Любимая суперпозиция

Суперпозиция — это принцип, согласно которому квантовая система может находиться одновременно в нескольких состояниях, и ее реальное состояние описывается как линейная комбинация этих состояний. Что, заскучали? Так вам и надо. А то некоторые тут ходят и рассказывают про кота Шредингера, при этом абсолютно не понимая, про что говорят. На самом деле, пример с котом Шредингер придумал не для того, чтобы издеваться над животиной и мертвечиной, а для того, чтобы объяснить, насколько физика обычной жизни отличается от физики квантовой. Но кот, увы, стал мемом, а как показывает жизнь, 99 % индивидуумов, употребляющих мем, не понимают, что он значит.

В реальной жизни кот либо мертв, либо жив, и никакой Шредингер, ни даже некто Эйнштейн изменить это не могут. А вот в квантовой физике все по-другому. До измерения система может находиться в суперпозиции нескольких возможных состояний. Это не значит, что она «прыгает» между ними, это значит, что у нее просто нет одного определенного состояния в привычном смысле. И только в момент измерения эта неопределенность исчезает — система дает один конкретный результат. Более того, само измерение при этом меняет ее состояние.

Ваш покорный слуга относится к тому ничтожному 1 % людей, которые действительно открывали учебник по квантовой физике. Закончилось это, правда, тем, что я делаю кухни, шкафы и диваны. Жизнь вообще умеет тонко шутить. Остатки нереализованной карьеры ученого, помноженные на клиническую графоманию, заставляют меня применять эти знания там, где они, строго говоря, никому не нужны. Не к мебели — с ней как раз все понятно, — а к деньгам. Потому что мебель я делаю ради денег, а вот деньги — это уже куда более загадочная субстанция.

Со своим открытием, которое потом назовут «Денежная суперпозиция», я скромно претендую на Нобелевскую премию сразу в двух дисциплинах: физике и экономике. Премию мира оставлю другим. Там конкуренция нешуточная.

Теперь к делу. Я утверждаю, что до того момента, как вы сталкиваетесь с реальностью своих денег, они находятся в суперпозиции. Их одновременно и много, и мало. И достаточно, и недостаточно. И все это — одни и те же деньги. Вот, допустим, вы мечтали заработать миллион долларов. И, работая в какой-нибудь инвестиционной конторе, провернули сделку, получили бонус и впервые в жизни увидели на счете шестизначную цифру. Вы смотрите на нее, любуетесь. Чувствуете себя вполне богатым пацаном. И в этот момент подходит к вам красавица-умница-дочка и говорит: «Папа, я поступила в университет Лиги плюща». И сразу после этого добавляет: «Но стипендию не дали». И в этот момент происходит измерение денежной суперпозиции. Те же самые деньги, на которые вы только что смотрели с удовлетворением, внезапно перестают быть «большими». У шести нулей выросли маленькие крылышки, и они улетели через океан в Америку. И вы не можете сказать: «Доча, денег нет». Потому что деньги у вас есть. Но одновременно — их уже нет. И вот это и есть коллапс суперпозиции. Не деньги изменились. Изменилось их состояние в вашей системе отсчета.

Или другой пример: вот вы, скажем, молодой программист и написали хорошее приложение для «Андроида». И вам заплатили за него миллион рублей. Вы меняете их на рупии, покупаете себе и любимой девушке билеты на Гоа и пропадаете там на месяц. Живете в гестхаусе у пляжа Арамболь за несколько сот рупий в день. Покупаете за десять тысяч рупий себе и девушке целый гардероб вместе с украше­ниями, не смотрите на счет в пляжном кафе и оставляете щедрые чаевые. И вы счастливы, безумно богаты и не считаете денег, которых у вас очень много. А все потому, что в момент покупки билетов в Гоа вы измерили свою денежную суперпозицию, и денег у вас оказалось больше чем достаточно. Вот здесь и проявляется суть теории денежной суперпозиции, и все становится интересно. Потому что дело не только в том, сколько вы заработали. Дело в том, относительно чего вы измеряете свое состояние.

Если вы вложили 10 миллионов и заработали миллион — вы почти не чувствуете движения. Система отсчета осталась той же. Вы были человеком с десятью миллионами, а стали — с одиннадцатью. А если вы вложили миллион и заработали миллион, вы внезапно оказались в другой системе координат. Вы удвоились. И это уже совсем другая физика. Те же самые деньги, но совершенно разный эффект измерения.

