Эта женщина. Открывшая структуру ДНК: Розалинд Франклин

Розалинд Франклин столкнулась с гендерными стереотипами в науке задолго до того, как занялась изучением ДНК. Она родилась в Лондоне в 1920 году и росла в среде, где женщин прежде всего воспринимали как жен, матерей и вспомогательный персонал. Однако родители Розалинд придерживались более прогрессивных взглядов. Отец, банкир Эллис Франклин, ценил образование как социальный лифт, помогающий улучшить свое положение в обществе, независимо от происхождения.

Мистер Франклин занимался благотворительностью и вел в вечернем колледже для рабочих занятия по обращению с электричеством. Розалинд с детства поражала родителей способностями к учебе. Ее тетя вспоминала, что в 6 лет та занималась арифметикой для удовольствия, чем приводила в ужас ровесников. Школа, в которой училась Франклин, стала одной из первых в стране, где девочки тоже изучали физику и химию. Очарованная естественными науками Розалинд была лучшей в классе.

После школы, в 1938 году, она поступила в Ньюнэм-колледж Кембриджского университета и специализировалась по физической химии. С началом Второй мировой девушке пришлось решать внутренний конфликт: ей хотелось продолжать занятия наукой, но она считала своим долгом сделать что-то, что помогло бы Британии выиграть войну.

Они удовлетворяли научный интерес и приносили пользу британской промышленности. Кроме того, Франклин помогала оповещать население об авианалетах, обходила пострадавшие при бомбардировках дома, раздавала продукты и вещи.

Розалинд выдержала все экзамены в 1941-м, но ученую степень получила лишь в 1945-м, когда их начали выдавать женщинам. В конце 1940-х англичанка в рамках постдокторантуры поступила на работу в парижскую лабораторию. Там она обучилась рентгеноструктурному анализу и стала одним из ведущих авторитетов в этой области.

В 1951 году Франклин вернулась в Англию и заняла должность научного сотрудника Медицинского исследовательского совета при Королевском колледже Лондона. Именно там она начала изучать структуру ДНК. Об этом ее лично попросил руководитель отделения биофизики Джон Рэндалл. Розалинд была единственной его подчиненной, владевшей продвинутыми методами рентгеноструктурного анализа. За два с небольшим года работы в команде Рэндалла она приблизила революцию в биологии. Но стать своей в Королевском колледже Лондона так и не получилось.

Работа Франклин в британской столице в начале 1950-х известна напряженными отношениями с ее коллегой Морисом Уилкинсом. Изначально Уилкинс не возражал, что ведущая роль в поисках структуры ДНК отводилась Франклин и соглашался быть ее правой рукой. Однако довольно скоро и им самим, и их коллегам стало ясно, что ученые не сошлись характерами. Уилкинс был медлительным и не любил конфликтовать, даже избегал смотреть в глаза собеседнику. Франклин, наоборот, всегда охотно высказывала свое мнение и откровенно указывала другим на их недостатки.

Именно тогда Уилкинс начал за спиной у Франклин обмениваться идеями с сотрудниками Кавендишской лаборатории при Кембридже, Фрэнсисом Криком и Джеймсом Уотсоном, которые тоже пытались построить модель структуры ДНК.

Несмотря на разногласия, Франклин и Уилкинсу удалось понять, что существуют две формы ДНК: в сухом состоянии нити ДНК становятся короткими и толстыми, во влажном — длинными и тонкими. Ученые назвали это формами А и B. Пытаясь на их основе вывести структуру ДНК, Франклин делала снимки — рентгенограммы. Они-то и позволили предположить, что ДНК имеет структуру спирали.

Однако для того, чтобы построить полноценную модель, этого было мало. Не желая полагаться на Франклин, Уилкинс без ее ведома показал Уотсону одну из рентгенограмм формы B, снимок 51. На нем было видно, что структура ДНК представляет двойную спираль. Это видела и Франклин. Однако она считала форму B вариантом структуры ДНК, искаженным из-за влаги, поэтому сосредоточилась на форме A.

