Симпатическая магия: средневековое лечение

Средневековые доктора свято верили в принцип отождествления (то, что известный религиовед Фрэзер называл «симпатическая магия»). Проще говоря, при лечении они очень вольно применяли ассоциативное мышление. Например, использовали в препаратах что-то от тех животных, чьи свойства нужно было передать больному.

Особенно не повезло пушистой лисе, поскольку она якобы препятствовала облысению. Логика понятная: густая шерсть — крепкие волосы. Кроме того, животное много бегало и считалось неутомимым, поэтому должно было избавлять от последствий онемения тела.

Вот только способ приготовления снадобья был очень жестоким. Животное отваривали в масле (некоторые доктора советовали бросать несчастную живьем), солили и готовили, пока мясо не начнет отставать от костей. В ванну с этим бульоном погружали пациента. Лысеющего — с головой.

Именно так пытались исцелить знаменитого предводителя ландскнехтов Георга фон Фрундсберга, которого во время бунта солдат в 1527-м хватил инсульт. Благодаря (а вернее вопреки) такому лечению воин продержался еще год, и лишь потом отбыл в мир иной.

С этой процедурой пришлось столкнуться больным на стыке Средневековья и Нового времени. Тогда французский доктор Жан-Батист Дени увлекся переливанием крови от животных человеку.

Первые эксперименты прошли удачно, 15-летний мальчик и мясник средних лет, получившие по 350 миллилитров животворящей жидкости от овцы, выжили и даже чувствовали себя хорошо (очевидно, из-за малой дозы).

А вот безумцу Антуану Моруа, бегавшему обнаженным по улицам и пойманному в Париже городской стражей в 1667-м, повезло меньше. Дени взял кровь теленка, считая, что прирожденное спокойствие животного передастся помешанному.

После первого переливания Антуану стало плохо: начались изнурительная лихорадка, тошнота, диарея, носовые кровотечения, тахикардия и обильное потоотделение, а моча стала цвета «сажи из камина». Но спустя несколько дней больному полегчало, и безумие отступило. Жан-Батист уже праздновал победу, но через пару месяцев состояние пациента снова ухудшилось.

Последовали еще два переливания, на этом особенно настаивала супруга больного. В итоге Антуан умер, а Жан-Батист попал под суд. Правда, в ходе расследования выяснилось, что благоверная все это время добавляла в суп мужу мышьяк, и безумие у него развилось от отравления. Жена отправилась в тюрьму, а доктору навсегда запретили переливать кровь животных людям.

Бубонная чума была одной из самых страшных напастей средневековой Европы. Разумеется, против нее искали различные средства. И тут на помощь снова пришла магия отождествления. Только если в случае лисы пациенту нужно было передать ее свойства, то с земноводными логика оказалась обратной.

Выдающийся фламандский врач и алхимик Ян Баптиста ван Гельмонт (1580–1644) считал, что жаба, будучи наполненным ядом и живущим в болоте существом, притягивает всякую мерзость. Значит, сущность жабы впитает из тела больного отравляющие миазмы чумы.

Доктор предлагал отлавливать земноводных, подвешивать в дымоходе и ждать, когда полностью высохнут. Затем перетереть в порошок и носить в мешочке на груди рядом с сердцем.

Этот странный предрассудок стал настолько распространенным, что в него верил даже сэр Исаак Ньютон. Скрываясь от Великой лондонской эпидемии в Вулсторпе, он изучал труды ван Гельмонта и описывал случаи, когда амулеты якобы стремительно чернели и покрывались слизью, спасая людей от болезни.

Не менее необычный способ лечения открытых ран, нанесенных холодным оружием, практиковался в среде наемников в эпоху Возрождения. С легкой руки натурфилософа и светила медицины Парацельса считалось, что исцелять надо не самого человека, а предмет, повредивший его.

Доктора брали меч или кинжал, либо тот самый, либо похожий (в этом случае покрывали кровью больного) и наносили на него оружейную мазь. Готовили ее так: брали «две ложки мха с головы мертвеца», две унции человеческого жира, по половине унции мумии и людской крови, две ложки льняного и по одной унции розового масла, затем некий «армянский стебель». Все это толкли, перемешивали до однородного состояния и мазали сталь.

Рану тем временем промывали водой или мочой пациента и, замотав чистой тряпицей, оставляли в покое. Люди, которых лечили таким способом, выживали чаще. Это неудивительно, если учесть, что в те времена доктора попроще заливали раны кипящим маслом.

Инновационный метод, применявшийся врачом и профессором Оксфордского университета Джоном из Гаддесдена для лечения оспы. В те далекие времена болезнь была смертельно опасна и в лучшем случае оставляла человека с отметинами на лице и теле.

Джон утверждал, что, согласно все той же магии отождествления, красный цвет пустул, возникавших при этом заболевании, имел первостепенное значение. Для лечения пациентов, а среди них был и принц, сын короля Эдуарда II, доктор предпринял экстравагантные шаги.

Всю одежду, постельное белье и занавески в комнате высокородного заболевшего выкрасили в багровые тона. Считалось, что именно это вытянет из пораженных участков хворь и позволит не только вылечиться, но и избежать шрамов. На удивление, так и произошло. Принц поправился, доктор был осыпан милостями.