Очень темные дела: как ловили ведьм и колдунов

Личность колдуньи обыкновенной окружена множеством мифов. Самый первый — образ. Поклонники современного фэнтези представляют себе рыжую или темноволосую юную красавицу модельной внешности. Однако ученые вычислили, что 80 женщин из каждой сотни, привлеченных к суду за колдовство, были старше 40 лет. Для того времени это практически старухи, ибо постоянные роды, тяжелая жизнь и плохое питание не способствовали сохранению молодости.

Основной сезон охоты на ведьм пришелся отнюдь не на Средневековье, а скорее на Ренессанс и Новое время: самые яркие процессы проходили с середины XVI века по конец XVII. Сжигали колдуний далеко не всегда. Чаще их приговаривали к отсечению головы или повешению. Огню предавали уже мертвое тело, так как оно считалось нечистым и подлежало обязательному уничтожению. Однако народ верил в его магические свойства, поэтому палачи нередко приторговывали частями колдовского трупа, прежде чем его сжечь.

Под суд можно было попасть из-за чьей-то зависти, по оговору подследственными, да и просто по неудачному стечению обстоятельств. Например, жительницу немецкого города Фульда Мергу Бьен князь-аббат Бальтазар фон Дернбах заподозрил в колдовстве из-за того, что у нее умерли два мужа. И как ни защищал несчастную третий супруг, ее казнили в 1603 году.

Неопровержимым доказательством связи с нечистым служили родимые пятна, места на теле, нечувствительные к боли, и уж тем более лишние соски. Если после тщательного осмотра подозреваемой законники мужского пола не обнаруживали ни одного из этих признаков, приходилось добывать «чистосердечное» с помощью пыток.

Этот метод действовал практически безотказно. Каждое такое дознание укрепляло следователей в убеждении, что напрасно оклеветанных не бывает. Почти все, попавшие к ним в руки, действительно летали на шабаш, общались там с князем преисподней, предавались свальному греху, приносили человеческие жертвы, плясали обнаженными — словом, делали все, на что хватало фантазии у средневековых служителей церкви, которые, возможно, и сами были не прочь поучаствовать кое в чем из вышеперечисленного.

Из признаний ведьм становится ясно, что в шабашах участвовали и мужчины. Приблизительно четверть казненных за колдовство в Западной Европе принадлежали к сильному полу. Правда, в пригородах Парижа их доля доходила до 60 %. Ведьмы получали силу от соития с инкубами, а ведьмаки (термин появился задолго до произведений Анджея Сапковского) подчиняли демонов обманом. С их помощью нечестивые европейцы заговаривали оружие, находили клады, управляли погодой. Сферой деятельности колдуний были сексуальная и стихийная магия, а также яды.

К счастью, опознать слугу дьявола было не так уж сложно. Например, живший в 1624 году недалеко от немецкого Мюнстера Бернард Швартен потрогал раненую ногу приятеля, а тому через какое-то время стало совсем плохо. Совершенно очевидно, что в недавнем падёже 12 свиней у местного феодала виноват этот самый Бернард. Пытки подтвердили, что подозрения были не напрасны. Ведьмака вздернули, его скот конфисковали в пользу пострадавшего.

К счастью, это далеко не всегда удавалось. Так в Швейцарии некий Петер Бергман, преследуя какую-то корысть, обвинил жену в общении с демонами. Женщину бросили в тюрьму, но она не стала скрывать правду и рассказала, что и супруг, и даже дети с удовольствием летали на шабаши вместе с ней. В результате зло успели пресечь на корню: казнили все семейство.

Иногда клеветники все же достигали своей цели. В немецком Трире в 1589 году уважаемый и состоятельный горожанин Дитрих Фладе, самоотверженно и активно помогавший сжигать ведьм, кончил жизнь самым бесславным образом по чудовищному навету. Одна из разоблаченных им же колдуний указала на Дитриха как на хексенмастера (предводителя ковена), который портил погоду и наслал на область неурожай. Фладе быстро повесили и предали тело огню.

В действительности же причина была в том, что он имел наивность занять денег курфюрсту. Тот очень не хотел отдавать долг и предпочел подговорить подследственную на ложные показания. Хотя, как знать, может, и не ложные: в большинстве случаев, если человек и правда был невиновен, его отпускали с миром. 