На основе неопубликованной рентгенограммы, сделанной Франклин, Уотсон и Крик в 1953 году построили модель ДНК. Они спешили, чтобы опередить американского конкурента Лайнуса Полинга. Но тот ошибочно предположил, что ДНК представляет собой тройную спираль. А Уотсон и Крик опубликовали статью с описанием своей — правильной — модели. Официально датой открытия структуры ДНК считается 28 февраля 1953 года. К лету выводы Уилкинса, Уотсона и Крика подтвердила и Франклин со своим аспирантом Реймондом Гослингом.

Еще раньше, в мае 1953-го, Франклин, которой стало некомфортно в Королевском колледже Лондона, перешла в менее престижный университет Биркбек. А к концу того же года британские и мировые СМИ объявили первооткрывателями структуры ДНК Уотсона и Крика.

Франклин оказалась на периферии и в глазах аудитории выглядела упрямицей, которая из-за личных конфликтов и пробелов в теоретической части не смогла сделать выводы из собственных наблюдений.

Полностью развенчать стереотип не удалось даже самим Уотсону и Крику, хотя в еще одной статье, вышедшей в 1954-м, они подтвердили, что без полученных Франклин данных определить структуру ДНК было бы намного труднее, если вообще возможно. К тому же Франклин и Уилкинс, независимо от Уотсона и Крика, тоже выдвигали гипотезу о том, что ДНК представляет двойную спираль.

Историки, изучавшие те события, не говорят о Франклин как о второстепенной фигуре. Она была полноценной участницей и одним из главных героев научного прорыва наряду с тремя мужчинами.

В последующие десятилетия вокруг личности Франклин велось множество споров. Многие считали ее жертвой заговора и манипуляций — ведь именно из-за плохого отношения Уилкинса ее рентгенограмма попала к Уотсону и Крику.

К тому же сама она, судя по сохранившимся свидетельствам, не обижалась на коллег, хоть и не прижилась в Королевском колледже Лондона. И даже наоборот — к Уотсону относилась с большим уважением (хотя периодически вступала с ним в полемику), а с Криком подружилась и была частой гостьей в его доме.

По словам научного журналиста Николаса Уэйда, Уотсон и Крик больше говорили бы о вкладе Франклин, если бы не участие Уилкинса: тот, вероятно, потребовал, чтобы в статье об открытии его напарницу поблагодарили сдержанно и лаконично.

Тем не менее именно один из соавторов революционного открытия, Джеймс Уотсон, внес весомый вклад в публичное предубеждение против Франклин. В автобиографии «Двойная спираль», опубликованной в 1968 году, бывший соратник упрекал англичанку в строгости и даже воинственности, а также снисходительно называл ее Рози и отмечал, что ей не было дела до своей внешности.

О напряженной обстановке в Королевском колледже Лондона Уотсон писал так: «Оставалось только два варианта. Следовало поставить Рози на место — или ей следовало уйти». Против публикации книги Уотсона в первоначальном виде высказались брат Франклин Колин, Морис Уилкинс и влиятельный английский биохимик Макс Перуц.

Впрочем, в эпилоге ученый все же подчеркнул ключевую роль коллеги в открытии молекулярной структуры дезоксирибонуклеиновых кислот (и использовал ее полное имя).

Сама Франклин никак не могла отреагировать на свое описание в «Двойной спирали»: она умерла в 1958 году от рака яичника. Ей было всего 37 лет. Даже в последние годы жизни, проходя лечение, ученая продолжала исследовать вирус полиомиелита. Через четыре года после ее смерти Уотсона, Крика и Уилкинса наградили Нобелевской премией за открытие структуры ДНК.

Это стало поводом для очередного витка споров о личности Франклин и об отношении к ней в научном сообществе. Признал бы Нобелевский комитет ее вклад, если бы она не умерла, или все равно оставил без внимания, отдав все почести мужчинам? И насколько заслуживал Нобелевскую премию, например, Уилкинс, главное достижение которого заключалось в передаче материалов Франклин Уотсону и Крику? Могло ли научное сообщество сделать больше, чтобы признать вклад покойной исследовательницы? Обо всем этом журналисты, биографы, историки и биологи продолжают спорить до сих пор.