Полотно Диего Веласкеса, написанное в 1656 году, почти четыре века вызывает множество вопросов, поэтому над его названием задумываться уже некогда. Что означает это странное слово, почему девушки из очень знатных семейств шли в услужение и чем им за это платили, рассказывает арт-журналист, автор телеграм-канала Art Is New Sexy Мария Аборонова.
«Менины» Веласкеса — одна из тех картин, про которые, кажется, сказано вообще все. Исследователи много десятков лет спорят, кого именно написал Веласкес на огромном холсте слева, почему король Филипп IV и королева Марианна отражаются в зеркале на дальней стене, что означает фигура человека в дверном проеме и почему художник посмел изобразить себя рядом с королевской четой и пятилетней инфантой Маргаритой Терезой в центре.
Автопортрет Веласкеса в «Менинах»
В общем, все знают «Менин» Веласкеса. Многие знают, что Las Meninas переводится примерно как «фрейлины». Но почти никто не задается вопросом: а кто такие эти менины, которые со временем стали аж названием картины?
Обычно про менин пишут довольно скромно: мол, это фрейлины, служившие инфанте Маргарите. Но menina — это более сложная придворная должность. Менинами называли юных незамужних девушек из аристократических семей, которых еще детьми или подростками отправляли ко двору служить королеве или инфанте. Девушка могла поступить ко двору совсем ребенком, провести там несколько лет в статусе менины, а, повзрослев, перейти в категорию dama, придворной дамы, или выйти замуж.
Но зачем знатной семье отправлять дочь фактически прислуживать чужому ребенку, хоть и королевскому?
Дело в том, что слово «служить» здесь вводит в заблуждение. Испанский королевский двор XVII века был и политическим центром, и огромной социальной сетью, и своеобразной «школой» для европейской аристократии. В современных терминах — это что-то среднее между элитным образованием и стажировкой при президентской семье.
Переехать жить во дворец означало попасть в одну из самых закрытых и влиятельных сред страны. Там девушка осваивала придворный этикет, училась существовать внутри сложной иерархии высшего общества и заводила связи с представителями других аристократических семей. А сама близость к монархам со временем могла превращаться во вполне реальный социальный и политический капитал: взрослые придворные дамы становились, по сути, дипломатическими агентами, через которых добивались аудиенций, передавали просьбы, получали информацию.
Были у службы и вполне материальные преимущества. Придворные дамы получали фиксированное содержание, куда входила оплата их собственных служанок и регулярная выдача продуктов. В случае вступления в брак или ухода в монастырь монарх предоставлял им приданое. Для представительниц титулованной знати оно составляло миллион мараведи — сумма, эквивалентная примерно 94 килограммам серебра, что по тем временам было весьма существенно. Дочери грандов получали и вдвое больше. Особо приближенные к королеве могли рассчитывать на драгоценности, платья или ренту.
Поэтому отправить дочь ко двору было весьма практичной стратегией. Девушка получала воспитание, связи, могла рассчитывать на выгодный брак, а семья укрепляла свое присутствие при дворе и открывала доступ к источнику монарших милостей.
На картине Веласкеса мы видим сразу двух менин.
Слева от Маргариты Терезы опустилась на колено Мария Агустина Сармьенто де Сотомайор и подает инфанте небольшой сосуд с водой на подносе. Справа стоит Исабель де Веласко, которая, вероятно, готовится сделать реверанс.
Обе девушки из высшей знати. Мария Агустина связана по материнской линии с герцогским домом Абрантес. Исабель родилась в семье графов Фуэнсалида, получавшей доходы от колоний испанской монархии в Центральной Америке. Известно, что ее мать служила при дворе королевы Изабеллы Бурбонской, а сама Исабель в 1649 году, примерно в 11 лет, приступила к работе мениной при королеве Марианне Австрийской. К моменту написания «Менин» она уже почти семь лет жила при дворе.
Менины были юными спутницами королевских детей, но сами находились под присмотром более взрослых придворных женщин. На картине Веласкеса такую роль выполняет Марсела де Ульоа, так называемая guardadamas (буквально «хранительница дам»), она стоит за спинами Марии Агустины и Исабель. Так формировалась своеобразная служебная иерархия: рядом с инфантой находились молодые аристократки, а старшие дамы следили за их поведением и соблюдением придворных норм.
Придворная культура испанских Габсбургов требовала почти абсолютного контроля над собственным телом и поведением: манера двигаться, одеваться, разговаривать, проявлять эмоции и взаимодействовать с людьми разного ранга сама по себе демонстрировала положение человека в обществе. Поэтому роль менины не сводилась к простому сопровождению инфанты. Они находились рядом с ней в повседневной жизни, помогали ей, вместе читали, вышивали, играли и участвовали в театральных представлениях. А заодно сами учились жить при дворе — понимать его иерархию, соблюдать сложный церемониал и вести себя так, как того требовало их положение.
Дальнейшая судьба обеих менин говорит, что схема работала успешно.
Со временем Исабель де Веласко перешла в ранг dama королевы. Правда, ненадолго: в 1659 году, через три года после написания картины, она скончалась от болезни в возрасте 21 года. Сохранилась ее предсмертная записка к завещанию. Среди прочих распоряжений Исабель просила передать Марселе де Ульоа, своей guardadama, серебряный таз и кувшин.
Марии Агустине Сармьенто повезло больше: после службы при дворе она дважды выходила замуж за представителей высшей испанской знати.
Надо отметить, что сам Веласкес эту картину «Менинами» не называл. В дворцовых описях XVII–XVIII вв. она фигурировала под другими названиями, связанными прежде всего с королевской семьей. Название Las Meninas закрепилось значительно позднее, в XIX веке.
Почему в 1843 году испанский историк искусства Педро де Мадрасо впервые обозначил картину в каталоге Прадо как Las Meninas, неизвестно. Мы также не знаем, как именно это название со временем вытеснило все остальные. Но оно оказалось удивительно точным: перед нами не просто изображение королевской семьи, а целый сложный придворный мир Испании XVII века, где у каждого строго определенное место в иерархии.
Все фото:
Museo Nacional del Prado
