Якудза: бандиты в стране самураев

Первые якудза, похожие на современных японских гангстеров, появились в середине XVIII века. Они делились на бакуто (профессиональных игроков) и тэкия (уличных торговцев). Каждая группировка функционировала как организация со строгой иерархией. Банды часто помогали друг другу, но иногда дрались за территорию.

Бакуто поначалу нанимали чиновники, чтобы обыгрывать в карты рабочих и таким образом отбивать часть бюджетных средств. Со временем банды бакуто начали действовать вдоль дорог на территории всей феодальной Японии. Именно от их деятельности происходит название «якудза» — так называется худшая комбинация карт в традиционной игре ханафуда. Кроме того, именно бакуто первыми начали отрезать себе фаланги пальцев в качестве извинения или чтобы показать свою преданность. Позже эта практика, известная как юбицумэ (буквально — «укорачивание пальца»), распространилась среди якудза. Бакуто ввели и моду на татуировки, которые обозначали их место в банде. В сегодняшней Японии татуировки на все тело — один из главных признаков принадлежности к организованной преступности.

Тэкия в основном занимались тем, что торговали на ярмарках. Их товары часто бывали некачественными, а клиентов они завлекали обманом и манипуляциями. Параллельно они занимались рэкетом и «крышевали» других торговцев. Тех, кто отказывался с ними сотрудничать, преследовали разные несчастья: их лавки грабили, покупателей запугивали, а самих нередко избивали. Со временем тэкия начали объединяться в группировки, чтобы противостоять давлению со стороны государства.

Тому, кто хорошо проявил себя, позволяли вступить в тэкия. У тэкия существовало три заповеди, следовать которым надлежало неукоснительно: не прикасаться к жене другого члена банды, не выдавать секреты организации властям и быть абсолютно преданным оябуну — лидеру группировки. Буквально это слово обозначает главу или наставника. Подчиненные относились к оябуну как к отцу.

Власти долго пытались наладить отношения с тэкия. Во второй половине 1730-х государство даже наделило их особым правовым статусом, приближенным к самурайскому. За счет этого руководство страны надеялось сократить уровень преступности и количество стычек за территорию. Однако попытка умиротворить тэкия провалилась: бандиты продолжили заниматься вымогательством, «крышевать» мелких торговцев и делить зоны влияния.

История феномена якудза прочно связана с общественным устройством феодальной Японии. В состав обеих групп-предшественниц современной мафии входило много буракуминов, или «нечистых». Так называли представителей низших слоев: безземельных бедняков. Обычно они принадлежали к непопулярным профессиям и часто имели дело с мертвыми животными или людьми — забивали скот, занимались выделкой кож, работали палачами или гробовщиками. Остальные японцы презирали буракуминов и избегали контактов с ними.

Изоляция буракуминов началась еще в XI веке, но в 1603 году их положение резко ухудшилось. Тогда власти приняли закон, по которому буракумины фактически исключались из общества. Их дети не могли получать образование наравне с соотечественниками. Часто их выгоняли из городов и заставляли жить в глуши. По сути, они принудительно переселялись в резервации или гетто. Для молодого поколения буракуминов в середине XVII века принадлежность к бакуто или тэкия стала способом вырваться из нищеты и изоляции. Вступив в мафию, они смогли улучшить свое материальное положение и добиться уважения.

Стигматизация буракуминов подстегнула рост организованной преступности в Японии. «Неприкасаемые» заведовали ларьками с крадеными товарами и руководили подпольными игорными домами в заброшенных зданиях. По подсчетам исследователей, в конце XX века примерно 70 % членов японских мафиозных группировок были потомками буракуминов. Многим из них якудза заменяла семью.

В XVII веке японская мафия во многом напоминала (и напоминает до сих пор) тайное религиозное общество со своими ритуалами, ценностями и традициями. В основе отношений якудза лежит дихотомия оябун–кобун, то есть «отец–сын». В соответствии с ней глава клана обеспечивает остальных членов группировки едой, одеждой и жильем, защищает и дает советы, а они взамен беспрекословно ему подчиняются.

Преданность якудза должна быть абсолютной вплоть до фанатизма. В некоторых группировках от новичков требуется разорвать все связи с семьей. Если оябун совершает преступление, за которое его могут посадить, кобун должен взять вину на себя. Якудза — по крайней мере на ранних этапах своего существования — во многом руководствовались бусидо, самурайским сводом морально-этических принципов. Как и самураи, они должны были стоически относиться к любым испытаниям и быть готовыми умереть за оябуна и свой клан. Жестокая смерть считалась почетной.

Ключевое значение для якудза имеют принципы «гири» и «ниндзё». Под гири понимается чувство долга, мотивирующее человека поступать определенным образом, даже если это ему невыгодно. Гири в более мягкой форме присутствует и в жизни обычных японцев, но для якудза этот принцип особенно важен. Ниндзё можно трактовать как противоположность гири. Этот принцип подразумевает эмоции и чувства — например, любовь и сострадание. Привязанность к другим людям, стремление к простым радостям и материальным благам — все это считается проявлениями ниндзё. Для якудза важно сдерживать чувства, но в то же время оставаться щедрыми с теми, кто этого заслуживает, и не быть жестокими без причины.

Именно эти принципы лежат в основе романтизированного образа якудза. Какудзи Инагава, один из самых известных лидеров японской мафии и основатель Инагава-кай, третьего по величине преступного синдиката в стране, говорил: «Якудза пытаются идти по пути благородства и патриотизма. Понимание гири и ниндзё — это наше главное отличие от американской мафии. Якудза пытаются заботиться обо всем обществе, даже если понадобится миллион иен, чтобы помочь одному-единственному человеку». Впрочем, многие журналисты и ученые, изучавшие феномен якудза, относятся к такой трактовке скептически. Они считают, что японские гангстеры эксплуатируют романтичный образ покровителей простого народа исключительно ради выгоды.

