Блеск и нищета: будни Древнего Рима

Франсуа Рене де Шатобриан писал о Риме: «Все давно прошедшее вступит в неудержимую борьбу с настоящим, и где предел этой неистощимой мощи?» Действительно, Вечный город был культурным и политическим центром Средиземноморья.

Но столица греко-римской цивилизации — это не только крупные объекты вроде Форума, места для торговли и разговоров, Колизея, где играли спектакли и устраивали бои гладиаторов, и Пантеона, храма всех богов. Это также переполненные людьми улицы, повсеместная грязь, шум постоянной стройки, преступность и множество многоквартирных хибар для зависимых слоев населения.

«Город фонтанов» на самом деле был застроен инсулами — уродливыми доходными домами, слепленными на скорую руку и опасными для проживания. Лишь Великий пожар заставил строителей исполнять нормы, хотя бы соблюдать расстояние между постройками.

Выходить вечером из инсулы на неосвещенную улицу небезопасно: карманники, кинжальщики (siccarii) и заезжие горячие головы представляют опасность. 

Днем получше, но уже не протолкнуться на узких улочках. Вот спешат доставить приказы рабы-посыльные, им навстречу движется педагог с учеником, а позади плетется философ, не иначе как в сторону особняка какого-нибудь аристократа. Гвалт торговцев усиливается, когда, громыхая обмундированием, мимо проходят легионеры. Не ту дорогу выбрали носильщики паланкина со знатной дамой внутри, пытаются как-то разойтись с колесницей жреца.

И кричит инженер на нерадивого работника, и стучат по мостовой упавшие игральные кости. Стены покрыты афишами, граффити, объявлениями о купле-продаже, любовными признаниями и похабными анекдотами. Здесь легко встретиться взглядом с арабом, евреем, германцем, испанцем, африканцем и другими родившимися за границей Рима людьми. Это город рабов с разных концов света, ставших его гражданами. Город иммигрантов, учивших латынь и греческий, перенимавших культуру, осваивавших доходные профессии и взявших новое имя. Плавильная печь, в которой создавались римляне.

Город такого размера — всегда очаг инфекций и болезней, не говоря уже о войнах, пожарах и уличном насилии. Привезенные военнопленные, задолжавшие игроманы или рожденные от рабынь дети — это свежая кровь и необходимые новые руки, которые работали в доках, мостили дороги, строили дворцы, ухаживали за садами и другими способами делали жизнь римских граждан лучше.

В богатых особняках рабы ютились по тесным каморкам и подвалам, называемым «клетками» (cella). Экспансионистская политика Рима нравилась не всем: росло недовольство среди крестьян и бывших рабов, которым не спешили выдавать гражданство. С одной стороны, это привело к созданию политической партии популяров, якобы представляющей интересы плебеев, с другой — усилился контроль правоохранителей. Кнутом и пряником, точнее фасцией и зрелищами, удавалось поддерживать у горожан умеренные настроения.

Устраивали общественные игры (Ludi Publici) — множество мероприятий, в том числе религиозных, оплаченных из государственной казны: гонки на колесницах, спектакли в театрах, соревнования по атлетике, гладиаторские и кулачные бои, цирк с животными. Заключали бесчисленные пари и делали ставки.

В праздности римляне проживали около ста дней в году, что не могло нравиться некоторым пассионариям. Поэт-сатирик Ювенал призывал родителей не приучать детей к бросанию костей и с горечью констатировал: «Римский народ, повелевавший другими народами, теперь стремится к играм и бесплатному хлебу». Его возмущало, что аристократ может за один вечер спустить состояние в игорном доме и опозорить предков. Но такое поведение поощрялось сверху: пока болельщики увлеченно следят за спортом, они не вмешиваются в политику.

Более того, если в течение представления не показывали какую-никакую битву, зрители громко выказывали недовольство. Правда, непристойный, грубый фарс и гротеск смотрели охотно: распутные женщины на вторых ролях и сюжеты, вроде внезапно свалившегося богатства или амурных похождений, нравились. Ставили и пантомимы: в сопровождении хора и музыкантов актер-одиночка с помощью танца рассказывал историю. Это уже считалось достойным зрелищем для интеллектуалов.

В многолюдном городе работали десятки питейных заведений. Три римских удовольствия: напиться, подраться, провести ночь с танцовщицей из театра. Ювенал утверждал, что завсегдатаями трактиров были воры и убийцы, но на самом деле злачные места посещали все слои населения. Рим давал людям новую жизнь и возможности. Оторванные от своих корней чужеземцы, по сотне причин ставшие римлянами, чувствовали себя одиноко, у них кружилась голова от темпа самого крупного города Европы. Неудивительно, что им нравилось «общаться с Бахусом», терять себя в Колизее, а потом отмокать в термах и возвращаться к рабочим будням.