слишком давят, легко сдаться и решить, что актерство не для тебя», — рассуждал Бардем. Им повезло, что Бигас Луна своих актеров берег.

Он быстро закрепил за Бардемом образ мачо, сняв его следом в «Золотых яйцах» в роли строителя, который мечтает возвести самый высокий небоскреб на побережье. Фрейд оценил бы. Так Испания получила нового секс-символа с фигурой регбиста (в юности Бардем действительно играл за юношескую сборную по регби).

Первый серьезный поворот случился благодаря чужой неудаче. Джулиан Шнабель снимал «Пока не наступит ночь», биографию кубинского поэта Рейнальдо Аренаса на английском языке. Бенисио дель Торо, выбранный на главную роль, выбыл. Тогда вакантное место предложили Бардему, но он отказывался, потому что по-английски почти не говорил. Шнабель, по его словам, человек с прекрасным сердцем и невыносимым упрямством, настоял. В результате роль принесла Бардему номинацию на «Оскар». 

В день, когда объявили претендентов, ему без остановки звонили журналисты и друзья. Последних он звал к себе домой отметить. Через три часа в его квартире было уже человек 150. Лифт такой толпы не выдержал, пиво тоже быстро кончилось, и тогда пожарные, которых вызвали чинить лифт, подняли свою лестницу и передавали по ней ящики с пивом, а потом и сами остались отрываться с гостями.

Через четыре года Алехандро Аменабар предложил Бардему роль, в которой от мачо уже практически ничего не осталось. «Море внутри» рассказывает о Рамоне Сампедро, галисийском моряке, который в юности сломал шею, неудачно нырнув со скалы, и почти 30 лет пролежал парализованным, добиваясь права на эвтаназию. 

Бардему было 34, его состарили гримом лет на 20, и почти весь фильм он пролежал в кровати. Магнетизм, который Бигас Луна закладывал во внешность актера, переехал в голос и взгляд, и Сампедро выглядел самым живым человеком в фильме о желании умереть.

Картина получила «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке, Бардем увез из Венеции свой второй Кубок Вольпи (первый ему дали за Аренаса). А когда в 2021 году Испания легализовала эвтаназию, Бардем не сомневался, что это «Море внутри» внесло свою лепту.

К середине нулевых Бардем был, пожалуй, главным актером Испании и любимцем европейских фестивалей. Зрители знали его по персонажам, которые вызывают сочувствие, будь то поэт в кастровской тюрьме или парализованный моряк. Все изменилось, когда братья Коэн позвали Бардема на роль наемного убийцы, Антона Чигура, в «Старикам тут не место». Сначала актер пытался отказаться, мол, персонаж живет насилием и не вылезает из-за руля, а сам он не водит машину и насилие терпеть не может. «Поэтому мы вас и пригласили», — ответили Коэны.

Окончательно Бардем решился на роль в гримерке, когда ему по снимку из приграничного мексиканского борделя 60-х соорудили то самое каре, позже вошедшее в историю кино. Прическа была настолько нелепой, что на убийце давала чистый коэновский эффект.

Одной из первых снимали сцену на заправке, где Чигур предлагает пожилому хозяину угадать «орел или решка», и от ответа, судя по всему, зависит жизнь бедняги. Бардем волновался. Диалог длинный, каждую реплику шлифовал месяцами. Но партнер, Джин Джонс, сыграл испуг так, что сцену сняли за пару дублей. «И это все? После месяцев подготовки?» — недоумевал Бардем.

Благодаря партнеру по сцене он усвоил одно из золотых актерских правил: короля играет свита. Самый страшный злодей нулевых почти ничего не делает в кадре, разве что говорит ровным голосом и подбрасывает монетку. Страшным его делает человек за прилавком.

Чигур сделал Бардема первым испанцем с актерским «Оскаром». Это уже был не карьерный поворот, а продолжение взлета испанской звезды. Нишевый, как сказали бы сегодня, герой европейских фестивалей покорил Голливуд.

В «Бьютифуле» Иньярриту Бардем снова играет брутального и одновременно чувственного мужчину. Героя зовут Уксбаль, он живет в нетуристической Барселоне и пристраивает нелегалов на работу, в основном тяжелую и небезопасную. Отчасти из сочувствия, отчасти потому, что сам с этого кормится, получая свой процент. Герой узнает, что смертельно болен, и все оставшееся время тратит на то, чтобы устроить будущее двоих детей. Сам Бардем называет «Бьютифул» фильмом о любви и сочувствии к чужаку и признается, что роль еще долго не отпускала его после съемок.

Бардем разделил каннский приз за Уксбаля с Элио Джермано, а потом стал первым номинантом на «Оскар» за главную мужскую роль, целиком сыгранную на испанском. Между Каннами и «Оскаром», летом 2010-го, он женился на Пенелопе Крус, той самой 16-летней дебютантке из «Ветчины, ветчины».

