Колкая харизма: путеводитель по усам в Голливуде

На заре Голливуда усы были типичным злодейским атрибутом. И за этим стоит не тайная месть адептов бритья, а вполне понятная логика. Усы, особенно пышные, выступали своего рода маской, скрывающей выражение лица. В фильмах плохиши всегда подкручивают усы, обдумывая тайные планы. Достаточно вспомнить капитана Крюка из спилберговского «Питера Пэна» или Бориса из «Приключений Рокки и Буллвинкля» — их образы отсылают именно к этой давней традиции. Изящные и массивные усы ненавязчиво создавали смутное ощущение угрозы.

Первой голливудской звездой мирового уровня, сделавшей усы важнейшей частью образа, был Чарли Чаплин. Он придумал своего Бродягу с усиками щеточкой, которые не скрывали, а напротив, подчеркивали движения рта.

Такой образ был особенно важен в эпоху немого кино. За счет выразительной мимики Бродяга выглядел словно ребенок, напяливший отцовскую одежду, а усики резче обозначали этот контраст между детской непосредственностью и серьезностью ситуаций, в которые влипает герой Чаплина.

В течение 1930-х и 1940-х кинематографическая функция усов плавно менялась. Щеточные усики сохраняли популярность в качестве комического аксессуара (как у братьев Маркс в хитовой абсурдистике «Утиный суп»). С появлением новых секс-символов стало возможным отойти от прежних стереотипов и сделать усы частью героического образа. У Кларка Гейбла в «Унесенных ветром» или у Эррола Флинна в «Приключениях Робин Гуда» на лице красуется лишь тонкая карандашная полоска усов, чтобы подчеркнуть их обольстительную улыбку.

Но этот период оказался коротким. После Второй мировой войны усы в любом виде надолго вышли из моды. Сыграл свою роль и отрицательный пример нацистского лидера с его топорщившимися усами, которые Чаплин высмеял в «Великом диктаторе», и культ Элвиса Пресли, щеголявшего гладко выбритым лицом. Только к середине 1960-х, когда в Америке начали все сильнее дуть ветры перемен, в мужскую моду стала возвращаться лицевая растительность.

Одна из немногих тогдашних усатых звезд — Винсент Прайс. Но он, во-первых, был популярен в хоррорах — жанре по определению бунтарском. А во-вторых, стилизовал усы по довоенным образцам, ибо нередко играл аристократичных злодеев.

Правда, вотчиной усачей всегда оставались вестерны. С ними все понятно: исторический сеттинг позволял, а порой даже требовал густой растительности на лице. Классическая схема немого кино — выбритый герой и усатый злодей — в 1960-х встречалась все реже. В «Хороший, плохой, злой» все три героя ходят с усами. А хороший Клинт Иствуд — еще и с бородой. Вестерны вообще сыграли существенную роль в нормализации усатых лиц на рубеже 1960-х и 1970-х.

В конце 1960-х известный телевизионный актер Берт Рейнолдс начал двигаться к голливудской славе. Путь к успеху шел через вестерны. Для роли в историческом боевике «Сто винтовок» Рейнолдсу нужно было отрастить усы. Он справился с задачей и решил сохранить их после съемок, устав от постоянных сравнений с гладколицым Марлоном Брандо.

К середине 1970-х актер снялся в череде триллеров, драм и комедий, достигнув карьерного пика с автомобильным боевиком «Смоки и Бандит». Густые усы главного героя Бо по кличке Бандит прочно приросли к Рейнолдсу, сделали его эталоном мужского стиля и секс-символом. Когда в фильмах тех лет мы видим множество развесистых усищ на пол-лица, можно не сомневаться — это заслуга Берта и франшизы про Смоки и Бандита.

Если в 1971-м Клинт Иствуд в «Грязном Гарри» блистает безупречно гладким лицом, то уже в 1974-м Чарльз Бронсон в «Жажде смерти» ходит с тонкой, но подчеркнуто заметной полоской усов. Популярность Рейнолдса похоронила правило, что положительный герой должен быть безупречно выбрит всегда и везде. C его подачи эра лощеных лиц в кино закончилась.

