«Сорок воров»: первая банда Нью-Йорка

Чтобы понять, почему переехавшие в США ирландцы решили пойти по кривой дорожке, стоит ознакомиться с условиями, в которых они оказались. В XIX веке Ирландия была одной из беднейших стран Европы, и люди уезжали оттуда в Америку в поисках лучшей жизни. На деле же их положение после переезда могло не только не поменяться, но и стать значительно хуже.

Поскольку у иммигрантов не было денег на приличное жилье, им приходилось кучковаться в районе Файв-Пойнтс («Пять углов»), в небольших квартирах, подвалах и на чердаках, нередко без света, отопления и канализации. Когда-то в тех местах был пресноводный пруд Коллект-понд, но сбрасываемые в него отходы фабрик, скотобойни и пивоварни превратили водоем в опасный для жизни зловонный бассейн с нечистотами.

В итоге пруд засыпали и построили многоквартирные дома. Сделано это было не лучшим образом, здания начали проседать и рушиться, а улицы, не имея надлежащих дренажной и канализационной систем, заполняться грязью. 

Американцам такое соседство было не по душе. Их возмущала не только близость рассадника инфекций, но и то, что многие ирландцы плохо говорили по-английски, не имели образования и активно потребляли спиртное. Однако главная претензия к иммигрантам заключалась в их вере.

Ирландцы были католиками, а в США превалировал протестантизм. Неприязнь дошла до того, что среди американцев стали распространяться теории заговора о миграции, и антикатолицизм прочно вошел в политику. Так продолжалось вплоть до прихода к власти первого президента-католика Джона Кеннеди.

В общем, неудивительно, что у ирландцев были проблемы с поиском работы в новой стране. Если и получалось наняться, то чаще на тяжелый и низкооплачиваемый труд: погрузка, рытье траншей, строительство дорог, обтесывание каменных глыб. Из-за незнания языка иммигрантов нередко обманывали: сначала брали на работу, а потом отказывались платить и выгоняли. Женщины же в лучшем случае становились служанками.

Нищета, болезни, дискриминация, отсутствие перспектив и возможности заработать легальным способом привели к тому, что разочарованные и озлобленные ирландцы начали объединяться в группы «по интересам» — в уличные банды. И первой такой организацией, вошедшей в историю, стали «Сорок воров».

Сложно утверждать, что «воры» были абсолютными пионерами в мире преступности. Но им определенно удалось прославиться как первая организованная группировка — с четким руководством, внутренним распорядком и своей территорией.

Вероятно, преступники придумали его просто ради красоты и звучности, поскольку криминальных элементов в банде было гораздо больше. Основал и возглавил организацию Эдвард Коулман. Он придумал собирать команды мелких преступников для выполнения более сложных задач, чем лазить по карманам. Например, краж со взломом, грабежей, разбоев, рэкета, защиты территории Файв-Пойнтс, которую банда считала своей землей.

Со временем завязалось «сотрудничество» с политической машиной Демократической партии США — Таммани-холл. Коррумпированные деятели получали поддержку и голоса (зачастую выбитые) ирландских иммигрантов, а бандиты — покровительство властей и возможность влиять на распределение городских ресурсов. Последних бедному Файв-Пойнтс крайне не хватало.

Местом встреч «Сорока воров» была дальняя комната «продуктового магазина» Розанны Пирс — известной скупщицы краденого и содержательницы подпольного бара. На собраниях лидер раздавал указания, обсуждал планы и делил добычу.

В организации существовала жесткая система квот для взносов в общий котел. Это мотивировало ветеранов конкурировать с молодняком, стремящимся на их места, а заодно поддерживало дисциплину. Того, кто не выполнял условия, исключали из группировки. Изгнанные, как правило, переходили в другую банду, которых к середине столетия развелось немало. Их создавали по образу и подобию «Сорока воров»: гангстеры высоко ценили эффективность системы Коулмана.

В него вербовали малолеток и выращивали из них полноценных преступников, умеющих драться и воровать. В 1839 году Коулман стал первым казненным в только что построенной тюрьме «Томбс». Причем гангстера арестовали не за дела организации, а за убийство жены Энн — продавщицы горячей кукурузы. Коулман забил ее до смерти за то, что принесла домой меньше денег, чем он рассчитывал. Без лидера «Сорок воров» не распались, они просуществовали еще 11 лет, но отсутствие крепкого руководителя сделало свое дело: бандиты постепенно уходили в другие шайки либо в свободное плавание.

К середине XIX века на первый план вышли другие группировки: «Мертвые кролики», «Уродские цилиндры», «Парни из Бауэри» и прочие, отличавшиеся еще более диким нравом. Постепенно мир, в котором когда-то жили «Сорок воров», исчез.

Новые волны иммиграции, начало гражданской войны, появление итальянских и еврейских преступных сообществ — все это отдаляло Нью-Йорк от тех времен, когда по его улицам ходили десятки озлобленных нищих ирландцев. Однако, несмотря на множество отличий, в основе деятельности новых криминальных объединений лежали принципы, заложенные «Сорока ворами»: репутация, территориальность, лояльность, политические связи.