Журналист Илья Петрук написал о том, как кожаные куртки, спортивная обувь и худи стали частью высокой моды.
Когда я был подростком, старшая сестра показала мне фильм «Дьявол носит Prada». Он мне сразу очень понравился (этот факт почему-то до сих пор многих удивляет), тогда я впервые подумал, что мода — это круто. Это не превратилось в обсессию, как это часто бывает, — такую, когда люди вырезают вещи и подиумные показы из журналов и вешают на стены. Ничего такого, просто я осознанно начал обращать внимание на то, как одеты окружающие и я сам.
Не так давно я стал главным редактором издания про моду и стиль жизни — это желание у меня было уже давно, наверное, с самого начала карьеры в лайфстайл-журналистике, то есть уже около 12 лет. Мечта — слово громкое, это скорее был очень понятный и логичный пункт в большом плане, который сидел у меня на подкорке. Но вот что важно: чем больше я увлекался своей работой и модой в целом, тем интереснее было наблюдать не за подиумами и неделями моды, а за улицей. Потому что, как бы пошло это ни звучало, все самое важное и влиятельное в мире искусства происходит именно на улице.
Сейчас взаимодействием высокой и уличной моды никого не удивишь. Louis Vuitton × Supreme уже стали классикой и даже раритетом, а актер и шеф Мэтти Мэтисон, одевающийся в рваные и сильно поношенные винтажные вещи, по праву не первый год лидирует в списках самых стильных мужчин планеты. Но раньше высокая мода и улица были далеки друг от друга — примерно как полотна в музеях и граффити. Безусловно, и то, и другое — это искусство, но с очень четкой и понятной границей. Забавно, что сейчас и в этой ветке искусства грань быстро стирается.
Наверняка люди с большей экспертизой меня поправят, но у меня в голове отправной точкой можно считать появление в большой моде Вивьен Вествуд. Панки и прочие маргиналы перестали быть угрозой обществу и стали пионерами в моде. Расшитые косухи, тяжелые ботинки, аксессуары и кричащие прически — все это стало не только маркером определенной группы, как правило, молодых ребят, но и источником вдохновения для полноценной, «взрослой» моды. И слава богу, потому что академическая база — это, конечно, важно и здорово, но без экспериментов и смелой новизны любое искусство — да и в целом любая идея — довольно быстро станет заурядной и посредственной.
Важно понимать, что, говоря про улицу, я имею в виду не гопников «с района» (хотя даже они уже внесли свой вклад в мировую моду — спросите хотя бы Гошу Рубчинского). Нет, я скорее про многообразный мир субкультур. Потому что любая субкультура, помимо идеологической составляющей, строится еще и на собственной «униформе». Когда я говорю слова «панк», «скейтер», «футбольный хулиган», «рэпер», вы наверняка первым делом представляете себе одежду, по которой легко определить любого из этих интеллигентных и приятных ребят. Так и с высокой модой: в какой-то момент ее коллективный разум понял, что диктовать условия — это прошлый сезон. Гораздо важнее держать руку на пульсе и заимствовать. А в случае Вествуд или, скажем, раннего Рафа Симонса — откровенно переносить конкретный стиль из баров на подиумы.
И это, пожалуй, было самым правильным решением, которое принял тот самый мир моды. Потому что, как говорил Найджел из того же «Дьявол носит Prada», мода — это больше чем искусство, потому что вы в ней живете. А жить в отрыве от реальности — идея откровенно плохая. Вот и дизайнеры оборачиваются на эту самую реальность, чтобы сказать нам всем: «Не воспринимайте себя слишком всерьез». Один из моих любимых грайм-МС JME в одном из своих треков говорит: The music originated and will always remain in the streets (грубо говоря, музыка на улице родилась — там она и останется). И эта мысль применима к чему угодно — особенно к моде.
Я не умаляю заслуг Скиапарелли, Шанель и других великих имен, которые подарили нам современную моду. Но любой концепт особенно хорош, когда он жизнеспособен. Достань рыбу из аквариума — и она умрет. Вытащи высокую моду на улицу — и далеко не все вещи и даже бренды пройдут эту проверку. Поэтому, выбирая между фронт-роу на каком-нибудь показе и вечером в баре с круто одетыми людьми, слушающими хорошую музыку, я всегда-всегда буду выбирать второе. Закрутить ус и оттопырить мизинец я всегда успею, а вот узнать что-то интересное и по-настоящему живое — за такое надо цепляться при каждой возможности. И, вопреки наставлениям родителей, по-настоящему интересным вещам вас научит именно улица.