С приходом 1980-х в Голливуде расцвел плюрализм по отношению к растительности на лице: заросшие щетиной герои соседствуют с аккуратно побритыми, и любой из них может рассчитывать на свою долю популярности. Лучший пример — «Смертельное оружие», в котором выбритый и длинноволосый Мэл Гибсон отлично смотрится в паре с усатым и коротко подстриженным Дэнни Гловером. Если же говорить о трех эмблематичных усачах того времени, то лишь одного из них мы найдем в кино, а двух других — на телевидении и в рестлинге.

Начнем с последнего. Халк Хоган в 1980-х мощнейше продвинул популярность рестлинга, добавив к шлейфу чемпионских титулов медийную славу, далеко выходящую за пределы круга любителей смачных драк. Добившись всего, что только можно, в своем сегменте спорта, Хоган отправился покорять Голливуд. И даже если каждый второй его фильм оставался недооцененным критиками или не собирал достаточной кассы, самого Хогана забыть было невозможно. Харизма буквально на лице: стоит раз взглянуть на этого крупного блондина, чтобы массивные усищи в стиле доктора Фу Манчу прочно врезались в память.

Второй участник топа брал не масштабом мышц, но обаянием и смекалкой. Том Селлек в сериале «Частный детектив Магнум» стал самым известным усачом 1980-х, а пик его тогдашней кинокарьеры — главная роль в комедии «Трое мужчин и младенец» в 1987-м (самый кассовый фильм американского проката в том году), где он ходит со своими «магнумовскими» усами, пытаясь уследить за грудничком. Если хогановские усы сложно представить на ком-то, кроме него, облик Магнума, напротив, располагал к подражанию. Не последнюю роль в нем играли густые усы в сочетании с безупречной выбритостью щек: так Магнум выглядел всегда слегка расслабленным и в то же время мужественным.

Но важнейший усатый герой 1980-х — это, разумеется, великий и неподражаемый Чак Норрис. Для него ключом к узнаваемому образу стало как раз то, что усы и борода сливались воедино, изящно подчеркивая овал лица. Старина Чак — едва ли не единственная крупная экшен-звезда тех лет, поставившая на густую растительность, тогда как остальные либо ограничивались щетиной (Сильвестр Сталлоне в «Кобре», Курт Рассел в «Побеге из Нью-Йорка»), либо четко позиционировали усы на чистом лице.

Когда 80-е сменились 90-ми, поменялись и эстетические ориентиры. Усы хоть и не исчезли из Голливуда совсем, но превратились в нишевый аксессуар. На смену лохматым и слегка небрежным парням вроде Мэла Гибсона или Курта Рассела пришли молодые красавчики типа Тома Круза, а борода или усы стали чаще всего индикатором почтенного возраста (к примеру, так Шон Коннери в «Скале» лучше контрастировал с Николасом Кейджем). Зато пробил звездный час козлиной бородки, ставшей признаком утонченного злодейства благодаря Гари Олдману и его ролям в «Леоне» и «Пятом элементе». Были, конечно, исключения — Сэмюэл Л. Джексон носил аккуратные усики в «Криминальном чтиве» — но в целом последнее десятилетие ХХ века прошло под знаком интенсивного бритья.

А в 2000-х усы совершили камбэк, став значимым визуальным штришком, но главным образом в комедиях. Лучший пример — вопиюще неполиткорректный «Борат», в котором Саша Барон Коэн расхаживает с массивными усами, выглядящими как трибьют Рейнолдсу или Селлеку, только без присущего им чувства меры. Даже Дэниэл Дэй-Льюис в «Бандах Нью-Йорка» со своими архаичными усищами типа «руль» выглядит угрожающим, но слегка комиксовым персонажем.

Зато в 2010-х усы уверенно вернулись в мейнстрим, причем в немалой степени благодаря именно злодеям, как вполне серьезным, так и карикатурным. Джим Керри во франшизе про Соника, Курт Рассел в тарантиновской «Отвратительной восьмерке», Леонардо Ди Каприо в «Джанго освобожденном», Стэнли Туччи в «Милых костях» — примеры можно множить очень долго.