Одним из примеров такого взаимодействия якудза с населением можно считать последствия землетрясения в городе Кобе в 1995-м. Тогда Ямагути-гуми, самый влиятельный и известный клан якудза, организовал бесплатную раздачу еды для пострадавших. Однако за это потребовал, чтобы местные жители подписали положительные характеристики руководителей аффилированных с мафией подставных фирм. Эти характеристики мафия хотела использовать, чтобы получить контракты на строительство в уничтоженных землетрясением районах. К тому же полиция подозревала, что продукты, переданные жителям, отобраны у торговцев.

К другим ценностям якудза относят «као» (лицо), «отоко» (мужественность) и «икка» (семью). Чтобы тебя уважали, нужно всегда сохранять као. Чтобы твой статус в группировке не вызывал сомнений, важно демонстрировать отоко. А относиться к другим членам клана как к семье следует для поддержания сплоченности, преданности и доверия. Любые проявления трусости воспринимаются как бесчестье. Тех, кто обманывает доверие оябуна и выдает секреты клана, ждет наказание вплоть до казни. Вторая по серьезности кара — это исключение из группировки. Тех, кого изгоняют, не берут к себе даже вражеские кланы.

Ну а самое распространенное наказание в структуре якудза — то самое юбицумэ, когда якудза ампутируют себе фаланги пальцев, заворачивают в шелк и преподносят боссам в качестве извинения. По оценкам исследователей, к концу XX века как минимум одной фаланги не хватало примерно у 42 % представителей японского криминалитета. Важным ритуалом для якудза является сакадзуки-шики — традиционный обмен чашами сакэ. Церемония проводится при приеме новобранцев, объявлении нового оябуна или при заключении перемирия с другими кланами. При этом количество сакэ в чаше соответствует статусу участника церемонии.

В феодальной Японии татуировки изначально считались признаком наказания — их делали преступникам, чтобы легче опознать. Но со временем они превратились в символ сопротивления власти и протеста против остракизма буракуминов. К тому же, выдерживая болезненное накалывание, новобранцы демонстрировали силу и стойкость. С годами рисунки на телах якудза становились все более сложными и детальными. В них переплетались сюжеты народных сказаний, религиозные символы, животные, цветы и абстрактные узоры. Такие нательные полотна до сих пор остаются «фишкой» якудза.

В конце XIX и начале XX века социальное и политическое устройство Японии стремительно модернизировалось. Появлялись разные политические партии, сформировался парламент, образовалась сильная и по большей части автономная армия. В ответ на эти преобразования расширила свою сферу деятельности и якудза: мафия начала открывать подставные фирмы, платить взятки чиновникам и сотрудничать с набиравшими влияние ультранационалистами.

Несмотря на все потрясения первой половины XX века и разруху, в которой Япония пребывала после Второй мировой, якудза все равно уцелели и даже стали еще сильнее. Этому косвенно способствовали действия американских оккупационных сил: спецслужбы спонсировали криминальные группировки в обмен на информацию, а карточная система привела к возникновению обширного черного рынка. Якудза быстро захватили над ним контроль и стали посредниками между поставщиками «санкционки» и простыми японцами.

К концу прошлого столетия в Японии не осталось практически ни одной преступной сферы, в которой главенствующая роль не принадлежала бы якудза, от наемных убийств до торговли людьми и запрещенными веществами. ОПГ подмяли под себя спорт (в частности, сумо) и букмекерский бизнес. Впрочем, существование якудза в последние десятилетия было далеко не безоблачным. В 1992-м власти приняли закон, позволяющий привлечь к ответственности любого члена группировки за любое ее преступление.

За правовой реформой последовали облавы. С 1960-х до начала 2020-х численность якудза сократилась с 180 до 20 тысяч. Власти начали массово арестовывать имущество членов мафии, а банки стали закрывать их счета. Ослабили якудза и внутренние противостояния: например, в 2017 году крупнейшая мафиозная семья Японии Ямагути-гуми распалась на три группировки.

Образ типичного японского мафиози, известный по фильмам и видеоиграм, во многом основан на стереотипах, но от этого не менее привлекателен. Как и образ самураев, он ассоциируется с противоположными категориями: жестокостью и честью, свободой и дисциплиной, жизнью по ту сторону закона и не всегда оправданным статусом благодетелей простого народа. Такими якудза часто предстают в фильмах классиков японского кино Такеши Китано («Беспредел», «Сонатина», «Брат якудзы») и Такаси Миике («Театр ужасов якудза: Годзу», «Подобный дракону»).

На Западе первопроходцем поджанра фильмов про якудза стал режиссер Сидни Поллак, выпустивший в 1974 году картину, которая так и называлась — «Якудза». В ней по сюжету американец приезжает в Японию, чтобы спасти дочь своего друга, похищенную местной мафией. Именно этот фильм стал для большинства американцев первым знакомством с культурой якудза: Поллак и сценарист Пол Шредер показали, какое значение для японских бандитов имеют долг и ритуалы (в частности, извинение в виде ампутации фаланги пальца).

Среди синефилов, на которых этот фильм произвел сильное впечатление, был и юный Квентин Тарантино. А почти через 30 лет он сам сделал главу якудза О-Рэн Ишии персонажем своего фильма «Убить Билла». По сюжету картины Тарантино родителей О-Рэн убили по приказу босса якудза Мацумото, когда ей было 9. Девочка решила во что бы то ни стало отомстить. Повзрослев, она вступает в элитный отряд наемных убийц «Смертоносные гадюки», а еще через несколько лет сама становится главой мафиозной семьи и захватывает лидерство в совете боссов якудза.