И вот тут мы подходим к одному из главных понятий моей нобелевской теории суперпозиции: а где вообще находится ваша точка отсчета? Потому что если она постоянно двигается, то как оказаться в положении «денег хватает». Вы зарабаты­ваете больше, и вместе с этим незаметно меняется масштаб. То, что вчера казалось большим, сегодня становится обычным. А завтра — уже недостаточным. С точки зрения квантовой механики это выглядит как бесконечная серия измерений, каждое из которых меняет систему. И именно поэтому деньги не подчиняются привычной — ньютоновской — логике. Они не имеют фиксированного значения. Их значение возникает только в момент измерения — и зависит не от самих денег, а от того, чем вы их измеряете.

Миллион долларов — это много. Это двадцать прекрасных семейных седанов. Но если вы начинаете измерять миллион долларов в Ferrari — это уже совсем небольшие деньги. И в этот момент происходит не экономическое, а физическое событие: вы сами меняете систему отсчета. И вместе с этим меняется ваше ощущение богатства. Деньги при этом остаются теми же. Меняетесь вы. Вы не столько зарабатываете деньги, сколько постоянно переопределяете их значение. И пока вы не зафиксировали для себя систему отсчета, никакая сумма не перейдет в состояние «достаточно». Оно будет ускользать. Ровно так, как и положено квантовой системе. И, к сожалению, в этой системе вы — не наблюдатель. Вы — часть эксперимента.

Какой же практический вывод можно сделать из того, что деньги существуют в квантовом мире? Очень простой: иногда их полезно перестать измерять. Потому что любое измерение слишком быстро разрушает красивую суперпозицию и оставляет вас один на один с реальностью. Поэтому не важно, жив кот или мертв, важно, чтобы вы были живы, потому что мертвым деньги, как известно, не нужны.

Если я еще окончательно не взбесил гуманитариев, то добавлю еще пару доказательств квантовой природы денег. В ньютоновской физике скорости складываются. Допустим, если вы бежите и на ходу кидаете перед собой кота, то скорость кота будет равна сумме вашей скорости и скорости броска. Физики считали, что точно так же должна работать и скорость света. Если источник света движется, то его скорость должна складываться со скоростью самого света. Чтобы это проверить, в конце XIX века поставили довольно изящный эксперимент. Идея была простой: Земля летит вокруг Солнца, значит, если направить луч света в сторону ее движения и против него, в двух разных случаях скорость должна отличаться. Разница должна быть небольшой, но измеримой. Так вот, ее не нашли вообще. И именно с этого места начинается специальная тео­рия относительности Эйнштейна. Та самая, в которой скорость света перестает складываться, а пространство и время перестают быть одинаковыми для всех наблюдателей. Так же, собственно, и значение денег зависит не только от суммы, но и от наблюдателя.

Я думаю, что, когда Эйнштейн кроме специальной теории относительности придумал и общую теорию относительности, жена уговаривала его купить большой дом. Суть общей тео­рии относительности в том, что массивные объекты искривляют вокруг себя пространство-время. Именно так Эйнштейн объяснил гравитацию.

Если мы перейдем к деньгам и Ferrari — объекту массив­ному уже не в килограммах, а в деньгах, — то увидим, что суперкар или суперъяхта действительно искривляет вокруг себя денежное пространство и начинает притягивать к себе все новые и новые суммы. Собственно, именно из общей теории относительности позже выросла и идея черных дыр. В случае денег, я думаю, черной дырой является полет в космос на собственном космическом корабле.

Нобелевскую премию Эйнштейн получил не за общую и не за специальную теорию относительности, а за теорию фотоэффекта, про которую и большинство «технарей»-то не помнит. Теории относительности в комитете сочли слишком радикальными. Мои надежды на Нобелевскую премию тоже призрачны. Тем более непонятно, в чем измерять эту самую премию. Если даже получить сразу две, то это 2,4 миллиона долларов. В одной системе измерений это удобная 20-метровая яхта, хорошая, большая, с каютами и ощущением, что жизнь удалась. А в системе координат списка «Форбс» теоретические два с половиной миллиона — это никак не яхта. Это даже не лодка. Это возможность подойти к трапу и вежливо спросить, можно ли посмотреть.

Поэтому, если все-таки Нобелевку мне и дадут, главное — не начать измерять премию в яхтах. Лучше — в проездных билетах московского метрополитена. Тем более что с недавних пор проезд у меня бесплатный. В этой системе координат вопрос с деньгами можно считать закрытым.