Вот один из них. Жителю Лотарингии Августину Матейсу было 60 лет, когда в 1619 году его взяли за колдовство. Весьма любвеобильного старичка сдала инквизиторам брошенная пассия. Пять месяцев пыток не сломили настоящего мужчину, мучители извинились за недоразумение, выпустили его на свободу, и он продолжил наслаждаться жизнью.

В годы, о которых идет речь, особого различия между детьми и взрослыми не делали: мол, тайное станет явным, малый — большим. Однако в делах несовершеннолетних, похоже, действительно иногда имела место судебная ошибка. Подростков губила живая фантазия, тяга ко всяким небылицам, а главное, непонимание того, что жизнь детям не игрушка.

В том же Трире в 1589 году мальчик по имени Ханс Кунамайзенбах решил повеселить приятелей историями о том, как он общается с демонами. Власти шутки не оценили. В итоге на эшафот отправилась вся семья затейника. И таких случаев множество. Но внимания заслуживают не они, а примеры инквизиторской гуманности.

В 1654 году 15 подростков из долины Гросс-Вальцерталь, это Австрия, подхватили выдумку своего приятеля о том, как он развлекается с нечистым, и стали привирать, что тоже участвуют в его похождениях. Местные жители, не склонные к юмору, переловили всех шутников и приготовились чинить самосуд. 

Нунций (представитель святого престола) города Люцерн был поражен таким мракобесием и написал самому папе Иннокентию X. Тот приказал немедленно отобрать детей у дикарей и привезти в Милан. Ватикан выделил на их воспитание и обучение приличные средства.

В 1711 году в швейцарской коммуне Савиньи мать сдала правосудию собственную дочь Марию-Барбару за то, что та якобы ненавидит церковь и колдует. На допросе девочка показала, что все братья и сестры колдуют вместе с ней. Мать она почему-то не выдала.

Следователи были потрясены, но суд проявил невиданное милосердие и мудрость: младших детей отдали под присмотр и на воспитание местному священнику, а решить судьбу старших предоставили родителям. Им предложили выбор: а) самостоятельно отравить детей; б) увезти их подальше из города и там казнить. То есть, по сути, дали приговоренным возможность сбежать и сохранили им жизнь. Но мама с папой намек не поняли.

Продолжая листать протоколы допросов тех лет и показания свидетелей, приходим к выводу, что в большинстве своем ведьмы имели фамильяров, помогавших им в злодеяниях. В Германии такое существо называлось хексентиер, в Британии — имп, во Франции — марионнетт.

По какой-то причине французы и испанцы предпочитали земноводных. Например, в 1610 году наваррские инквизиторы разоблачили ковен из 18 человек. На допросах колдуны сообщили, что во время их шабаша каждый новичок получал жабу-помощника. Ее сразу одевали в бархатный костюм с капюшоном. Жаба выделяла особую жидкость, которая помогала колдуну летать и превращаться в разных животных. Фамильяр будил хозяина, когда надо было выдвигаться на сборище. Но за это требовал гладить себя, угощать с хозяйского стола, в том числе мясом и вином. Если он чувствовал недостаток внимания и уважения, разражался отборной площадной бранью.

В частности у Ливиньона была черная жаба-марионнет. Она жила в ящичке под окном, питалась кашей из молока и хлеба. Марионнет помогал Сильвану выигрывать в карты и заключать торговые сделки. Но избежать приговора не помог. Ливиньон и Леклерк поступили в распоряжение палача, а вот имя Феррана как-то затерялось в исполнительных документах. Возможно, у него был более мощный фамильяр, чем у Сильвана.

К примеру, такой, как кот по имени Сатана, принадлежавший до 1566 года некоей англичанке Агнесс Уотерхаус. Зверь достался ей от другой ведьмы по имени Элизабет Фрэнсис, а той — от бабушки вместе с тайными знаниями. Кот был черно-белого окраса, разговаривал глухим голосом, ел хлеб и пил кровь хозяйки. За это он кардинально решал все проблемы Элизабет: убил ухажера, который отказывался на ней жениться, а потом, когда Лиз вышла замуж, — ее мужа и еще несколько особо надоедливых родственников. Когда проблем не осталось, Элизабет отдала импа Агнесс. Новая хозяйка травила им соседскую скотину.