После «Оскара» Голливуд нашел Бардему понятное применение и стал звать его на роли злодеев. Лучшим из них оказался Рауль Сильва из «Координат „Скайфолл“», бывший агент MI6 с обесцвеченными волосами, который мстит своей бывшей начальнице М. Фильм собрал больше миллиарда долларов и до сих пор остается самым кассовым в бондиане. Бардем вспоминал, что во время съемок сцены в стеклянной камере вдруг забыл текст. Режиссеру Сэму Мендесу он объяснил, что только сейчас осознал, где находится, ведь перед ним сидят М и сам Джеймс Бонд. Следом были наркоторговец в «Советнике» Ридли Скотта и капитан-призрак в «Пиратах Карибского моря», а между ними громкие провалы вроде «Последнего лица» Шона Пенна, которое освистали в Каннах.

Самой интересной ролью десятилетия, пожалуй, стал безымянный поэт из ленты «мама!» Даррена Аронофски. Герой живет с молодой женой (Дженнифер Лоуренс) в уединенном доме, который она своими руками восстанавливает после пожара, и никак не может выйти из творческого кризиса. Вдохновение приходит к нему вместе с незнакомцами, поселившимися без приглашения. Поэт встречает их с распростертыми объятиями, потому что больше всего на свете любит, чтобы им восхищались. Когда он наконец пишет новую книгу, в дом врываются толпы поклонников, и ради их обожания поэт готов отдать что угодно, даже собственного новорожденного ребенка.

На показе в Венеции половина зала освистала фильм, половина аплодировала. Многие прочитали картину «мама!» как библейскую притчу, где поэт олицетворяет Бога, а его жена Землю, сам Аронофски такое прочтение подтверждал. Но на поверхности это история художника, которому любовь близких нужна как топливо для творчества. Спустя девять лет Бардем сыграет почти такого же героя у Сорогойена.

В 2002 году Фернандо Леон де Араноа снял Бардема в фильме «Солнечные понедельники». Там он играл рабочего, которого уволили с судоверфи. Через 20 лет тот же режиссер предложил ему роль по другую сторону баррикад, и в «Самом лучшем боссе» Бардем уже в роли работодателя, а не сотрудника.

Его герой Хулио Бланко делает промышленные весы и ждет на фабрике комиссию, которая выбирает лучшее предприятие региона. Бланко очень хочет получить премию, поэтому к приезду комиссии все должно быть идеально. Он любит повторять, что команда для него как семья, и на правах отца лезет в личную жизнь своих работников, например, мирит заместителя с женой и заводит роман с молодой стажеркой. Все это Бланко называет заботой, хотя на деле таким образом держит людей под контролем.

Бардем описывал фильм как смешную историю о злоупотреблении властью на работе и считал Бланко одним из лучших своих персонажей. Фильм получил 20 номинаций на «Гойю», больше, чем кто-либо до него, и шесть статуэток, одна из которых досталась Бардему. Впервые доброта его героя оказалась под подозрением. Бланко тоже выбирает заботу, только ему она нужна, чтобы управлять людьми.

Эстебан Мартинес из «Любви моей» — ближайший родственник Хулио Бланко, только вместо фабрики у него съемочная площадка. Он прославленный режиссер, о котором ходят легенды, его талант соседствует с насилием. Мартинес затевает масштабный исторический фильм и зовет на главную роль дочь Эмилию, с которой не разговаривал 13 лет, он обещает сдвинуть с места ее буксующую карьеру. Почти все действие разворачивается на съемочной площадке. Отец и дочь работают вместе, и с каждым новым дублем всплывают их старые обиды.

В этой роли сходятся две истории из жизни самого Бардема. Первая касается его юности. В 21 год ему повезло с режиссером, который берег неопытных и напуганных актеров. Эстебан — как раз тот режиссер, которого Бардем тогда, к счастью, не встретил.

Вторая линия ведет к Чигуру. Короля играет свита, и власть Эстебана держится на съемочной группе, которая терпит его выходки, а также на легендах, которые о нем рассказывают. Критики считают, что фильм как раз о том, как харизматичные люди переписывают прошлое под собственный миф. У Эмилии своя версия этого прошлого, и она, кажется, единственная на площадке помнит Эстебана настоящего, бытового. Для короля, которого играет свита, нет никого опаснее, чем человек, отказавшийся присоединиться к свите. Бардем 30 лет учился на экране и жестить, и заботиться, и ему досталась роль, где одно от другого уже не отличить.

В том интервью Vanity Fair Бардема спросили, что он сказал бы себе 17-летнему. Он ответил: обрадовал бы юного Хавьера, что в 52 года все еще зарабатывает актерством, посоветовал бы ничего не принимать как должное и пообещал бы, что, если повезет, станет стариком, который продолжает работать. Пока к этому все и идет.