От сумы: корпорации нищих в истории

В Древней Греции и особенно в Риме эту категорию обитателей городов часто пополняли обедневшие общинники, лишившиеся земли из-за конкуренции богатых латифундистов-рабовладельцев, люди, потерявшие все во времена войн и кризисов и прочие, попавшие на обочину жизни.

В Риме они ночевали на площадях или в портиках, а также в инсулах — многоэтажных домах, сделанных очень некачественно, там сдавались комнаты. Снять себе угол могли даже люди на грани нищеты (правда, в одной каморке спали по 10–12 человек). Совсем обездоленные ютились под лестницами.

Зарабатывала вся эта братия мелким воровством и попрошайничеством. Причем не чурались обмана: с помощью смеси красок и жира имитировали язвы и другие травмы, называли себя потерпевшими кораблекрушение (тогда это и вправду было распространено) или арендовали детей рабов, чтобы вызвать жалость.

Со временем римские патриции заметили, что нищие и бедняки могут серьезно помочь в политической карьере, поэтому некоторые начали делать ставку именно на них. Например, в 58 году до н. э. Публий Клодий Пульхр продавил закон о бесплатной раздаче хлеба нуждающимся, чем перетянул их на свою сторону. Банды подручных бездомных терроризировали его противников, срывали им выборы и избивали электорат.

С наступлением новой эпохи христианство изменило общественное отношение к нищим. Так как религия сакрализировала бессеребренничество, то и люди, находящиеся на социальном дне, стали считаться если не святыми, то как минимум блаженными, а возможность дать им милостыню — способом попасть в рай.

Этим пользовались как действительно нуждающиеся (обедневшие крестьяне, калеки-ветераны многочисленных войн, вдовы и сироты), так и целый пласт мошенников и проходимцев. Учитывая, что часть церковной десятины традиционно уходила на помощь обездоленным, какие-то деньги в «ремесле» попрошайничества водились всегда.

Со времен Античности появились и новые приемы. Например, были так называемые «шванфельдеры». Эти люди, чаще всего в жуткий холод, раздевшись почти догола, демонстративно мерзли, преувеличивая свои страдания сильной дрожью. Сердобольные граждане давали одежду, чтобы спасти бедняг, и те тут же продавали все полученное на черном рынке.

Эволюционировало и имитирование травм. Появились «кленкнеры», сидевшие на паперти у церквей и выставлявшие напоказ поддельные увечья. С одним из них связана курьезная история, произошедшая в Шлеттштадте. Проходимец украл отрубленную ногу вора и, привязав себе, демонстрировал ее отвратительный вид гражданам. Но когда он поссорился с таким же нищим и к ним приблизился стражник, кленкнер выбросил «аксессуар» и помчался так быстро, что его не смогли догнать и на лошади.

Название закрепилось, потому что здесь все калечные и больные, возвращавшиеся с папертей, внезапно «исцелялись», смывали грим, снимали повязки и оказывались здоровыми.

Этот воровской квартал, куда добропорядочным гражданам лучше было не соваться, со временем стал независимой коммуной, язвой на теле города. Лишь в XVII веке король Людовик XIV приказал сравнять его с землей. Да и то, справиться смогла только армия, причем не с первого приступа и понеся большие потери.

В этот период отношение к нищим кардинально поменялось, так как во многих городах и землях католиков сменили лютеране и кальвинисты с их культом труда. Бездельники теперь считались паразитами общества, и ореол святости с них спал.

Во многих странах начали принимать суровые законы против бродяжничества. Например, в Англии при Эдуарде VI с 1547 года, согласно новому правилу, все трудоспособные нищие клеймились буквой «V» (vagabond) и обращались в рабство на два года. При попытке к бегству им выжигали букву «S» (slave), а после второй казнили.

Тем же, кто не мог себя обеспечивать (калеки, немощные старики) в Шотландии и Англии с XV века выдавали специальный свинцовый или оловянный значок нищего (beggar’s badge).

Несмотря на старания властей, бродяг на улицах становилось все больше. К традиционному попрошайничеству и мелким кражам прибавились еще несколько занятий. К примеру, в католических странах нищие подрабатывали «наемными плакальщиками». На похоронах знатных господ, надев плащи, бродяги шли за процессиями и создавали впечатление, что уважаемого человека провожает целая толпа.

В годы Французской революции земли к юго-западу от Парижа терроризировала банда из Оржера, состоящая из 150 бродяг и нищих, совершивших как минимум 75 зверских убийств. Лишь армейские подразделения смогли уничтожить ее в 1798 году. 22 лидера шайки отправились на гильотину.