Щепки летят: жуткая жизнь американского лесоруба

Эти парни всю зиму жили в продуваемых бараках, работали по 12 часов в сутки и объедались пирогами. Если плохо кормили, они поднимали бунт и прибивали оладьи на дверь. А весной сотрясали соседние поселения драками и пьянкой, пока не заканчивались деньги.

С середины XIX века Соединенные Штаты переживали экономический и технический бум. Тогда и возникла острая необходимость в огромном количестве хорошей древесины. По всей стране строили миллионы каркасных домов, и на вырубку нетронутых американских лесов отправились тысячи молодых парней из рабочих и фермерских семей.

U.S. Service Photo

Очень скоро стало понятно, что валить лес лучше зимой. Да, погодные условия суровы, но перетаскивать стволы сподручнее волоком по замерзшей земле, а, когда вскроются реки, весенний поток быстрее унесет заготовленные на берегу бревна к распиловочным заводам. Поэтому дровосеки работали с поздней осени до ранней весны. Лето же они проводили либо на фермах, занимаясь крестьянским трудом, либо пускались в безудержный загул, пока не потратят все заработанное.

Американские лесорубы называли себя shantyboys — парни из барака.

Общеизвестное lumberjack (дровосек) появилось позже и воспринималось самими трудягами как слишком литературное, заумное.

Заготовители перемещали свои лагеря по мере вырубки. Вперед отправляли «разведчиков», чтобы нашли хорошее место. Затем расчищали делянку. На ней собственными силами строили бараки и хозяйственные помещения. Как правило, работали второпях, используя то, что под рукой, поэтому жилища получались ненадежные, продуваемые сквозь многочисленные щели.

Historical / Getty Images (2)

Будни начинались в 6 утра. После скорого завтрака шли на работу. Смена длилась 10–12 часов с небольшим перерывом на обед. Выходной один — воскресенье. Любимым развлечением были вечерние посиделки на лавке посреди спального помещения: рассказывали истории, играли в карты, пели. Иногда приходил священник, чтобы напомнить поучительные эпизоды из Библии.

В бараке царила жуткая антисанитария. Работники спали на соломенных тюфяках, не помывшись. В грязном белье заводилась вся кровососущая живность, какая только могла выдержать эти условия.

Дух в помещении стоял такой, что даже извозчики, привозившие продукты, предпочитали ночевать на улице.

Minnesota Historical Society / Getty Images

Очищенные от коры стволы подтягивали с помощью волов и лошадей к реке и складывали штабелями на берегу. Весной, после ледохода, начиналась самая опасная работа. Бревна сплавляли по течению плотами или поодиночке. Основная тяжесть в такие дни ложилась на river pigs (речные свиньи) — это те же лесорубы, только теперь не с топорами и пилами, а с баграми. Они бегали по скользким бревнам чуть ли не до другого берега бурной реки, чтобы растолкать заторы. Смертность среди них была очень высокой.

Поэтому мастеров своего дела ценили. Хозяева лесоповалов переманивали опытные бригады, как могли. Основным козырем в их руках становился щедрый паек. Хороших работников неплохо кормили. Повар, greasy belly (жирное брюхо) запекал в яме фасоль со свининой. Это была основа питания. Ее дополняли пироги с сухофруктами (они хорошо хранились), оладьи с кленовым сиропом, пончики и печенье. Еду раздавали помощники, biscuit shooter (метатели плюшек).

В начале XX века ученые решили подсчитать калорийность лесного меню. Получилось в среднем 6995 килокалорий на человека в день, в пике — 8198 ккал.

Дисциплина во время еды была строгая. «Когда я ем, я глух и нем» — главный закон. Но это прежде всего для того, чтобы дровосек как можно быстрее закончил прием пищи и пошел трудиться. За этим внимательно следили: до наших дней дошла легенда о том, как в 1883 году в Нью-Гемпшире Альберт «Джиггер» Джонсон, впоследствии известный shantyboy и траппер, а тогда — мальчик на побегушках у повара, отгрыз ухо нарушившему во время еды тишину.

LoC

Бригады действительно предпочитали лагеря, где меньше платят, но вкуснее кормят. Современники утверждали, что меню на некоторых лесоповалах было лучше, чем в ресторанах отелей. «Жирное брюхо» мог получать до $ 100 в месяц, находясь на полном обеспечении. Для сравнения, рядовому лесорубу платили $ 26–30. Если же повар не справлялся, рабочие сразу давали понять, что ему пора убираться. Для этого они прибивали оладьи гвоздями к двери барака.

Весной, когда сплав заканчивался, сотни мужчин врывались в соседние городки с криками: «Куплю билет в ад!» или «Горячие деньги! Они прожигают мне карманы!»

В такие дни жители старались не выходить из дома, опасаясь попасть под руку драчунам и поножовщикам. Местные власти делали все возможное, чтобы поскорее избавить непрошеных гостей от наличности.

Для них отводили целые злачные районы. Например, в Бей-Сити квартал салунов, борделей и игорных домов назывался Полмили Ада, а в Бангоре — Пол-акра Дьявола. Сразу понятно, во что превращались эти территории при появлении парней из барака. Когда деньги у кутил заканчивались, полиция спешила погрузить залетных на ближайший пароход и отправить подальше.

LoC (2)

Такая жизнь вокруг американских лесов кипела до середины XX века. А потом прогресс взял свое, и место суровых парней с топорами и пилами заняла современная техника. Но образ ламберджека по-прежнему популярен в американской культуре. Более того, до сих пор проводят мировые чемпионаты по спортивной валке леса и распилу дерева на скорость.